I, Panacea

– Я хочу, чтобы вы помогли мне спасти Дину Элкотт». Ее заявление встретила тишина. Эми Даллон переводила взгляд с одного Неформала на другого, пытаясь оценить их реакцию. Скиттер было почти невозможно прочесть из-за маски на все лицо, хотя Эми показалось, что она заметила изменение в траекториях полета насекомых, круживших вокруг нее. Мрак в своем закрытом шлеме был для нее таким же «чистым листом». Регент вскинул голову. Несмотря на его маску, она легко определила его настроение по тону голоса. — Серьезно? — спросил он, скорее даже с издевкой. — Ты хочешь, чтобы мы пошли против парня, который поддерживал нас целый год? Который платил нам тысячи баксов за раз только за то, чтобы мы оставались в его штате? Который еще ни разу нас не подвел? — Нет, — ответила она, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Я хочу, чтобы вы пошли против парня, который использовал вас все это время. Который выбросит или предаст вас в одно мгновение, если это будет ему выгодно. Который хочет захватить город на всех уровнях и готов на все, готов убить кого угодно, пытать или поработить абсолютно любого. Включая любого из вас пятерых ради достижения своей цели. И он не почувствует ни капли раскаяния. — Она посмотрела на Мрака. — И это касается твоей сестры, если потребуется держать тебя в узде, — заверила она его. Эми увидела, как его руки напряглись, сжимаясь в кулаки. — Что ты знаешь о моей сестре? — прорычал он, и его голос глухо отозвался внутри шлема. — Почти все, что важно, — ответила ему Эми, стараясь подражать беззаботному тону Майкла. – Сколько ей лет, как она выглядит, где живет, что носит и все в таком духе. И, — многозначительно добавила она, — тот факт, что ты играешь в злодея, чтобы иметь возможность заботиться о ней, дать ей нормальный дом, обеспечить безопасность. И Выверт использует это против тебя без колебаний. Наступила пауза, когда она осознала, что только что сказала, повторив слова Майкла. Ты намеренно назвал имя Выверта? Я думала, мы подержим это в секрете еще немного. Черт. Нет, не намеренно. Прости, мой косяк. Скиттер заговорила первой. — Кто такой Выверт? Мрак посмотрел на Сплетницу. — Ты хочешь сказать, что наш босс Выверт? — Он повернулся к Регенту. — Ты знал об этом? Регент пожал плечами. — Не знал и мне плевать. До сих пор плевать, если честно. Любой, кто работает на «крупных шишек», понимает правила игры. Большие деньги, но больше риска, если облажаешься. Все больше и больше насекомых кружило по комнате. Их жужжание нарастало. Заметила? Скиттер всегда спокойна и собрана. Но это потому, что она вкладывает свои эмоции в рой. Когда они начинают так себя вести, знай она в ярости. Эми взглянула на тощую повелительницу насекомых. Та не выглядела особенно расстроенной или несчастной, даже когда она снова заговорила, ее голос был твердым и ровным. — Я спросила: кто такой Выверт? Сплетница взглянула на Эми. Злодейка выглядела все менее и менее счастливой с каждой секундой. Но она промолчала. — Злодей средней или низкой лиги, — ответил ей Мрак. – Я всегда слышал, что он нанимает помощников без суперсил. Не знал, что кейпы вообще в его вкусе. Черт, я даже не знал, что у него есть силы. — О, силы у него есть, это точно, — сказала ему Эми. – Я почти уверена, ты думаешь, что знаешь, в чем они заключаются, Сплетница… но я также подозреваю, что ты ошибаешься. — Погоди-ка, блядь, секунду, — огрызнулась Сплетница. – Ладно, эта чушь затянулась. Она указала на Эми. – Я хочу поговорить с тобой. Не с Панацеей, и не с Панацеей, говорящей то, что велит «Властелин». Я хочу поговорить напрямую с «Властелином»». Наступила пауза, и Майкл заговорил