Uncensored

      Бранч в центре Манхэттена тонул в гуле голосов и звоне посуды. Элисон скептично рассматривала меню, попутно отбиваясь от телефонных звонков.  — Если ты еще раз назовешь этот оттенок просто бежевым, я аннулирую твою скидку, — фыркнула она, не поднимая глаз. — У меня сотни учениц по всей стране знают разницу между песочным и нюдом, а моя главная модель всё еще нет. — Твои курсы скоро станут популярнее моих показов, — усмехнулся Нил. — Да и зачем мне это, когда у меня есть ты.        Мэтт и Дэн ввалились в заведение, внося с собой энергию большого города и сырость улицы. Бойд привычно обнял Нила за плечи, едва не сбив того со стула. Парень встретил друзей широкой улыбкой. — Извините, задержался в зале в Бруклине, — выдохнул он, приобнимая блондинку, после чего сел между девушками. — Мама снова расширяет сеть, теперь у нас в городе будет три точки, и везде нужно мое присутствие, как понимаете.       Дэн улыбнулась, накрывая ладонь Мэтта своей. На безымянном пальце сверкнуло помолвочное колечко.  — А я сегодня бездельничаю. У моих оболтусов каникулы, так что я наконец-то могу просто попить кофе, не пытаясь никого выстроить в пятую позицию. Кто бы мог подумать, что преподавать танцы так тяжело? — Я в жизни не поверю, что тебе не нравится то, что ты делаешь, подруга, — Элисон метнула злой взгляд в спину неторопливого официанта. — Ну сколько можно? Я тут от голода умираю.        Друзья умудрились сохранить свою традицию о совместных перекусах, не смотря на время и расстояние. Раньше, когда у Нила с Элисон проходили редкие съемки в этом городе, первым делом они всегда ехали к Бойду в гости. Случалось это, конечно, редко, но друзья ловили любую возможность. Теперь, когда все живут здесь, встречи случаются пару раз в месяц. Иногда к ним присоединялся Кевин, в основном, когда встречи случались в барах.       Бойд, как и планировал ещё в школе, поступил в Нью-Йоркский университет. Когда Рэнди открыла здесь первый зал и устроила сына на работу, он наконец смог перевезти сюда Дэн. До этого ему приходилось ездить к ней в любой свободный от учёбы день. Когда у Нила встал вопрос о поступлении, он без раздумий выбрал Колумбийский университет, чтобы жить поближе к друзьям. Следом за ним в городе обосновалась и Элисон. Так друзья снова оказались в сборе.        Нил знал, как дорого жить здесь, поэтому на выездах по городу Мэтт иногда подрабатывал у него личной охраной на крупных мероприятиях. Друзья часто шутили, что это просто отмазка для Дэн чтобы побыть вдвоем, но от Нила не укрывалась благодарность в глазах пары в такие моменты.        Компания весело проводила время, рассказывая друг другу последние новости и планы на ближайшее время. Джостен чувствовал, что находится на своем месте, здесь, в самом сердце Манхэттена. И дело было далеко не в городе, а в людях с которыми он делил этот столик. 

