Разложение

      Команда… какое странное слово.       Так или иначе, Наруто был твёрдо уверен, что она не была ему нужна. Мысль о том, что он всегда будет один, была даже как-то привычна. А ещё она была его своеобразным щитом. Не привязываться, чтобы не было больно. Как было больно тогда.       Но всё же, ради чего он живёт? Действительно ли ради кровопролития? И чувствует ли он себя живым, когда убивает? Наруто прикрыл глаза, вспоминая момент, когда последний раз проливал кровь.       …Да, это определённо было приятно.       Узумаки глубоко вздохнул, в очередной раз сбрасывая навождение.       Какаши-сенсей снова опаздывал. Как понял Наруто, опаздывал он систематически — либо от безответственности, либо «не он такой — жизнь такая». Да и без разницы было. Вот только что делать? Снова заготовить ловушку?       А это, кстати, неплохая идея… судя по тому, что вчера сказал Какаши, он будет драться со своими учениками. Может, и стоит подготовить поле боя.       Наруто украдкой посмотрел на Саске и Сакуру. Первый просто стоял, прислонившись к дереву, а девочка, казалось, с каждой минутой раздражалась всё больше. Ну, Наруто мог понять её чувства: говорить прийти на рассвете, а самому не явиться даже в девять утра — это уже наглость.       — Доброе утро, ребята.       — Вы опоздали! — возмущённо воскликнула Сакура, обвинительно указывая пальцем на Какаши.       Сенсей явился… в одиннадцать часов утра. «Ладно хоть не вечера», — иронично подумалось Наруто.       — М-ма… признаю, виноват, — не стал отпираться тот. — Ну, у вас в любом случае есть время аж до полудня.       Сказав это, шиноби поставил на достаточно большой камень заведённый на двенадцать будильник.       — До того, как он прозвенит, вам нужно забрать у меня это.       Какаши выставил на всеобщее обозрение два серебристых колокольчика-бубенца, показательно ими брякнув.       — Как вы видите, колокольчика всего два, в то время как вас трое. Тот, у кого этого сделать не получится, будет привязан к столбу, и я буду есть у него на глазах.       С напряжённых взгляды генинов стали обречёнными. Каждый из них понял, почему сенсей сказал не есть. «А то стошнит»… ага, как же.       — Но не это главное, — Какаши сверкнул единственным видным глазом. — Тот, у кого не получится, будет также отправлен в Академию на второй год. И, как вы поняли по количеству колокольчиков, это будет как минимум один из вас.       Генины замерли с выражением крайнего неверия на лицах.       — Чтобы сделать это, вам нужно нападать на меня с намерением убить. Иначе у вас ничего не выйдет.       — Но это же опасно, сенсей! — обеспокоенно возразила Сакура.       — Да вы даже от щётки уклониться не в состоянии, — насмешливо ухмыльнулся Наруто. Нападать с намерением убить ему было не впервой, но не поглумиться над Какаши было выше его сил.       Новоявленный учитель смерил его нечитаемым взглядом.       Неожиданно Наруто метнул в него кунай, явно напитанный ядовитой чакрой…       …В следующее мгновение Какаши оказался за его спиной, да так, что Узумаки даже не уловил его движения. В его руках был кунай, приставленный сейчас к горлу джинчурики.       Глаза Саске и Сакуры расширились в немом удивлении, а Наруто спешно отпрянул. Каждый из них понял, что их учитель — не слабак. Не только Наруто не смог уследить за джонином.       — …Я ещё не сказал «старт», — Какаши прищурился. — Теперь, думаю, вы поняли, что нужно быть серьёзными.       Он выдержал торжественную паузу.       — А теперь… старт!        Наруто несколько отстранённо проследил взглядом за мгновенно пропавшими с глаз сенсея сокомандниками. Сакуру ему даже отсюда было видно — виною тому яркий наряд. Саске был обнаружен примерно через четверть минуты. Узумаки даже не сомневался, что Какаши срисовал обоих в первые же доли секунды — мужчина уже показал, что генины, будь они хоть трижды гениями, ему не ровня.       