мягко. Ты не против, если я поговорю с ней напрямую? Мысленно Эми пожала плечами. Конечно, почему бы и нет. Отлично, спасибо. — Поймала меня, — услышала Эми собственный голос. – Ты же понимаешь, что я буду продолжать «вываливать инфу» на твою группу, пока вы все не решите помочь… Сара. Кто такая Сара? Но затем по выражению шока на лице Сплетницы Эми поняла, что это, должно быть, она. Погоди минуту. Ты говорил, ее зовут Лиза. Теперь да. Она сменила имя. Сара это имя, данное ей при рождении. Сплетница-Сара снова держала свой маленький пистолет. Она не целилась прямо в Эми, но была близка к этому. — Продолжишь в том же духе, — прорычала она, — и этот разговор станет намного сложнее. Плечи Эми дернулись в пожатии. — Итак, о чем ты хотела поговорить? — Для начала, — начала Сплетница, — кто ты такой и откуда ты все это знаешь? Эми закатила глаза. — Ради всего святого, — пробормотал ее голос, — почему даже те люди, которые знают, что я говорю правду, продолжают задавать эти чертовы идиотские вопросы вместо того, чтобы просто действовать, исходя из информации? — Пистолет у меня, — напомнила Сплетница Эми и, соответственно, Майклу. – Вопросы задаю я. — Я не из этого мира, — констатировал голос Эми. – Что касается моего имени, их у меня несколько, но на данный момент можете называть меня Секьюрити. О том, как я это знаю… скажем так, я изучал ваш мир довольно долго. Годами, на самом деле. Я знаю вашу историю и то, как она должна развиваться. И я хотел бы «коротнуть» некоторые из наиболее идиотских решений, которые некоторые из вас собираются принять. И шаг номер один это спасение пророка, который знает, когда наступит чертов конец света. Внезапно с другого конца комнаты послышалось фырканье. Все посмотрели на Регента, который, казалось, тихо посмеивался. — Не хочешь рассказать нам, что смешного? — спросил Мрак своим глухим, эхом отдающимся голосом. Регент указал на Эми. — Она, — усмехнулся он. – Конец света? Серьезно? Это лучшее, что ты смог придумать? Эми почувствовала, как ее губы кривятся в тонкой улыбке. — Я бы на твоем месте не беспокоился, Жан-Поль, — пробормотал ее голос. – Ты до него не доживешь. Если я сейчас уйду и ничего не буду делать, ты все равно должен погибнуть в конце июля. Так что ради твоего же блага я настоятельно рекомендую тебе обратить на мои слова очень, черт возьми, пристальное внимание. Регент повернулся к Сплетнице. — Он же издевается надо мной, да? Это ведь чушь, правда? Сплетница уставилась на Эми, затем перевела взгляд на Регента. — Нет, — сказала она ему. – Это говорит Секьюрити, и он верит в каждое свое слово. Мрак вскинул голову. — "Он"? — переспросил он. — "Он", — подтвердила Сплетница. – Это мужчина говорит через Панацею. Старше, более зрелый. Я бы сказала, ему за тридцать… нет, за сорок. И если он не обладает полным и абсолютным контролем над ее вегетативной системой, он говорит правду обо всем. Включая конец света. — Всегда хранишь секреты, а? – В голосе Эми прозвучала легкая нотка презрения. – Если ты не считала обо мне ничего больше этого, тогда я бы посоветовал тебе отказаться от звания «самого умного человека в комнате». Патрик Джейн хочет получить его обратно. Эми была в недоумении. Кто? Расскажу позже. Сплетница стиснула зубы. — Ладно, хорошо. Я также увидела, что ты действительно знаешь каждого из нас, причем в деталях более подробных, чем мне хотелось бы. Но… ты не питаешь к нам зла. Ты искренне пришел к нам, чтобы помочь. Чтобы уберечь нас. Потому что мы твоя лучшая надежда на возвращение Дины… и потому что мы тебе на самом деле нравимся? — Последние слова прозвучали вопросительно, как будто она сама сомневалась