Разложение

      Мизуки был бесклановым чунином, преподающим занятия в Академии. Были времена, когда он был и обычным «физруком», ведущим у трёх определённых классов, как уже можно было догадаться, только физкультуру. Однако всё переменилось ровно в тот момент, когда умер классный руководитель второго на тот момент класса «А». Умер, к слову, от рук собственного любимого ученика.       От одной мысли об этом самом ученике Мизуки непроизвольно скривился. Даже он — тот, кого, несмотря на ранг, по силе сопоставляют с токубецу джонином, — вынужден был признать, что мальчишка в свои двенадцать лет по чистой дурной мощи явно превосходит его.       Вся Конохагакуре, или Деревня Скрытого Листа, знала две вещи: нескончаемую энергию джинчурики кьюби и его непомерную жестокость. Никто не знал, что случилось в ту ночь почти пятилетней давности, но догадок было много. Лишь одно было известно наверняка — джинчурики кьюби убил своего классного руководителя, Умино Ируку, с чего всё и началось.       Так или иначе, как раз с того момента Мизуки и назначили на роль, которую до этого занимал Ирука. Раньше Мизуки его глубоко презирал, но сейчас он частенько допускал мысли типа «земля ему пухом». Да уж, два года подряд близко общаться с этим демоном и при этом оставаться живым — это надо постараться! Пусть он в конце концов и погиб, да… Хотя, если честно, Мизуки даже помнил, что вроде бы джинчурики начал быть таким жестоким как раз после его смерти…       Мужчина резко встряхнул головой, словно пытаясь выбросить из головы посторонние мысли. Сейчас важно другое.       Нет, разумеется, начал думать он о джинчурики не просто так — на то была причина. И заключалась она в том, что на данный момент Мизуки перебирал бумаги, подписанные самим Сарутоби Хирузеном, Сандайме Хокаге. Бумаги содержали в себе составы команд генинов — завтра ведь распределение выпускников Академии… того самого класса, где учился означенный джинчурики, к слову. Мизуки мысленно ликовал: наконец-то он скинет эту ношу на кого-нибудь другого!       Хм… вот только кто же этот «счастливчик», что возьмёт в свою команду демона по приказу Сандайме?       Мизуки взял в руки небольшую стопку листов и начал перебирать списки. В распределении большинства команд он участвовал самостоятельно, давая рекомендации, кто с кем лучше ладит, но несколько команд распределял Хокаге лично. Ну, или кланы между собой договаривались. Как раз такие списки Мизуки и держал сейчас в руках.       Так-с… команда номер десять: Нара Шикамару, Яманака Ино и Акимичи Чоджи, наставник — Сарутоби Асума… ну тут всё ясно, тройственный союз ИноШикаЧо всегда по возможности кооперируют своих отпрысков в одну команду. Мизуки больше удивился бы, если бы этих троих не засунули вместе.       Команда номер девять: Сарутоби… Митокаде… Утатане… наставник — Шимура… все наперебор из семей или кланов старейшин, всё ясно. Учитывая номер команды, являющийся омофоном слова «страдание», иронично. Мизуки хмыкнул, но ничего не сказал.       Команда номер восемь: Инудзука Киба, Хьюга Хината и Абураме Шино. Как и в случае с ИноШикаЧо, стандартная сборка. Вся названная троица — так или иначе сенсоры. Нюх, бьякуган и выслеживание на огромных расстояниях. Довольно универсальная команда, к слову: могут не только выследить, но и задать жару. Так, а наставник у них кто?.. Так-с… написано, Юхи Куренай. Мизуки на секунду замер, вспоминая, кто это. А-а, точно, лучшая мастер гендзюцу без уникального генома. Вот только зачем она там? Абураме и гендзюцу — вещи несовместимые, то же с Хьюга. Инудзука в принципе могут, но Мизуки не слышал ни об одном представителе данного клана, кто умел бы наводить иллюзии. Да и какое гендзюцу для тех, у кого генетически прописан перекос в Ян, в то время как для гендзюцу нужна Инь?       …Ладно, неважно. Всё равно клановые как правило с наставником отрабатывают лишь командную работу, а остальное тренируют в клане. То же, к слову, касается формирования ИноШикаЧо, но там ситуация чуть другая — у этого союза также близкие отношения с кланом Сарутоби.       Так, что-то Мизуки вновь отвлёкся. Он цыкнул и спрятал лист с перечислением членов восьмой команды за последний лист, который держал.       Итак, команда номер семь: Учиха Саске, Харуно Сакура и Узумаки Наруто. А вот и те двое несчастных, попавших с демоном в одну сборку! А наставник… Чёрт. Хатаке Какаши.       Мизуки испустил обречённый стон и положил стопку на стол, после чего закрыл лицо руками. Вот за что начальство его так не любит? Какаши, как известно, нещадно валил все команды, которые ему подсовывали, до этого. Нет сомнения, завалит и новоявленных «седьмых». И ладно Сакура — она девочка умная и прилежная. Ладно Саске — последний Учиха учится хорошо и не сильно раздражает, несмотря на свою мрачную историю и показательное высокомерие. Но Наруто!.. Мало того, что это и есть тот самый треклятый джинчурики, так он ещё и учится просто отвратительно, стабильно держа самую низкую планку, которая «буквально ещё чуть-чуть — и исключение»! Хотя и видно, что знает, ан нет, он просто безбожно филонит только ради привлечения внимания! Мизуки даже думал протащить его до выпуска, несмотря ни на что, дабы просто избавиться от него, но этот демон на выпускном экзамене выдал… да просто выдал! Каварими но дзюцу? Идеально! Хенге но дзюцу? Бесподобно! Буншин но дзюцу? Он показал целый Каге буншин но дзюцу (и когда только обучиться успел?)! Ну а о том, что на спарринге он сделал своего противника, одного из бесклановых мальчишек, как стоячего, и говорить нечего — как Мизуки уже… хм, упоминал в мыслях, дурной мощи у мальчишки как у джонина, ну как минимум токубецу.       Короче, ещё один год с этим демоном Мизуки точно не выдержит! И если Какаши отправит его обратно в Академию, то он уволится к чертям! А если уволиться ему не дадут, то…       «Может, украсть секретный свиток Хокаге из резиденции и дезертировать?.. — философски подумал Мизуки, обречённо смотря куда-то в окно. — Подговорить кого-нибудь из учеников выкрасть его, а самому, захватив переданный мне свиток, сбежать… да хотя бы на поклон Орочимару!..»       Мужчина резко одёрнул себя, после чего тяжело вздохнул и помассировал виски.       «Боже, что я вообще несу…»

*      *      *

       На следующий день было солнечно. Академия, как и всегда, рано утром приветливо открыла свои двери, однако конкретно сейчас внутри было особенное оживление.       Ведь именно сегодня день распределения на команды генинов, своеобразный выпускной из храма знаний! Как же тут не пребывать в радостном возбуждении? Так или иначе, многие грезили скорейшим выпуском отсюда уже давно. Да и интересно было, кого с кем в команду распределят.       Впрочем, таким энтузиазмом пылали не абсолютно все: такие индивидуумы, как Нара Шикамару и Учиха Саске как минимум не выказывали ничего подобного.       Узумаки Наруто, как ни странно, относился к категории тех, кто был выпуску очень даже рад. Он настолько пылал энтузиазмом, что даже не расстроился, когда никто не захотел садиться на расстоянии ближе, чем в парту от него. Подобное уже давно было привычно, но всё равно обижало и злило до глубины души.       Ладно, ему в любом случае никто не даст перебить всех в классе. Хватало и того, что закрывали глаза на периодические смерти особо наглых гражданских. Ну и, конечно, тех нескольких, кто на него покушался, но их Узумаки автоматически не считал.       