Это означает, что прятаться бесполезно в любом случае. Да и яркая одежда Наруто сильно бы его демаскировала. А применить хенге… каждый маломальски обученный ниндзя мог чувствовать чакру близ себя, что уж говорить о джонине.       Короче говоря, подобный жест вообще не имел бы смысла.       — Хм? — Какаши деланно удивлённо изогнул бровь, глядя на даже не думающего прятаться Узумаки.       — Какаши-сенсей… — Наруто опустил голову так, что за чёлкой стало не видно его глаз. — …А давайте драться.       Рассказывать о своих выводах? Зачем?       Джонин лишь сменил его равнодушным взглядом.       — Какой-то ты ненормальный, парень.       — Нет, что вы! Со мной всё в полном порядке.       За спиной Наруто тут же резко появились две огромных руки, бурлящие полупрозрачной красной чакрой. Какаши нахмурился: да уж, сначала хотел показательно читать любимый «Приди, приди, рай» во время боя, а первым попался этот паренёк. Конечно, джинчурики даже в этом состоянии при всём желании не убил бы его, но и на чтение во время боя с ним времени явно не будет.       Так или иначе, Узумаки явно воспринял фразу «нападайте с намерением убить» полностью серьёзно. Что, учитывая его биографию, было ожидаемо. Что ж, это в любом случае не плохо.       Миг — и Наруто сложил крестообразную ручную печать. Рядом с ним с негромким «пуф» появилось несколько двойников.       Каге буншин но дзюцу.       Сразу после этого Наруто понёсся прямиком на сенсея, а клоны тем временем начали как бы незаметно его окружать, пока оригинал «отвлекал» Хатаке атаками тайдзюцу.       Попытка ударить кулаком встретила блок, а подсечка обернулась против самого генина. Вот только чакро-руки также атаковали джонина, пытаясь достать его или выполняя защитную функцию, не давая Наруто упасть на особенно неудачных для него моментах. Хатаке мысленно отметил, что драться с четырёхруким противником достаточно неудобно, да и Наруто был, наверное, на уровне очень сильного чунина, если не выше.       Какаши пригнулся, этим самым уклоняясь от чакро-рук и одновременно с этим ставя блок. Воспользовавшись моментом, он схватил Наруто за лодыжку, после чего резко дёрнул мальчишку вверх. И тут в дело вступили до этого молча сужающие круг клоны — все разом атаковали Какаши кунаями и чакро-руками.       Каварими но дзюцу. От бревна остались лишь щепки.       Когда джонин пропал, Наруто тут же развеял всех клонов, после чего начал судорожно оглядываться в его поисках. Сенсором он никогда не был. На дереве? Нет, он же заблаговременно установил там ловушку… По сторонам? Нет, там пусто… вверху? Нет, откуда ему там быть, вряд ли сенсей умеет летать…       — Внизу!       Наруто широко раскрыл глаза в крайнем удивлении, однако оторопел он лишь на долю секунды — в следующую он уже ударял чакро-рукой под себя со всей дури. В стороны разлетелись ошмётки земли и травы, а в само́й поверхности образовался неглубокий кратер. Узумаки спешно отскочил в сторону, настороженно сжимая кунай. Какаши… стоял напротив него, целый и невредимый.       Тут же на него понеслись чакро-руки, стараясь схватить и со всей дури сжать-сжать-сжать, дабы снова увидеть брызги крови, застилающие поляну, снова узреть тот непонимающий взгляд человека, словно до конца верившего в своё бессмертие…       О, да!..       На несколько секунд взгляд Наруто полностью застелило красным цветом, что заставило его отвлечься, дабы снова возобновить контроль над телом. Однако сенсею этого оказалось достаточно — не успев опомниться, Узумаки почувствовал крайне болезненный пинок в грудь, после чего он оказался в полёте. А потом вокруг стало мокро, а воздух пропал. Пропала и красная пелена, но это было слабым утешением.       