Uncensored

      Эндрю Миньярд любил загадки. И сейчас, сидя в кафе, он ощущал острое желание разгадать одну из них.        Они с Кевином сидели в полупустом зале, окутанные запахом пережаренного кофе и тяжелым молчанием, которое Дэй безуспешно пытался игнорировать. Эндрю сидел напротив, не прикасаясь к своему напитку, и смотрел так, словно препарировал взглядом. Миньярд не хотел первым начинать этот разговор, но уныние на лице друга портило ему настроение, поэтому он, не желая этого больше видеть, поддался вперед.  — Ну? — коротко бросил Эндрю.       Кевин нервно дернул плечом и уставился в окно. Ему явно не хотелось поднимать тему Нила. — Ничего. Он всю неделю ведет себя… странно. Вчера вообще вернулся со съемок сам не свой. Бледный, весь какой-то помятый и грязный. Свалился на кровать и просто отключился. Мы не разговаривали нормально с того самого дня. Я даже подойти к нему лишний раз боюсь, не то что расспрашивать. Ему и в прошлом году зимняя сессия давалась трудно, но сейчас… — Кевин перевел взгляд на друга и шумно отхлебнул кофе, не закончив мысль.        Эндрю едва заметно прищурился. Его пальцы мерно постукивали по пластиковой поверхности стола. Кевин зря тратил время.  — Значит, ты бесполезен, — констатировал он. — Я не бесполезен! — вспыхнул Кевин, но тут же понизил голос, потирая лицо ладонями. — Просто… всё сложно. Мало того, я ещё и письмо получил. Удостоился огромной гневной тирады от Элисон по почте. Она в бешенстве из-за вашего несостоявшегося знакомства. Накатала мне простыню о том, какой я идиот, что притащил тебя. Никогда не видел в свой адрес такой ярости от нее. Судя по всему, она считает, что я совершил преступление, не меньше. Миньярд замер. Уже порядком задолбавшее Кевина постукивание прекратилось. — Элисон? — повторил он, словно пробуя имя на вкус. — Рассказывай. — Подруга Нила. Они очень близки, — Кевин нахмурился, заметив, как в его глазах зажегся опасный интерес. — Она из тех, кто сначала бьет, а потом спрашивает. И, судя по письму, она явно что-то знает. Она пишет о тебе так, будто ты личное оскорбление для всей их компании. — Где она? — он уже начал подниматься, мысленно прощаясь с нетронутым напитком. — Эндрю, постой, — друг перехватил его за рукав. — Это плохая идея. Ты её не знаешь. Она тебя живьем закопает, если ты просто придешь и начнешь давить. Это только всё испортит. Она считает, что ты… я не знаю, кем она тебя считает, но она в ярости. У неё большие связи, не надо.  — Хуже уже не будет, Дэй, — отрезал Эндрю. — Твой друг шарахается от собственной тени, а ты дрожишь над каждым его вздохом. Мне нужны ответы. Если она знает причину, по которой твой Джостен истерит, я её вытрясу. Как её найти?       Кевин тяжело вздохнул, понимая, что спорить бесполезно. Если Эндрю что-то вбил себе в голову, он это сделает. — У неё своя студия в центре, она там проводит курсы, — он быстро нацарапал адрес на салфетке. — Но я тебя предупредил. Она не станет молчать. Она выскажет тебе всё.       Он молча забрал салфетку, даже не взглянув на Кевина, и направился к выходу, бросив пару купюр на столе. 