А ведь Наруто всего лишь хотел, чтобы к нему относились хорошо… да даже необязательно именно хорошо, а хотя бы нейтрально! Увы, но лишь после смерти Ируки-сенсея он наконец осознал, что нельзя позволять смотреть на себя волком. И что любить надо только себя.       Поэтому Наруто решил, что все, кто желает ему смерти, должны умереть сами. Жаль, очень жаль, что до этого осознания он доходил так долго!.. впрочем, сейчас ведь всё по-правильному…       Узумаки подпёр голову рукой и хитро окинул взглядом класс. Ну… Шикамару привычно спит, положив голову на свою парту, Чоджи ест, Хината бросает куда-то странные взгляды, Киба спорит со своим соседом по парте. Саске… Наруто перекосило, когда он увидел, впрочем-то, обычную картину: Ино и Сакура вились вокруг последнего Учиха, кидая на него полные восхищения взгляды.       Саске решительно раздражал Узумаки. Весь из себя такой… напыщенный, что ли! И никаких эмоций показательно не проявляет, будто пытаясь этим самым казаться крутым! Так ещё и Сакура-чан его любит… не то чтобы она нравилась Наруто — ни в коем случае, ведь он много лет назад поклялся не любить никого, кроме самого себя, — скорее просто вызывала странные тёплые чувства…       Ну, проще говоря, её никогда не хотелось убить, несмотря на её иногда раздражающее поведение. А таковых людей было немного.       — Тц, он всё же прошёл, — громче, чем следовало бы, пробормотал один из бесклановых мальчишек, неприязненно глядя на Наруто. Треть класса тут же стихла.       Джинчурики слегка приподнялся с места, бросая на одноклассника дикий взгляд. Тот, в свою очередь, явно понял, что сейчас его будут убивать, и разом побледнел.       — Что? — медленно спросил Узумаки, растягивая губы в преувеличенно широкой улыбке.       Все, кто ненавидит его, должны умереть.       — Ч-что? — мальчишка сглотнул. — Что ты так на меня смотришь? Я вообще молчал!..       Наруто прищурился, после чего молча встал напротив одноклассника. Его глаза начали медленно преобразовываться: зрачок вытянулся, а радужка окрасилась в красный. За его спиной уже начали медленно, почти величественно появляться две красные полупрозрачные «руки», насквозь пропитанные ядовитой чакрой.       В тот же момент в дверь вошёл Мизуки, явно «учуявший» чакру кьюби. В мгновение ока он оказался перед Наруто с выставленной вперёд ладонью и несколько злым прищуром. Такое случалось уже не в первый раз.       Узумаки тут же «сдулся», став вмиг таким, каким обычно: голубоглазым мальчишкой в ярком комбинезоне.       — Извините, сенсей, — буркнул он, усаживаясь на своё место под недовольный взгляд учителя. Его несостоявшаяся жертва облегчённо вздохнула.       «Останавливаться перед каким-то чунином… — произнёс голос у него в голове, вызывая тем самым жуткую мигрень. Наруто с силой оттянул волосы вниз, стараясь проигнорировать его. — …хотя уже убивал ему подобных. Ха!»       Он просто не хочет проблем. И дело, конечно, отнюдь не в том, что Ирука тоже был учителем.       — Всё, садитесь на свои места. Я сейчас продиктую, кто с кем будет в команде.       По классу пронеслись взволнованные шепотки, но дети, в конце концов, уже давно привыкли быстро затихать перед лицом сенсея, поэтому уже через пятнадцать секунд в классе была гробовая тишина, прерываемая лишь шелестом бумаг, перебираемых Мизуки.        — Кхм… итак, команда номер один…       Наруто слушал в полуха. Сейчас он был больше занят попытками заглушить пропитанный глубокой ненавистью ко всему живому голос.       «Ты же хочешь, чтобы все они умерли? Так ведь устроить это легко. Ты знаешь, что надо сделать, Узумаки Наруто…»       Джинчурики вцепился в парту настолько крепко, что едва не оставил на ней борозду от своих ногтей.       