"Слишком зелёные глаза..."

И вдруг — громкий стук в окно. На мгновение все замирают. Я открываю окно. Первым в него залезает Егор — весь красный и запыханный. — Пиздец, блять… мне никогда так страшно не было. За ним лезет Арс. Последним — Антон. Он роняет фен с тумбочки. Тот падает с грохотом. Антон пугается, рама, за которую он держался, оказывается слишком неустойчивой и мокрой от пота. Я, Арс и Уля успеваем его поймать. — Фух… пиздец, чуть не умер. Ночь начинает набирать обороты. Мы сдвигаем кровати, садимся в круг. Бутылка с звонким хлопком открывается и начинает идти по кругу. Раз бутылка. Два бутылка. Три бутылка. И пиздец нам всем, Маринка. (шутка-минутка) Начинается какое-то мракобесие. Я настолько расслабляюсь, что перестаю думать обо всём на свете. Я в этом моменте. В этой старой комнате, которая не видела ремонта со времён Горбачёва. На этих старых кроватях, разрисованных чёрным маркером и ручкой. На этих твёрдых матрасах с колючими пледами. Это мой дом. Тут часть меня. Тут моё детство. Антон решает доказать, что его рост — нихуя не показатель и что пройти от окна до двери на руках с закрытыми глазами — полная хуйня. Только дурак так не умеет. Компания ржёт. Уля постоянно шипит: — Тише! Тише, не орите! Антон всё-таки уёбывается и выбивает внешнюю стенку нашего шкафа. Егор всё-таки достаёт кальян. Время переваливает за полночь. Все уже изрядно напились и устали. Уля лежит на Виолетте. На ней — Арсений. Егор и я, как отшельники, стоим у окна и курим на двоих. Антон растянулся во весь свой рост на моей кровати и рассматривает рисунки в моём альбоме. Краем глаза замечаю в нём зелёные глаза. я отвожу взгляд и затягиваюсь сильнее Но ненадолго. ШАГИ. Кто-то идёт сюда. Пацаны начинают метаться по комнате. Егор пытается засунуть кальян в шкаф так, чтобы не упали угли. Я выкидываю бычок в окно и начинаю носиться по комнате с духами. Но про бутылки никто и не вспомнил. Дверь приоткрывается. — Юра? Он щурится от лунного света из окна. Заходит в комнату. Я сижу на подоконнике и смотрю на него. И он говорит, будто обращается только ко мне: — Я этого не видел. Сухо. Строго. Совсем не похоже на него. Но в его глазах что-то есть. Что это? Интерес?