в том, что только что сказала. Руки Эми мягко зааплодировали. — Вот мы и пришли. Все карты на столе. У каждого из вас есть проблемы. Работа на Выверта может казаться решением, но это не так. Фраза «сделка с дьяволом», возможно, была написана специально для него, с той лишь разницей, что дьявол, по большинству преданий, соблюдает свои условия. У Выверта таких угрызений совести нет. Как только остальная часть этой команды потеряет свою эффективность, тебе суждено оказаться на койке рядом с Диной Элкотт, накачанной наркотиками до состояния, когда ты не сможешь сопротивляться, и отвечать на его вопросы, пока не умрешь ты или он. Она покачала головой, нахмурившись. — В этом-то и моя проблема. Кажется, будто ты говоришь правду, но я никогда, вообще никогда не ловила подобных вибраций от него. Эми почувствовала, как ее голова кивнула. — В этом и заключается твоя проблема. Ты видишь Выверта не полностью. Видишь ли, его сила заключается в способности эффективно разделять время. У него есть два пути, по которым он может идти, и он может не только по-разному взаимодействовать с миром в каждом из них, но и отбрасывать один путь в тот момент, когда тот приводит его не туда, куда он хотел. Но он помнит оба пути так, будто прошел их оба лично. Так что он может пригласить тебя на спокойную беседу, усадить, подать чай или кофе… а в это же время в другом пути он привязал тебя к стулу, вырывает ногти, отрезает части тела… или что похуже. И все это время он задает тебе вопросы о том, что ты говоришь в той «дружеской беседе». Не планируешь ли ты предать его, и все в таком духе. Эми захотелось вырваться. Она слишком легко могла это визуализировать. Но она не смогла. Ее тело в данный момент ей не принадлежало. Она почувствовала, как ее голова вопросительно наклонилась. — Так скажи мне, — спросил Майкл ее голосом, нежным, убеждающим тоном, — у тебя когда-нибудь была такая спокойная беседа, где он, казалось, знал слишком много о твоих делах? Вопрос был излишним. Лицо Сплетницы под маской-домино стало мертвенно-бледным. — О Господи, — пробормотала она. — Твою мать!. Голова Эми кивнула. — О да, — согласилась она. — Именно так. Теперь представь, что человек вроде него, с абсолютно отсутствующими моральными ограничениями, мог бы сделать с двенадцатилетней девочкой, пророком, чья сила не мешает его собственной. С девочкой, которую прямо в эту секунду накачивают наркотиками для послушания. Сплетнице стало заметно не по себе. — Мы не можем этого допустить, — настойчиво проговорила Скиттер, обращаясь к Сплетнице, ее голос звучал немного взволнованно. — Мы не можем… верно? Мрак шагнул вперед. — Мне это тоже не нравится, — твердо заявил он. — Мне нравятся деньги, но есть вещи поважнее денег. Регент уставился на него. — Серьезно? — выпалил он. — Что это за разговоры? Поважнее денег? Сплетница и Мрак повернулись к нему. — Ты не с нами в этом деле? — спросил Мрак. Регент покачал головой. — Нет, блядь, если это даст мне шанс поразвлечься, я с вами до конца. Но я думал, что эта хрень с «добренькими сердечками» больше по части новенькой. А не у вас, ребят. Новенькая? Скиттер. Она только что присоединилась, помнишь. А. — Дело не в «добреньких сердечках», — сказал ему Мрак. — Дело в том, чтобы отделаться от опасного типа, пока он не покалечил или не убил кого-то из наших. И если он станет нашим врагом, мы не хотим, чтобы у него при этом был доступ к девчонке Элкотт. Но голова Эми качнулась из стороны в сторону. — Он не станет вашим врагом, — прямо заявил ее голос. — Почему? — спросил Мрак. — Твою... Мать, — прошептала Сплетница, и ее лицо снова побелело. — Ты хочешь, чтобы мы его убили.

