Акробат и вредный лорд

На следующее утро Дэннис с отвращением, но уже с привычной автоматичностью, надел свое ненавистное платье. К своему собственному ужасу, он к нему привык. Конечно, он понимал, что это неизбежно - в прошлой жизни он, как девушка, носил их регулярно. Но сейчас-то он был парнем! И как ни крути, это оставалось глубоко унизительным. Отбросив мрачные мысли, чтобы не портить себе настроение с утра, Дэннис направился на кухню, где его уже ждал поднос с завтраком для Кейна. "Вот бы подсыпать в кофе этого придурка слабительного..." - мелькнула в голове сладкая, но несбыточная фантазия. С тяжелым вздохом он зашел в кабинет и с удивлением обнаружил... что он пуст. Кресло за массивным столом было пустым. "Ого, - подумал Дэннис, - он что, не прирос к нему намертво? Значит... он еще спит?" Развернувшись, он поплелся в спальню своего господина, находившуюся неподалеку. Приоткрыв дверь, он подтвердил свою догадку - этот говнюк все еще безмятежно почивал в своей огромной, роскошной кровати. Дэннис бесшумно поставил поднос на прикроватный столик и на цыпочках подошел ближе. Соблазн схватить подушку и навсегда решить проблему под названием "Кейн Вейл" был почти непреодолим, но последствия были слишком серьезны. "Пусть живет, черт возьми", - смирился он мысленно. - Господин, вам пора вставать, - безразлично произнес он. Кейн, словно сонный школьник, буркнул что-то невнятное и отвернулся к окну. Дэннис постоял так несколько секунд, глядя на его спину, а затем решительно подошел к окну и одним резким движением распахнул тяжелые шторы. В комнату ворвались лучи еще прохладного утреннего солнца. Кейн просто натянул одеяло на голову, пытаясь блокировать назойливый свет. - Господин Кейн, вам пора работать, - уже громче и с легкой дозой раздражения повторил Дэннис, снова приближаясь к кровати. Именно этого Кейн и ждал. Он сам подошел слишком близко. В одно мгновение знакомо сильная рука выстрелила из-под одеяла, вцепилась в его запястье и резко дернула на себя. Дэннис, не успев среагировать, с глухим "ох!" рухнул на кровать. В тот же миг одеяло отбросили, и он оказался в ловушке - в теплом, пропитанном сонным теплом и запахом дорогого мыла пространстве, прижатый к телу Кейна. - Ну, доброе утро, Дэннис~ - прозвучал над самым его ухом низкий, мурлыкающий, довольный голос. Сочетание шока, внезапной близости и того, что Кейн назвал его по имени, а не "Торн" или "пёсик", создало эффект двойного комбо. Сознание Дэнниса на секунду отключилось. Придя в себя, он резко, почти с паникой, оттолкнулся, скатился с кровати и, спотыкаясь, отпрыгнул на безопасное расстояние, как от раскаленного железа. Его лицо пылало, сердце бешено колотилось. "КАКОГО ХРЕНА!? - лихорадочно соображал он, глядя на ухмыляющегося Кейна. - ЭТОТ ПСИХ СОВСЕМ С УМА СОШЕЛ!? ЧТО ЭТО ВООБЩЕ БЫЛО?!" А Кейн, тем временем, медленно садился на край кровати, его глаза сияли торжеством. Новый день начинался прекрасно. Его "скользкий экземпляр" только что продемонстрировал самую искреннюю и самую ценную реакцию - чистый, неподдельный, животный шок. И Кейн был полон решимости выяснить, что еще может заставить его так прекрасно выходить из себя. После такого яркого начала утра Кейн, наконец, позавтракал и удалился в кабинет, где и провел все время до обеда. Но в отличие от прошлых дней, когда он мог подолгу игнорировать Дэнниса, сегодня он превратил свое присутствие в непрерывную, изматывающую пытку. Дэннис, наученный горьким опытом, постоянно находился настороже. Он мыл окно в метре от Кейна, каждый мускул его тела был напряжен в ожидании подвоха. И стоило ему на секунду расслабиться, почувствовав на мгновение иллюзию безопасности, как Кейн, будто чувствуя это ослабление хватки, наносил удар. Он не делал ничего очевидно ужасного. Это были мелкие, почти детские пакости, но рассчитанные с хирургической точностью. Дэннис тщательно вытирал стекло, сосредоточившись на работе. В этот момент кончик дорогой перьевой ручки Кейна холодным металлом тыкался ему в самое чувствительное место под мышкой. - Агх! - непроизвольный, резкий вдох и вздрагивание всего тела. Дэннис чуть не выронил тряпку, обернувшись к Кейну с немым вопросом в глазах. Тот даже не поднимал головы от бумаг, делая вид, что просто неловко повернулся. Позже, когда Дэннис ставил на стол свежую чашку кофе, ладонь Кейна, лежавшая на столешнице, будто невзначай скользнула ниже и резко ущипнула его за бедро через тонкую ткань платья. - М-м! - сдавленный звук вырвался у Дэнниса, и он отпрыгнул, как ошпаренный, расплескав кофе на блюдце. И это бесило больше всего! Не сам факт этих прикосновений, а то, что