Выпустить кьюби? Нет, ни за что… он желает смерти не абсолютно всем в деревне, а демон с жертвами считаться не будет… только те, кто желает ему смерти, должны умереть, а остальные-то что ему сделали?..       «Ты жив только пока убиваешь, щенок. Это простая истина. Пора бы уже принять её».       Наруто быстро замотал головой, как бы пытаясь заткнуть голос. Знает, на что давить, подонок. Узумаки сам недалеко от того, чтобы так считать. Ради чего он вообще живёт? Зачем он ещё не умер? Может, действительно ради кровопролития?       Что уж греха таить, в глубине души Наруто был полностью согласен с лисом.       — Команда номер семь: Харуно Сакура…       Названная девочка приосанилась и с некоторым ожиданием уставилась на Мизуки, будто умоляя его взглядом что-то сделать.       — Учиха Саске…       Сакура издала победное «да!» и с превосходством уставилась на Ино. Та обиженно поджала губки и с некоторой завистью посмотрела на «соперницу». Наруто еле заметно скривился.       — И… — Мизуки на секунду замялся, — Узумаки Наруто. Наставник — Хатаке Какаши.       В классе повисла гробовая тишина. Взгляд Ино, направленный на Сакуру, с завистливого сменился на сочувствующий, а сама Харуно побледнела, скосив взгляд на джинчурики. Саске лишь нахмурился. А Наруто преувеличенно радостно улыбнулся. Да он определённо выиграл джекпот! Сакура-чан — почти единственная, которую реально ещё никогда не хотелось убить!       Так или иначе, тишину прервал голос Мизуки:       — Команда номер восемь: Хьюга Хината, Абураме Шино и Инудзука Киба. Наставник — Юхи Куренай.       Имена попавших в девятую команду Наруто, объятый радостью, пропустил мимо ушей.       Команда… ну, звучит, если честно, так себе. Он уже смирился, что будет всегда один. А напарники… лишний геморрой, как выразился бы Шикамару. В Конохе после смерти Белого клыка возвели настоящий культ командной работы, но Наруто, если честно, от одного слова «команда» кривился. Сакуре-чан он многое простит, но если будет раздражать, например, Саске или сенсей окажется настоящим слабаком…       Он убьёт их не задумываясь.       — Команда номер десять: Яманака Ино, Нара Шикамару и Акимичи Чоджи. Наставник — Сарутоби Асума.       Распределение было окончено, что ознаменовалось тем, что Мизуки встал из-за учительского стола, готовясь толкнуть речь. Наруто только вздохнул и уныло посмотрел на учителя.       Он надеялся, что это не займёт много времени.

*      *      *

      Наруто клялся, что убьёт сенсея, едва увидит. Он даже по совести смастерил ловушку в дверях, дабы хотя бы на секунду дезориентировать джонина. А после… ну, никто напитанный ядовитой чакрой кунай ещё не переживал. Вон, Сакура-чан даже несколько одобрительно посмотрела на его деятельность! Значит, он точно двигается в правильном направлении.       С чем же был связан неожиданный приступ кровожадности со стороны Узумаки? Всё просто: сенсей его команды не появлялся уже второй час. Чтобы скрасить ожидание, он решил совместить приятное с полезным, а именно — сделать ловушку. Причём он очень постарался, делая как по учебнику: натянутая тонкая леска, сюрикены, щётка для доски… эм, последнее было добавлено действительно от скуки.        Как ни странно, сенсей вошёл в помещение сразу же, едва Наруто успел достать кунай и приготовиться к тому, чтобы его метнуть. Это был мужчина неопределённого возраста в типичном зелёном жилете поверх чёрной водолазки, какие обычно носят джонины, чёрной тканевой маске, закрывающей нижнюю часть лица, и серыми, наверное, даже седыми лохматыми волосами, стоящими почти торчком. Ещё, что примечательно, его хитай-ате как бы сползало на левый глаз, этим самым закрывая его.       