Очевидно, его пинком отправили в пруд.       Наруто широко раскрыл глаза. Их тут же достаточно неприятно защипало — всё же делать это в воде было не очень удобно. Глубоко… до водорослей ещё метров пять, примерно столько же до поверхности, откуда просачиваются лучи света.       Каге буншин но дзюцу!       На поверхность тут же рывком выскочило семеро клонов, тут же вставших напротив равнодушно наблюдающего за этим Какаши. Клон Узумаки, притворяющийся оригиналом, крайне недовольно прищурился. Будь это серьёзный бой, сенсей уже убил бы его раз пять минимум.       Надо становиться сильнее.       Тем временем оригинал, дождавшись, пока Хатаке, занятый битвой с клонами, отвернётся от озера, рывком выпрыгнул из воды. В полёте он сначала метнул кунай, одновременно с этим направив чакро-руку прямиком между лопаток сенсея, стремясь проткнуть его насквозь.       Пуф! Наруто убил кунаем одного из своих клонов, а чакро-рукой — другого клона.       Снова Каварими но дзюцу! Сенсей заменился сразу на двух из его клонов!       Наруто резко затормозил об землю, после чего крикнул оставшимся клонам:       — Ищите его!       А сам снова ударил чакро-рукой в землю.       Клоны мгновенно пропали из виду, потерявшись где-то в лесной местеости.       Вдруг краем глаза Узумаки заметил лежащий на земле колокольчик. Он замер, гипнотизируя его взглядом. Секунда, пять, десять… Кай! Нет, это не иллюзия.       Чакро-рука медленно потянулась к нему, но под конец совершила резкий рывок, стремясь этим самым переиграть устроившего засаду Какаши. Однако, очевидно, это не сработало.       Бац! В следующий миг Наруто повис вниз головой, подвешенный за ногу на дереве. Даже чакро-рукой схватить колокольчик он не успел — буквально когда он был в миллиметре от своей цели, тот резко пропал.       Из-за дерева вышел Какаши-сенсей, хотя Узумаки готов был поклясться, что секунду назад его там не было.       …Что ж, повисим…       — Сенсей, — Наруто раздражённо прищурился.       — М-ма… — Какаши вздохнул. — Ты же знал, что это ловушка. И всё равно попался.       Наруто ничего не это не ответил. Он лишь сверлил Хатаке недовольным взглядом.       — Ниндзя должен просчитывать всё неперёд, знаешь ли.       — Да знаю я, знаю! — несколько обиженно ответил Узумаки. Чакро-руки уже пропали, так что выглядел он и впрямь как обиженный ребёнок.       — Раз знал, то отчего же попался? Неужели думал «переиграть» мою ловушку?       — А если и так, то что?       — Ну, видишь ли…       Хрясь!       Из ниоткуда в Какаши полетело множество сюрикнов. Узумаки широко раскрыл глаза в немом удивлении, наблюдая, как окровавленное тело сенсея отлетает в сторону.       — Саске! А я уже забыть про тебя успел!       Пуф! Снова Каварими но дзюцу! На траву приземлилось уже истыканное железом бревно.       …Как жаль.       Сенсей больше не появлялся. Окинув взглядом лес вокруг, Наруто отметил, что ни Саске, ни Сакуры он там не наблюдает. Что ж… выходит, настал их черёд. Вздохнув, джинчурики ловко отрезал удерживающую его верёвку кунаем. Однако, едва он приземлился на землю, как едва не попал в ещё одну точно такую же ловушку, успев отскочить только в последний момент.       И… что делать сейчас?       «Слабак! — неожиданно послышался голос в голове. — Ты действительно слаб. Даже с моей силой ты бы в другой ситуации оказался бы убит. Так ты никогда не будешь в числе тех, кто достоин жить…»       Наруто замер как громом поражённый. Обычно он старался это игнорировать, но сейчас…       Голос был полностью прав. Даже с силой кьюби Узумаки… никто. Он, наверное, даже ни капли не изменился с того дня, просто пытается убедить себя во всём этом…       «Ты живёшь только ради убийств. Не убивая, ты остаёшься слабаком…»       Правда? Разве это…       «Ты умрёшь каким родился, Узумаки Наруто. Слабосильным ничтожеством, надеющимся на чужое признание… Ты никого не можешь убить, как не смог ничего противопоставить этому джонину…»       — Нет! — взвыл Наруто, схватившись за голову. — Нет, нет, нет!       