он не мог контролировать свою реакцию! Его тело, его нервная система реагировали быстрее, чем сознание успевало осмыслить происходящее. Это было чистейшее, животное раздражение на неожиданный раздражитель, и Кейн, черт возьми, знал это. А Кейн наслаждался этим зрелищем. Он видел, как Дэннис, едва оправившись от одной микро-провокации, снова напрягается, его спина становится прямой, а взгляд становится осторожным. Он наблюдал, как тот пытается предугадать следующий ход, двигаясь по кабинету с неестественной, скованной осторожностью. И самое сладкое было - видеть, как в глазах Дэнниса вспыхивает мгновенная, дикая ярость, которую тот тут же, с титаническим усилием воли, гасит, заставляя себя снова становиться бесстрастным слугой. Это была пытка ожиданием и потерей контроля над собственными рефлексами. И для Кейна, который теперь знал, что под личиной слуги скрывается куда более сложная личность, это было бесценно. Каждый такой вздрагивающий мускул, каждый сдавленный возглас были подтверждением, что он дотрагивается до чего-то настоящего, до живой, скрытой сути своего загадочного пленника. Поиздевавшись над Дэннисом до самого обеда, Кейн наконец поднялся с кресла. Он с наслаждением размял затёкшую от долгой неподвижности шею и тяжело вздохнул. Эти бесконечные доклады и контракты когда-нибудь сведут его в могилу. Увы, такова была плата за власть, почти монаршую, которой он обладал. - Скажи подготовить ванную, - отдал он приказ, направляясь к двери. - И принеси мне вина на балкон спальни. Проходя мимо замершего Дэнниса, он не преминул совершить последнюю, прощальную пакость - ткнул пальцем ему в поясницу. Но на этот раз Дэннис был начеку. Его тело лишь слегка вздрогнуло, без прежней паники. "Ура!" - мысленно ликовал он. "Маленькая победа!" Переведя дух после этого утреннего аттракциона нездорового внимания, Дэннис отправил распоряжение о ванной и спустился в винный погреб. Бутылка, которую он выбрал, была тяжелой и старой; ее стоимость, вероятно, равнялась цене целого дома в его старом районе. Ее было даже страшно держать в руках. Вернувшись на балкон спальни, он бесшумно поставил поднос с хрустальными бокалами и драгоценной бутылкой на стол. - Обед скоро будет готов, - доложил он. - Принести вам закуски? Кейн стоял, опершись о перила, и смотрел куда-то вдаль. Его широкая спина казалась задумчивой. "Наверняка придумывает новые способы меня достать", - с раздражением подумал Дэннис. - Нет, не нужно, - ответил Кейн, наконец поворачиваясь и занимая кресло. Дэннис открыл бутылку с тихим, изящным хлопком и налил рубиновую жидкость в бокал. Цвет был действительно прекрасным. Кейн отпил, поставил бокал и его взгляд упал на Дэнниса, застывшего в своей привычной позе "невидимого слуги" с опущенной головой. Напряжение, исходившее от него, было почти осязаемым и снова позабавило Кейна. - Не желаешь? - спросил он небрежно. Дэннис удивленно поднял на него глаза. - Эм, нет, спасибо, - неуверенно ответил он, застигнутый врасплох таким предложением. - Не стесняйся, - Кейн махнул рукой, словно отмахиваясь от условностей. - Это ведь я предлагаю. Тем более, вряд ли ты когда-нибудь такое пил. Эти слова, хоть и задели, были правдой. Даже в прошлой жизни Дэннис не позволял себе алкоголь перед выступлениями. Пьяный акробат - это ходячая катастрофа. Он видел, к чему это приводит: его коллега однажды вышел на арену с похмелья и сломал позвоночник. Его карьера на этом закончилась. Не дожидаясь дальнейших возражений, Кейн налил вина во второй бокал и легким движением пододвинул его к Дэннису. - Пей. Ты заслужил вкусняшку. Проглотив ком раздражения от этого снисходительного тона, Дэннис тихо пробормотал: - Благодарю вас, господин. Он взял в руки хрустальный бокал, чувствуя его изящную ножку. Сделав небольшой глоток, он ощутил на языке сложный, насыщенный вкус. И правда... оно было божественным. И, к его собственному удивлению, тот факт, что это Кейн лично налил ему и позволил пить, делал вино почему-то еще вкуснее. В этом жесте была странная, извращенная интимность. А Кейн, наблюдая, как Дэннис пьет, с наслаждением откинулся в кресле. Он был доволен. Он не просто дал рабу попробовать роскошь. Он стер еще одну границу, смешал в голове Дэнниса боль и удовольствие, раздражение и благодарность. И эта запутанная паутина эмоций была куда интереснее простой ярости. Его загадочный слуга становился все более очаровательным. Обед прошел на удивление тихо и непринужденно, после чего Кейн удалился в ванную, бросив на прощание Дэннису распоряжение: - После уборки на балконе, зайди ко мне. И захвати недопитое вино. Купаться с ним приятнее