Наруто не знал, что насчёт Саске и Сакуры-чан, но до того, как открылась дверь, он буквально не ощущал присутствие джонина. Конечно, с какой-то стороны было очевидно, что генин джонину не ровня, но для Узумаки, которого пытались убить не раз, это было некоторым нонсенсом.       Ладно, справедливости ради, за всё время покушений было всего семь, и все нападавшие были максимум чунинами. Ха! Говорят, семь — счастливое число? Ну, учитывая то, что как раз на седьмой раз Наруто обучился Каге буншину, выпросив «крутую технику» в обмен на жизнь неудавшегося убийцы… да, вполне счастливое.       Джонин о леску не запнулся — наоборот, он как бы случайно её перешагнул. Узумаки даже почти поверил в эту «случайность» — ибо шиноби даже на секунду не скосил взгляд вниз. В ту же секунду он играючи, тоже как бы ненарочно уклонился от куная, всего лишь чуть сместившись в сторону. Учитывая всё это, тот факт, что щётка для доски, начавшая своё падение ровно в момент открытия двери, таки полноценно упала ему на голову, был чуть ли не парадоксален.       Наруто недовольно прищурился. Ну, справедливости ради, так просто убить джонина было бы странно. Но, так или иначе, этот самый джонин только что доказал, что не такой уж он и мусор.       …По силе, по крайней мере. Может быть, под его началом и можно будет работать… если, конечно, не окажется, что уклониться от такой простой атаки — его максимум. Но судя по тому, как сенсей это сделал, Узумаки сделал вывод, что мужчина далеко не слабак.       — Сенсей!.. — на выдохе протараторила Сакура, несколько испуганно прижав руки к груди. Явно ещё не опомнилась. Но, увидев щётку, падающую с головы шиноби, её взгляд медленно наполнился скептисом. — Эм… с вами всё в порядке?       В её голосе были слышны некоторые фальшивые нотки: явно не особо волновалась в принципе. Саске неопределённо фыркнул, недовольно зыркнув на сенсея.       — М-ма… — новоявленный учитель тяжело вздохнул, с некоторыми скептисом оглядывая таких же новоявленных генинов. — Как бы это сказать… Первое впечатление — не нравитесь вы мне, ребята.       — Эти чувства взаимны, сенсей, — вкрадчиво проговорил Наруто, намекая на его опоздание, но остался проигнорирован.       — Жду вас на крыше Академии. Прямо сейчас.       После этого он буквально… испарился с лёгким «пуф», оставив на своём месте лишь облачко дыма. Узумаки посмотрел на это крайне заинтересованно. Каге буншин? Насколько он знал, этой техникой часто пользоваться мало кто мог. Сенсей становился всё интереснее и интереснее… может, с ним действительно можно будет работать.       На крыше здания Академии было светло, солнце чуть слепило, но Наруто не придавал этому значения. Он сейчас сидел по левую руку от сидящего рядом с Сакурой Саске, как бы скучающе облокотив голову на ладонь, и незаинтересованным взглядом голубых глаз смотрел на своего теперешнего сенсея. Тот в свою очередь сидел на ограждении и так же несколько оценивающе рассматривал своих учеников, что в свою очередь расположились на ступеньках.       — Что ж… — начал он, — пожалуй, нам стоит узнать друг друга получше.       — А что вы хотите узнать?       — Ну, мечты там, увлечения…       — Подайте нам пример, сенсей, — попросила Сакура. — Мы же абсолютно ничего о вас не знаем.       — М-ма… — вздохнул шиноби, несколько устало взглянув на неё. — Я-то? Меня зовут Хатаке Какаши. Что мне нравится, а что нет, я вам говорить не хочу… Мечты? М-ма… А вот увлечений у меня довольно много.       То есть… всё, что они узнали о нём, — его имя?       Не дать о себе ни капли информации на первом знакомстве — так неоригинально…       — Теперь вы, — произнёс Какаши. — Начнём с тебя.       