***

      Студия Элисон встретила парня резким запахом лака для волос, тяжелой пудры и спирта. Помещение было заставлено высокими гримерными креслами, перед которыми горели ряды ярких ламп вокруг огромных зеркал, из-за нагревания которых в студии было душно. На столах теснились профессиональные палетки и разнообразные тюбики, а в углу шумел старый радиоприемник, из которого доносился приглушенный поп-хит. Девушка стояла у дальнего зеркала, сосредоточенно очищая кисти над раскрытым чемоданом-кейсом. Услышав тяжелый хлопок входной двери, она даже не повернулась. — Запись на макияж только через полчаса. Подождите на диване у входа, я занята, — бросила она, не отрываясь от работы.       Эндрю не остановился. Он прошел вглубь студии, его шаги по кафельному полу звучали гулко и размеренно. Элисон замерла, почувствовав чужое присутствие слишком близко, и резко обернулась. Ее лицо мгновенно изменилось. Холеные пальцы судорожно вцепились в металлическую ручку кейса, а в глазах вспыхнула такая ярость, что, казалось, воздух вокруг нее заискрился. — Ты?! — выплюнула она, делая шаг навстречу. — Ты реально припёрся сюда, ублюдок? Мало тебе было того, что ты сделал с ним в школе?       Парень замер, засунув руки в карманы куртки. Он не произнес ни слова, просто внимательно изучал ее реакцию, фиксируя каждое движение. — Кевин совсем из ума выжил, раз притащил тебя, — она наступала, ее голос дрожал от сдерживаемого презрения. — Ты просто моральный урод без принципов, Аарон. Ты должен был остаться в промзоне со своими дружками-отморозками. Гнить там, где тебе самое место. Какого черта ты приперся? Тебе мало было того ада, в который ты превратил его детство? А-а-а, я поняла! — Рейнольдс ткнула наманикюренным пальцем в плечо блондина, растягивая гласные. — Ты решил заработать на имени Нила? Вздумал его шантажировать чем-то?!        Эндрю молчал, впитывая информацию. Каждое слово было деталью, которой не хватало в рассказах Кевина. Пазл, который не складывался, сейчас обрел четкие контуры. — Послушай меня внимательно, — Элисон почти шипела, замерев в паре шагов от него. — Если ты еще раз появишься около нас, если ты хотя бы посмотришь в его сторону, я клянусь: мой отец выставит твою драгоценную Тильду на улицу. Она пойдет по миру с протянутой рукой, и ты вместе с ней. Я перекрою вам весь кислород.        Элисон выдохлась, закончив тираду, но её боевой настрой никуда не делся. Парень посмотрел на нее скучающе и почти с жалостью. Весь этот поток угроз пролетал мимо него, не задевая. Видимо, это имел ввиду Дэй, отговаривая его от встречи.  — Во-первых, — его голос прозвучал неестественно спокойно в звенящей тишине студии, — мне абсолютно все равно на нее.       Элисон нахмурилась, явно не ожидая такого ледяного безразличия к собственной матери. — Во-вторых, Тильда мертва. Передознулась, вот умора, да?       Лицо девушки на мгновение исказилось от замешательства и дикого шока. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но Эндрю перебил ее, чеканя каждое слово: — И в-третьих... я не Аарон.       Он развернулся на каблуках и направился к выходу, даже не оглянувшись. Все что требовалось, Эндрю уже получил. Он уходил, оставляя Элисон стоять посреди зеркал и запаха грима, переваривать новость, которая только что выбила почву у нее из-под ног. Теперь у него была конкретная цель. Ему нужно было выйти на брата и вытрясти из него правду.

***

      Номер отеля был пропитан запахом дешевого чистящего средства и застоявшегося дыма. Эндрю мог позволить себе люксовые апартаменты, но не видел особого смысла. Скоро все равно уезжать, а на более длительный срок можно арендовать квартиру. Парень сидел за узким письменным столом у окна и смотрел на лежащий перед ним блокнот, исписанный рваным, резким почерком. На белой бумаге застыли слова: «Промзона», «Балтимор», «Дружки», «Ад?», «Компромат?», «Нил Джостен».       Эндрю неподвижно пялился в записи, но его взгляд был расфокусирован. Сейчас он находился не в этом тесном номере и не в этом городе. Его мысли были в тех коротких, душных летних месяцах, когда Аарон приезжал к ним на каникулы. Сначала, Эндрю очень ждал его. Он почти скучал: странное, зудящее чувство, которое он тогда не умел называть. Он очень любил брата. Но с каждым годом надежда сменялась глухим раздражением. Аарон возвращался всё более обозленным, всё более колючим. С каждым летом он становился всё больше похожим на Тильду: то же холодное пренебрежение в глазах, та же манера жалить словами в самые уязвимые места, те же зависимости… Эндрю почувствовал, как внутри закипает ярость на мать. Эта женщина умудрилась отравить даже ту часть его жизни, к которой не имела прямого отношения. Удивительная дрянь. Но он тут же мысленно отбросил эти мысли, словно стряхнул пепел с рукава. Злиться на покойников пустая трата времени. Тильда получила свое.       Он снова перевел взгляд на блокнот. Записи казались издевкой. Как этот дерганый парень из глянцевых журналов связан с его братом? Логично, что они росли вместе. Эндрю как не пытался, но так и не смог представить их приятелями. Парень пытался выстроить адекватную логическую цепочку. Он до боли в пальцах сжимал ручку, не желая признавать поражение. Ему не хотелось слышать голос Аарона. Не хотелось выслушивать его ложь, презрение или очередную порцию яда.       Прошло полчаса. Час. Тиканье дешевых часов на стене превратилось в пытку. Эндрю, который уже не мог сидеть на месте, нарезал круги по комнате. Ему казалось, что он пытается догнать правильное решение, но то проворно скрывалось от него. В конце концов Эндрю сдался, понимая, что Аарон последний человек, который скажет ему правду добровольно. Он достал свой телефон, откидная крышка которого щелкнула слишком громко в тишине комнаты. И открыл записную книгу.       Ники.       Кузен всегда был к Аарону ближе. Он был тем связующим звеном, которое пыталось склеить их семью, когда всё трещало по швам. Ники слушал нытье Аарона, Ники возил его по торговым центрам, Ники знал о его жизни больше, чем кто-либо другой. Эндрю быстро набрал сообщение, не заботясь, что о нём подумает кузен: «Что ты знаешь про детство Аарона?» «Всё, что касается его друзей и того….» «….где он околачивался. Срочно».       Он закрыл телефон и бросил его на кровать. Ответ Ники был лишь вопросом времени, но ожидание уже начало казаться вечностью. Если Ники ничего не знает, Эндрю придется заехать в гости к Аарону. Он усмехнулся, понимая что из-за какого-то постороннего парня готов пойти на разговор с братом и спешно отогнал эти опасные мысли подальше.