Акробат и вредный лорд

Дэнниса вызвали "на ковёр". Сердце его на мгновение ушло в пятки, а тело непроизвольно вздрогнуло, но он тут же взял себя в руки. Он прошел по знакомым уже коридорам к кабинету лорда, стараясь дышать ровно. "Что бы это ни было, нужно сохранять спокойствие. Просто слушать и подчиняться". Кабинет Кейна был таким же, каким он запомнился - просторным, холодным и подавляющим. Сам лорд восседал в своем массивном кожаном кресле, закинув ногу на ногу. Его взгляд, тяжелый и изучающий, скользнул по Дэннису с головы до ног, будто он оценивал не человека, а новый предмет мебели. Дэннис замер у двери, опустив глаза, как и полагалось слуге. Внутри все сжалось в комок ожидания. Что теперь? Новые унижения? Какая-то изощренная задача? - Теперь ты будешь моим личным слугой, - произнес Кейн. Его голос был ровным, без эмоций, но каждое слово падало, как молоток на наковальню. Фраза была краткой, исчерпывающей и не оставляющей пространства для вопросов. Дэннис почувствовал, как по спине пробежал холодок. Личный слуга. Это означало постоянное присутствие. Утром, когда Кейн просыпается, днем - в кабинете, вечером - готовя ему ванну или подавая ужин. Это означало быть на глазах двадцать четыре часа в сутки. Никакого уединения, никаких передышек, никакой возможности ослабить маску. Он поднял взгляд - всего на долю секунды - и встретился с глазами Кейна. В них он увидел не просто удовлетворение, а нечто более острое - азарт. Кейну нравилось это. Нравилось ставить его в безвыходное положение и наблюдать за реакцией. Что оставалось делать? Протестовать? Умолять? Это было бы бесполезно и смехотворно. Дэннис покорно опустил голову в немом кивке. Единственно возможный ответ. Подчинение. - Хорошо, - сказал Кейн, и в его голосе прозвучали нотки легкой, почти хищной усмешки. - Альфред проинструктирует тебя о твоих новых обязанностях. Не разочаруй меня. Эти последние слова прозвучали как самая настоящая угроза. Дэннис развернулся и вышел из кабинета, чувствуя, как на его плечи легла новая, невидимая тяжесть. Его жизнь только что сузилась до размеров одного человека. Он больше не был просто слугой в поместье. Он был тенью Кейна Вейла. Его личным пленником. Игра в кошки-мышки вышла на новый, куда более опасный уровень, где мышь была вынуждена жить в одной клетке с котом.Дверь кабинета Кейна закрылась за спиной Дэнниса с мягким, но окончательным щелчком. И в этот момент внутри него взорвалась тихая, яростная буря. "Ах ты ж самодовольный, бессердечный ублюдок! - мысленно выл он, пятясь по коридору. - Издеваешься, как кот над мышкой! Ты же главный герой, мать твою! По сюжету ты должен быть справедливым, честным, бороться за добро! А ты что делаешь? Ты унижаешь и ломаешь людей просто потому, что можешь! Ты не герой, ты... ты тиран! Самовлюбленный, черствый кусок гранита!" Поток мысленной брани был таким яростным, что он почти не заметил, как из тени к нему подошел Альфред. Появление помощника было настолько бесшумным и внезапным, что Дэннис вздрогнул всем телом, с трудом подавив вскрик. - Следуй за мной, - без предисловий приказал Альфред и развернулся, не сомневаясь, что его послушаются. Дэннис, все еще дрожа от внутренней ярости, покорно поплелся за ним. Их путь лежал на кухню - огромное, сияющее медью и полированным деревом царство, где царил свой строгий порядок. И началось обучение. Альфред оказался строгим, педантичным, но, к удивлению Дэнниса, справедливым учителем. Он не кричал и не оскорблял. Он просто требовал идеального исполнения. Каждый шаг, каждое движение были регламентированы. - Вода должна быть определенной температуры. Ни градусом выше, ни ниже. - Ложка для заварки - только эта. Движения - по часовой стрелке, ровно три оборота. - Подавая чашку, ты должен держать ее так, чтобы твои пальцы нигде не касались края. Взгляд опущен, но осанка прямая. Альфред не давал поблажек. Но его зоркий глаз видел, как Дэннис, стиснув зубы, изо всех сил старается запомнить и повторить. И иногда, очень редко, когда Дэннис с первого раза выполнял сложное движение, ледяной взгляд Альфреда смягчался на долю секунды. Это была не похвала, а просто молчаливое признание усилий. - Твоя новая задача, - говорил Альфред, пока Дэннис в десятый раз отрабатывал подачу, - не просто подать чай. Ты будешь обслуживать гостей лорда Кейна. Аристократов, дипломатов, влиятельных персон. Ты должен следить, чтобы они были обслужены наивысшим разрядом. Ты - лицо дома Вейлов в эти моменты. Твое неловкое движение, твой дрожащий палец - это пятно на репутации семьи. Ты понял? Дэннис кивнул, чувствуя, как у него сводит желудок. Звучало это все красиво и почетно. И да, зарплата личного слуги была несравнимо выше его прежних заработков. Но осознание ответственности накрывало его такой волной тошноты, что он едва не выронил дорогую фарфоровую чашку. Он не имел права отказаться. Он не имел права на ошибку. Теперь его унижение должно было быть безупречным, элегантным и публичным. Кейн не просто сделал его своим слугой. Он поместил его на самую видимую и самую уязвимую сцену, где любая оплошность будет немедленно замечена и сурово наказана. Игра становилась все более изощренной и опасной.