Он кивнул на Наруто.       — Я? — Узумаки немного удивился. — Хм…       Он на несколько секунд задумался, решая, что бы такого сказать.       — Меня зовут Узумаки Наруто. Мне нравится рамен… и не думаю, что что-нибудь ещё. Ненавижу, когда меня презирают, относятся ко мне плохо или хотят убить. Я убью каждого, кто будет пытаться это сделать.       Взгляд Какаши как-то разом потускнел и стал нечитаемым. Он внимательно смотрел на Наруто с каким-то неопределённым выражением.       — Мечта… я превзойду каждого из Хокаге, чтобы меня не только боялись, но и уважали. — Решительно закончил он свой монолог.       Какаши тяжело вздохнул, а его взгляд на секунду стал грустным-грустным.       — М-ма… следующий, — сказал он, кивая на сидящего в середине Саске. Тот поднял на сенсея тяжёлый взгляд.       — Меня зовут Учиха Саске. Есть много вещей, которые я не люблю, но нет ничего, что бы мне по-настоящему нравилось. Мечты у меня нет, но есть цель: возродить клан и… убить одного человека.       Взгляд Какаши стал обречённым, а Наруто — нечитаемым. Только Сакура смотрела на последнего Учиха с преувеличенным восхищением, взглядом как бы говоря: «какой он крутой!»       — Ладно… а теперь девочка.       Та тут же приосанилась.       — Меня зовут Харуно Сакура! Я люблю… то есть… мне нравится кое-кто… — короткий взгляд на Саске. — Моя мечта… — ещё раз. — А мои увлечения… — и ещё раз.       Как ни странно, на эти слова Сакуры Саске явно смутился, что было заметно по его чуть заалевшим щекам.       — А не нравится мне… — Сакура потупила взгляд в пол. С её щёк тут же сполз румянец. — …это неважно.       С минуту Какаши оглядывал учеников нечитаемым взглядом, как бы решая, что с ними делать.       — …Ладно. Достаточно. Завтра же мы приступаем к выполнению заданий. Но для начала мы четверо должны будем кое-что сделать.       — А?..       — Тренировка на выживание.       Молчание длилось несколько секунд: генины переваривали сказанное их сенсеем.       — Что? — непонятливо протянула Сакура. — Какое отношение к заданиям имеет тренировка?.. Разве их недостаточно было в Академии?       — Вашим противником стану я. Но это будет не просто тренировка… Хех…       Какаши закрыл лицо рукой.       — Что смешного, сенсей?.. — с некоторой опаской спросила девочка.       — Из двадцати семи человек только девятеро станут генинами. Остальным же придётся вернутся в Академию. Так что… это будет тест на отсев. Не пройдёте — будете в числе второгодников.       — Погодите-ка! — возмущённо перебил его Наруто. — Зачем тогда вообще нужен был экзамен на генина?!       — А, это… — Какаши неопределённо хмыкнул. — Чтобы отобрать тех, у кого есть хотя бы шанс стать генином полноценно. Завтра жду вас на тренировочном поле. Возьмите всё своё снаряжение шиноби. И да… не ешьте, а то стошнит. Всё остальное узнаете из бланков.       И, сказав это, шиноби пафосно растворился в ворохе листьев, оставив на месте, где только что стоял, только три бумажки.       Наруто задумчиво почесал подбородок, рассматривая иероглифы на бумажке. Тест на выживание? Что ж… получается, это будет восьмой в его жизни.       Интересно…       — Эй, Саске-кун… — Сакура смущённо отвела взгляд от предмета своего обожания. — Может, в честь того, что мы теперь команда, сходим куда-нибудь?       — Нет, — тут же ответил тот, не отрываясь от изучения листка. — У меня нет на подобные глупости времени.       Наруто, смотря на это, только фыркнул.       — Может, тогда сходишь со мной, Сакура-чан? — неожиданно предложил он.       — Эм… — девочка замялась, боясь на него посмотреть. Отказать?.. очень хочется, но Узумаки такой страшный… а вдруг убьёт? — Н-ну… я м-могу, наверное…       Наруто довольно улыбнулся.