Акробат и вредный лорд

- ...Смотри мне в глаза, когда я с тобой говорю. Голос Кейна не был грубым. В нем звучала странная, почти гипнотическая настойчивость. Он убрал руку с талии, но прежде чем Дэннис успел вздохнуть с облегчением, его пальцы коснулись его пылающих щек. Кейн мягко, но неумолимо повернул его голову, заставляя встретиться взглядами. Их глаза встретились. Кейн вглядывался в растерянные, широко раскрытые глаза Дэнниса, ища в них... что-то. Он понимал, что переходит все мыслимые границы, что творит нечто совершенно безумное. Но остановиться было невозможно. Это было сродни тому, как Ева откусывала запретный плод - осознавая грех, но не в силах противостоять искушению. Ситуация окончательно овладела Кейном. Он был на грани, готовый переступить черту, которую сам же и провел. Перед ним стояла величайшая загадка его жизни, тайна, которая притягивала его с магнетической силой. Никогда еще он не был так одержим кем-либо. Никто не владел его мыслями так полно, как этот Торн... Нет, не Торн. Дэннис. Скорее всего, это и было его истинное имя. Или же это была очередная, еще более изощренная уловка? Не в силах больше сопротивляться импульсу, Кейн начал медленно приближать свое лицо к пылающему лицу Дэнниса. Он жаждал этого и видел, как тот, подчиняясь тому же странному, гипнотическому порыву, начинает расслабляться, его сопротивление таяло. Дэннис, в голове у которого безостановочно билась тревожная сирена "нет, нет, нет", был парализован. Он не знал, что делать. Все, на что он оказался способен, - это зажмурить глаза в немом, ожидающем оцепенении. И этот жест - эта детская, беззащитная реакция - стала тем якорем, что позволил Кейну на долю секунды вернуть контроль над собой. "Нет, не сейчас. Не так", — пронеслось в его сознании. Это было бы слишком просто, слишком грубо. Но он не мог уйти совсем без ничего. Вместо ожидаемого Дэннисом поцелуя в губы, Кейн мягко прикоснулся своими губами к его горячему лбу. Это был легкий, почти целомудренный, но от того не менее пронзительный поцелуй. Дэннис резко открыл глаза, шокированный. Это... всё? Просто поцелуй в лоб? Просто? Несколько секунд они стояли в гробовой тишине, нарушаемой лишь тяжелым дыханием Дэнниса. Затем Кейн отстранился, убрав губы с его пылающей кожи. Не прошло и мгновения, как Дэннис, пригнувшись, проскочил под его рукой и вылетел из ванной с такой скоростью, что мог бы посоревноваться с дирижаблем на взлете. Кейн даже не пытался его остановить. Он лишь тихо рассмеялся, оставшись один в клубах пара. А затем его взгляд упал вниз, и он почувствовал знакомое, но сейчас совершенно неуместное напряжение. - ...Ах, чёрт, - только и выругался он сдавленно, смотря на свое тело с досадой и иронией. Дэннис не помнил, как добежал до своей каморки. Он с силой захлопнул дверь и прислонился к ней спиной, пытаясь перевести дух и осмыслить произошедшее. Сердце колотилось как бешеное, все тело дрожало мелкой, частой дрожью. Но это была не дрожь страха. Это была иная, странно приятная, будоражащая всю кровь вибрация. Ноги подкосились, и он медленно сполз по двери на пол, уткнувшись пылающим лицом в колени. Чувства, переполнявшие его, были неправильными. Вернее, они были абсолютно правильными для его женской души, запертой в этом мужском теле, но ужасно неуместными для слуги по имени Элиас Торн. - Ооох... - сдавленно простонал он, оставаясь в этой позе еще долгое время, пока его разум пытался переварить случившееся. Место на лбу, к которому прикоснулись губы Кейна, горело, словно на него поставили клеймо. Кейн не беспокоил Дэнниса до самого вечера. Он не звал его, не отдавал приказов. Он понимал - возможно, впервые по-настоящему понимал - что им обоим нужно пространство. Пространство, чтобы осознать ту тонкую, невидимую, но теперь существующую нить, что натянута между ними, и ту запретную черту, которую он сегодня едва не переступил, но вместо этого пометил ее легким, обжигающим поцелуем. На следующий день Кейн с самого утра сидел в кабинете, погруженный в документы с неестественным усердием. Он намеренно не звал Дэнниса, давая ему пространство. Однако, когда часы пробили девять, дверь тихо открылась, и в кабинет вошел Дэннис. Он был в своем ненавистном платье, но сегодня оно висело на нем как-то особенно уныло. Кейну хватило одного взгляда, чтобы все понять. Темные, четкие круги под глазами, матовая от недосыпа кожа, легкая неуверенность в движениях. Но глаза... глаза не были заплаканными. Они были сухими и полными того самого упрямого огня, который так цеплял Кейна. - Нет, так не пойдёт, - покачал головой Кейн, откладывая перо. Он сделал отмахивающийся жест рукой. - На сегодня ты свободен. Иди и выспись. Он произнес это своим обычным приказным тоном, ожидая покорного кивка и ухода. Но получил нечто иное. Дэннис, стоя посреди кабинета, скрестил руки на груди. Его изможденное лицо исказила гримаса раздражения. - С каких это пор вы так заботитесь обо мне? - он буркнул это скорее в пол, чем в Кейна, но слова были отчетливы. - Я пришёл работать, а не искать вашей милостыни. Кейн замер. Удивление было настолько ярким и искренним, что на мгновение стерло с его лица привычную маску уверенности. Эта вспышка неповиновения, эта горькая обида, прикрытая грубостью... Это было неожиданно. И вместе с тем, в глубине его сознания будто зажегся зеленый свет, сигнализирующий о начале новой, еще более увлекательной фазы их игры. Их странные, перекрученные отношения только что вышли на новый, доселе невиданный уровень. Удивление на лице Кейна медленно сменилось той самой, хитрой, мурлыкающей улыбкой, которая сводила Дэнниса с ума. - Тогда принеси мне кофе и перекусить~ - промурлыкал он, его взгляд скользнул по помятому платью и уставшему лицу, и почему-то он нашел этот вид слегка... милым. - Будет сделано, - отрезал Дэннис без всяких "сер" или "господин" и, развернувшись, вышел из кабинета. Кейн откинулся на спинку кресла, не в силах сдержать довольную ухмылку. Его игрушка не просто не сломалась. Она начала огрызаться. И это обещало быть куда интереснее, чем любая покорность.