***

— Что ж, это было очень умно, — язвительно заметила Кэрол Даллон. Марк Даллон посмотрел на нее в замешательстве. — Что? Что я должен был сделать? Связать ее и отнести в комнату? Запереть там, пока ей не исполнится восемнадцать? Кэрол покачала головой. — Нет. Но ты справился бы гораздо лучше, если бы не сидел там, кивая головой, как деревянный манекен. Поддержал бы меня немного, может быть. — Что? — Он уставился на нее. — Солгать о Маркизе? Она уже знала о нем. О том, что она дочь суперзлодея. Кот уже вылез из мешка. — Если я чему-то и научилась в суде, — огрызнулась Кэрол, — так это тому, что важна не правда, а то, что звучит убедительнее. Мы могли бы вывернуть это, убедить ее, что у нее неверная информация. Марк покачал головой. — Мы уже совершили ошибку, не рассказав ей о нем тогда, когда она спросила в первый раз. Лгать ей в лицо? Когда бы она узнала, а она бы узнала, пришел бы конец всякому доверию, которое она к нам испытывала. — Она могла бы и не узнать, — возразила Кэрол, но это прозвучало слабо, и она сама это понимала. — И вообще, где она об этом узнала? Как она узнала? Марк выразительно пожал плечами. — Понятия не имею. Кэрол подозрительно посмотрела на него. — Ты отвозил ее в здание СКП и обратно. У вас было полно времени для разговора. И она ведет себя как-то странно после того ограбления банка. Марк уставился на нее. — Ты думаешь, это я ей сказал? — Мог, — настаивала она. — И ты никогда не был в восторге от того, что мы держим ее в неведении. — Но я согласился на это, — возразил он. — И я ей не говорил. Не об этом. — О чем вы говорили? — спросила она. — О всяком, — ответил он с пожатием плеч. — О семье мэра. Не о многом, на самом деле. Большую часть пути она просто смотрела в окно. — Значит, совсем ничего о Маркизе? Он всплеснул руками. — Ради Бога, Кэрол, нет. Совсем ничего. Точка. Точка с запятой. Восклицательный знак. Кавычки. Конец предложения. Кэрол нахмурилась. — Так почему она вела себя так странно, когда вернулась? Марк закатил глаза. — Ее вообще-то ударили по голове, Кэрол, — напомнил он ей. — Виктория обычно носится как угорелая, а сейчас забилась под одеяло и носа не кажет. Так что не одна Эми ведет себя странно. — Но Вики действительно пострадала, — настаивала Кэрол. — Укусы насекомых могут вызвать тяжелую аллергическую реакцию. А Эми просто получила небольшую шишку. — Тогда я не знаю, — уклончиво ответил Марк, опуская взгляд на газету перед собой. — Я никогда не видела, чтобы Вики так что-то подкосило, — продолжала Кэрол, не слушая мужа. — Что вообще произошло? Эми была там. Почему она не прикрыла Вики? — Этого я тоже не знаю, — ответил Марк, переворачивая страницу. — И почему она не вылечила Вики еще до возвращения? Голос Кэрол немного повысился. — Эти волдыри и шишки… фу. Марк перевернул еще одну страницу. — Уверен, что я не в курсе, дорогая. Кэрол уставилась на него. — Ты что, читаешь газету? У нас вообще-то дискуссия! Марк встал и зажал газету под мышкой. Он направился к лестнице. — Ты куда? — потребовала ответа Кэрол ему в спину. — Наверх, — бросил он, не оборачиваясь. — Чтобы ты могла продолжить свою дискуссию в тишине. И ей оставалось только смотреть, открыв рот, как он поднимается по ступеням. Конец пятой части.