Неправда! Он действительно изменился!..       Узумаки глубоко задышал, неуютно поёжившись. Как же надоело пытаться не сойти с ума каждый день…       Его мысли прервал громкий, режущий слух звон стоящего на камне будильника.       Чёрт.       С того момента, как прозвенел будильник, прошло около десяти минут.        — М-ма… Какие у вас глаза голодные, — Какаши окинул генинов скучающим взглядом.       Наруто волком смотрел на сенсея. Он сидел, облокотившись на бревно, и бесцельно ковырял землю кунаем.       Неужели он действительно настолько слаб? Он даже задеть не смог чёртов колокольчик.       Узумаки покосился на сокомандников. Саске стоял с крайне недовольной миной — очевидно, тоже потерпел поражение в неравной борьбе с джонином. А Сакура… она была привязана к бревну и на данный момент неудобно ёрзала.       К чему бы это?       — В общем, я тут подумал… а знаете, вам не нужно возвращаться в Академию, — вдруг произнёс Какаши, этим самым получив три недоумённых и несколько недоверчивых взгляда. — Вам троим… нужно забыть о карьере ниндзя.       Секунда тишины.       — Чего?! — первым пришёл в себя Наруто. Он мгновенно вскочил на ноги и обвинительно указал на сенсея пальцем. — Это потому, что мы не смогли достать колокольчики?! Так вы джонин, а мы генины! Вы как себе это представляете?!       — Дело не в этом, — Какаши прищурился. — А в том, что вы трое — всего лишь капризные детишки, думающие, что быть ниндзя — это весёлая игра.       «Ха-ха! А знаешь, в чём-то он прав…»       Наруто уставился на Какаши бешеным взглядом, его взгляд вновь застрелила красная пелена. В следующий миг он метнул в сенсея кунай, который до этого держал в руке. Одновременно с этим сорвался с места и Саске.       Хатаке поймал кунай двумя пальцами, а последнему Учиха сделал жёсткую подсечку, заставив этим самым упасть, после чего приставил к его горлу пойманный кунай Узумаки.       — Саске-кун! — обеспокоенно воскликнула Сакура, заёрзав с путах.       — Я же говорил — детишки… — скучающе протянул Какаши. — Быть шиноби — это вам не в игрушки играть. Думаете, зачем вас разделили на команды? Вы так и не поняли главную суть этой тренировки.       — Главную… суть?.. — растерянно пробормотала Сакура.       — Работа в команде, — мрачно изрёк Какаши. — Работай вы вместе, у вас был бы шанс достать бубенцы.       — Никакого шанса у нас бы не было! Вы джонин! Мы генины! — почти в отчаянии воскликнул Наруто, как бы стараясь донести до сенсея эту свою мысль.       — Какая ещё работа в команде?! Бубенцов всего два! — одновременно с ним непонимающе возмутилась Сакура, забившись в путах. — Даже если бы мы работали вместе, один всё равно провалился бы! Тут не работа будет, а драка между собой!       — Вот именно! Мы бы просто стопорили друг друга! А этом нет смысла!       Какаши посмотрел на этих двоих крайне обречённым взглядом.       — Естественно! Всё так и задумано, чтобы поставить вас в такое положение! — в конце концов вздохнул он. — Цель теста — выяснить, сможете ли вы забыть о личных интересах и вместе добиться поставленной цели… в этом и был смысл тренировки. А вы полностью облажались!       Он смерил генинов странным взглядом.       — Наруто думал только о том, чтобы проверить свои способности и, собственно, убить меня. Саске вообще решил, что остальные для него помеха, а Сакура… — Какаши вздохнул, — не сделала ровным счётом ничего, за что и оказалась сейчас привязана к бревну.       Наруто до скрежета сжал зубы. Надо сказать, замечания сенсея были полностью справедливы.       — Задания деревни выполняются командами! — продолжал тем временем Хатаке. — Конечно, индивидуальные способности очень важны для ниндзя… но работа в команде важнее! Необдуманные одиночные действия могут подвергнуть ваших товарищей опасности или даже стоить им жизни. Приведу пример…       Миг — и Какаши оказался между Наруто и Сакурой, приставив кунай к горлу последней.       — Наруто! Убей Саске, иначе Сакура умрёт!       Тот посмотрел на сенсея крайне недоумённо. Нашёл кого спрашивать! Того, кто уже не раз убивал чунинов и не особенно ценящего чужую жизнь…       Конечно, и жизнь Саске для него ничего не значит. Как, наверное, и Сакуры.       — Видите? — прищурился Какаши. — Если враг возьмёт заложника, вам придётся сделать трудный выбор, но это никого не спасёт. Выполняя задания, вам часто придётся рисковать своими жизнями.       В который раз вздохнув, Хатаке медленно подошёл к мемориальному камню и с некоторой тоской уставился на него.       — Посмотрите сюда. Множество имён вырезано здесь. Все они — герои деревни. Но это не простые герои. Они все умерли, отдавая свой долг. Здесь также вырезано имя моего лучшего друга.       На четверть минуты всё стихло. Каждый из генинов переваривал информацию.       — Ну ладно, — в конце концов обернулся к ученикам Какаши, — я дам вам ещё один шанс. Но после битва за бубенцы будет куда сложнее.       — Да куда ещё сложнее, — недовольно пробурчал Наруто, но оказался проигнорирован.       — А пока можете пообедать, — продолжал Какаши, — но Сакуре еду не давать. Из вас всех она была наиболее бесполезна. Тот, кто даст ей хоть кусочек, вылетит сразу же. Правила здесь устанавливаю я. Поняли?       Сказав это, Хатаке испарился в вихре шуншина, оставив генинов в полном одиночестве обдумывать ситуацию.       Наруто тут же потянулся за своей порцией, после чего начал уверенно её поглощать под страдальческим взглядом Сакуры.       — Держи, — вдруг послышалось со стороны Саске. Наруто обернулся на звук.       — Но, Саске-кун, сенсей же сказал… — замялась девочка, крайне смущённо смотря на своего кумира, протягивающего ей свою порцию.       — Не волнуйся, поблизости его нет. После обеда нам придётся работать вместе, чтобы добыть бубенцы… а от тебя голодной толку не будет.       Сакура густо покраснела. Наруто смотрел на это пару секунд, прежде чем принять решение. Он протянул ей свою порцию тоже.       Вдруг неподалёку будто что-то взорвалось, вызвав этим самым огромные клубы пыли.       — Вы-ы… — послышался зловещий голос Какаши. Наруто встал в боевую стойку, капля пота покатилась по его виску. — Вы прошли! — закончил он уже наидружелюбнейшим тоном.       — Прошли? — удивилась Сакура. — Но почему?..       — Начнём с того, что… — Хатаке развёл руками, — все мои предыдущие ученики просто делали то, что я им говорил. Глупцы! Ниндзя должен просчитывать всё наперёд. В мире шиноби тех, кто нарушает правила, называют мусором… но знаете? Те, кто не заботится о своих товарищах, куда хуже мусора.       Уже который раз за день лица генинов вытянулись.       — Тренировка окончена, — подытожил Какаши. — С завтрашнего дня седьмая команда приступает к выполнению заданий.       Уходил с полигона Наруто в приподнятом настроении. Он даже отмахнулся от брюзжания кьюби о том, что команда, в особенности такая, стало быть, будет его стопорить.       Может, не всё так уж плохо, как он думал изначально? Может, действительно ещё остались люди, которые смогут его принять? После смерти Ируки-сенсея он даже подобной мысли не допускал, но сейчас…       Узумаки нервно сжал кулаки. Почему ему начинает казаться, что эти люди такие хорошие? Впрочем, говорят ведь, что «и у злодеев могут быть любимые»… а он злодей. Никогда — герой. Он уже давно это уяснил…       Интересно, как относятся к нему Саске и Сакура-чан?..