***

      Попрощавшись с друзьями, парень направился в офис агентства. Это было тоже своего рода традицией. За четыре года Доминик Ли перестал быть для него просто агентом, они прошли слишком многое, чтобы оставаться чужими. В этом стеклянном мирке Пятой авеню, Дом был одним из немногих, кто знал Нила еще до того, как его лицо стало стоить миллионы.       Он поздоровался с сотрудниками по пути к лифту, профессионально игнорируя голодных до внимания новичков, но не упуская возможности изучить их самому. Лифт стремительно поднимался, пока парень прикидывал кто же сидящих внизу сегодня уйдет с заветным контрактом. Секретарша на ресепшене двадцатого этажа лишь мельком взглянула на Джостена и кивнула на приоткрытую дверь кабинета, куда он без промедления вошёл.        Офис Доминика был воплощением триумфа. Здесь всё кричало о статусе: от минималистичных белых диванов до панорамных окон, в которые беспардонно ломилось небо Манхэттена. На стенах в тяжелых рамах висели архивные обложки, и Нил старался не смотреть в ту сторону, где его собственное лицо взирало на него с высоты трехметрового полотна. В этом кабинете всегда пахло свежемолотым кофе и какой-то неуловимой тревогой за следующий сезон. Здесь время считалось в купюрах, а человеческие черты становились инструментом.  — Опять в этом балахоне? — Доминик даже не поднял головы от бумаг, услышав знакомые шаги. — Я иногда искренне не понимаю, зачем выбиваю тебе лучшие рекламные кампании, если ты всё равно одеваешься так, будто собрался грабить склад. — Это маскировка, Дом, — Нил по-хозяйски опустился в кресло, закинув ногу на подлокотник. — В балахоне я обычный студент, а в твоих костюмах я тут же становлюсь мишенью для папарацци. Выбор очевиден. Зашёл к тебе показаться, что жив, здоров и всё такое.        Мужчина наконец отложил ручку и сцепил пальцы в замок, разглядывая парня с какой-то отеческой досадой. — Элисон заходила утром. Сказала, ты на зачете по фонетике чуть не уснул прямо на кафедре. Может, возьмешь перерыв? Лондон на следующей неделе, эксклюзив для Burberry. Пройдешься по подиуму, развеешься, подышишь туманами... Платят в два раза больше твоего обычного тарифа. — В четверг у меня важный семинар, Дом, — спокойно отозвался Нил, даже не глядя на предложенный контракт. — Никакого Лондона.       Агент тяжело вздохнул, но в этом вздохе не было злости, скорее привычное смирение. — Знаешь, я иногда скучаю по тому парню из Балтимора, — усмехнулся он. — Помнишь наш первый год? Ты мог за день отработать три съемки, пролететь через океан ночным рейсом и прийти на примерку в Париже вовремя, умудряясь при этом натаскивать других моделей прямо в самолете. Ты был голодным до работы, Нил. А сейчас проще выпросить аудиенцию у Папы Римского, чем тебя куда-то вытащить.  — Раньше я строил фундамент, чтобы стоять на ногах, — он посмотрел другу прямо в глаза. — Теперь он есть. И сейчас мне не хватает самого главного ресурса: времени. Я не хочу тратить его на то, что мне неинтересно, ради очередного миллиона на счету. — Твои приоритеты стоят агентству целого состояния, — Дом покачал головой, но в его голосе прозвучало скрытое одобрение. — Но знаешь, что самое замечательное? Твои отказы работают лучше любого пиара. Все эти мальчишки и девчонки на кастингах... они бредят твоей историей. Они думают, что если подпишут контракт со мной, то тоже смогут посылать именитые дома к черту, ради лекции в университете. Ты создал миф, парень. Даже не появляясь в офисе неделями, ты приносишь нам больше денег, чем те, кто живет под дверью кастинг-директора. — Рад за твою прибыль, — Джостен поднялся, поправляя капюшон. — Но марионеткой я не стану. Ты это знаешь. — Знаю, знаю... Проваливай уже к своим книжкам, — пробурчал агент, возвращаясь к бумагам. — Но на следующей неделе жду тебя в студии на съемку. Элисон уже всё распланировала, так что даже не думай спорить. И выспись, ради всего святого.       Парень лишь коротко кивнул на прощание. Глянец офиса остался позади, а впереди его ждал поход в любимое место, где никто не считал его время в долларах. 

***

      Магазинчик «Блэквуд и сыновья» был спрятан в тени одного из переулков недалеко от кампуса. Внутри него время словно замедлялось, вязло в запахе старой древесины и какао. Это был настоящий лабиринт из высоких, опасно накренившихся стеллажей, где новые издания мирно соседствовали с букинистическими редкостями. Половицы предательски скрипели под ногами, выдавая каждого посетителя, а свет падал скудными пятнами из узких окон.        Здесь его редко кто узнавал: в полумраке между полками с классикой он был лишь тенью, обычным студентом, ищущим ответы на бумаге, а не лицом десятилетия, которым его преподносят агенты. Джостену нравилось сюда приходить, тут всегда царила приятная атмосфера и можно было угоститься горячим шоколадом, который хозяин варил по особому рецепту. Парень не любил сладкое, но этот пряный запах он считал сердцем магазина.        Ему нужен был новый учебник, потому что прошлый затерялся где-то во время перелетов на неделе моды. Но ноги сами привели его к стеллажу с рекомендациями магазина, где он заметил книгу, которую видел на рекламных плакатах когда-то в Париже. Тогда это был громкий дебют, но теперь считалось новой классикой. Интересно. Он коснулся корешка, вспомнив тот переломный момент на веранде, и, не в силах объяснить себе этот порыв, понес книгу к кассе, по пути все же захватив учебник. 

***

      В общежитии было тихо. Кевин, обложившись конспектами, даже не поднял головы, когда парень вошел в комнату. Он спокойно переоделся и взял рюкзак, чтобы выложить покупки. Стоило положить их рядом с кодексом соседа, который умудрялся занять сразу два стола, как тот будто замер. Нил видел, как его взгляд впился в обложку романа, и в нем промелькнуло что-то, чего Джостен никогда раньше не видел.  — Купил всё-таки? — голос друга прозвучал странно. — Интересно.        Он списал это на часы зубрёжки. Дэй мог молчать сутками, когда заучивал что-то до идеала. Нил удивился, что тот вообще обратил внимание на покупку, учитывая его привычку игнорировать любую литературу, кроме правовой.  — Попалась под другу. Подумал развлечь себя на досуге, разбирая роман на составляющие, — он пожал плечами, не видя в этом ничего такого.  — Не думал, что тебя такое интересует. Мне казалось, ты больше по дохлякам тащишься. Кстати! Завтра же у тебя нет планов? Ты помнишь про знакомство? Может, получится?          Нил замер, чувствуя, как внутри шевельнулось необъяснимое беспокойство. Кевин вел себя странно. Но он быстро нашел объяснение в недосыпе друга и тех пяти пустых кружек со следами кофе, которые окружали его повсюду. Джостен бросил взгляд на календарь над кроватью. Тот был весь исписан непонятными сокращениями, которые он сам иногда не мог понять. Завтрашний день зиял пустой дырой на фоне остальных исписанных окошек.  — Тебе повезло.