Свобода

Сложно сказать, когда Конхо почувствовал эту «свободу». Когда-то он начал общаться с плохой компашкой, они и привели его сюда. Это место, где ты можешь быть кем хочешь, можешь делать то, что никто никогда не узнает. Действительно, алкоголь, запрещенные вещества и толпа вокруг спасала от тревожных мыслей.  Ан Конхо спортсмен, ну, уже не совсем. Всю жизнь он занимался борьбой, родители забивали на интересы сына, хотели воплотить свою мечту в нем, но не думая, а хочет ли этого сам Хо? Им всегда было плевать на все, кроме спорта. Вечные ссоры, день и ночь семья могла кричать друг на друга и все это из-за какого-то спорта, который не приносил никакого удовольствия самому Конхо, но отец говорил «это не развлекаловка, это жизнь!», только Ан хотел положить огромный болт на это правильное питание, вечные соревнования и тренировки, где тренер донимает и так уставшего подростка.  Школа был еще одним кругом ада в жизни Конхо, все эти до тошноты правильные речи и взгляды, все только и думают об учебе и их хобби. Хотелось иногда выпрыгнуть из этой духоты, хоть в окно, но подальше от всяких ботаников или тупых качков, которые думают о спорте каждую секунду и обсуждают только его. Ни дома, ни в тренировочном зале, ни в школе , нигде не чувствовал себя спокойно Ан. Везде донимали с этими вопросами, проблемами, которые почему-то должны касаться сразу же Конхо. Друзей вообще не было, ведь времени даже взять телефон толком нет, а друзья это же общение не только в школе. Тем более, как и ранее написано, в школе одни фрики, как бы выразился сам Конхо. Не то чтобы Ан считал себя сильно другим, но он хотя бы не думал в таком узком ключе, как они.  Зато с приходом Мартина, Джухуна и Джеймса в его жизнь, все стало веселее. Они показали подростку настоящую жизнь. Он с ними и прогулял первую тренировку в своей жизни, он тогда до трясучки боялся, но выпив с ребятами, мысли ушли на второй план. После этого Конхо стал пропускать регулярно, родители не знали, а тренер покрывал ученика, думая, что тот правда исправляет здоровье, а на самом деле делал точно наоборот. Стакан за стаканом, сигарета за сигаретой, порошок, таблетки и люди. Люди, которые понимают и не обвиняют Ан, не кричат и не донимают. Улица, заполненная запахом табака, была не сильно широкой, но вмещала в себя кучу баров и толпы. Это незабываемое чувство: зайти сюда впервые и ощутить полную свободу. Хо нравилось разваливаться на диване рядом с друзьями, курить одну сигарету на четверых и смотреть как Мартин делает новую дорожку своей банковской картой, улыбаясь так хитро, уже явно представляя эффект и то, как будет хорошо ближайшие часы.  На утро всегда болела бошка, а еще запах от бурной ночи скрыть было сложновато, но все-таки Конхо всегда мог. Уроки пролетали быстро, потому что Ан буквально на них спал, а потом одноклассники будили и Хо уходил к своим приятелям. Можно ли назвать их друзьями? Они никогда не обсуждали проблемы, не говорили о «дружбе» или «любви», да и вообще, Конхо почти ничего не знал про них. А какая разница? Они стали его спасением в этом мире, который был забит полностью дерьмом для Хо, а выживать дни казалось уже и вправду квестом на всю жизнь, а они оказались упрощением, показав более быстрый путь для прохождения всего этого. Конхо видел их так: Мартин тот, у кого рот ни на секунду не затыкался, он вечно говорил, вероятно, еще и врет, ну, по крайне мере так кажется. Тин любил музыку, вот это знал Ан точно. Джухун был молчаливым, ему будто было все брезгливо, особенно приходя в бар, он не мог касаться этих кресел, стола и даже сигарету, которую они курят на всех, он касался губами с огромным отвращением, но он не бесит, как Эдвардс своей болтовней. Джеймс спокойный, но достаточно весёлый. Ан часто смеялся с его шуток, иногда даже до боли в животе, это была редкость, потому что до этого Хо почти никогда не смеялся сильно. Вообще, кстати, дома и на тренировках у Хо эмоции были под запретом, ведь кто он такой, чтоб испытывать какие-то чувства по типу радости, грусти? Для них он был машиной. Конхо был в шоке, увидев такого эмоционального Мартина, а Джухун казался привычным.  **** Впервые изменения своей формы он заметил на спарринге против сокомандика. Ан еле дышал, лежа на матах.  — Форму теряешь, Ан. — Усмехнулся противно тот парень, стоявший над Хо.  Хотелось встать и разбить тому лицо, но даже тело не слушалось. Новые занятия сказывались на здоровье достаточно сильно, особенно на человеке, который никогда прежде не употреблял, а еще и в таком количестве, алкоголь и наркотики. Дыхалка была намного хуже, мышцы чувствовались намного меньше, а удары были размазней, а не четкими действиями.  Из-за этого пришлось от своих «друзей» и уличной жизни на время уйти, ведь тренер сообщил родителям, что Конхо стал намного хуже.  В тот день не хотелось возвращаться домой от слова совсем. Он знал, что ему скажут, знал, какое наказание будет и знал, что будет болеть спина от новых синяков. Голова начинала гудеть от одного воспоминания прошлых наказаний. Это все отдавало в виски, глаза будто вот-вот выпадут, кости ноют.  « А что, если я не приду?» — Впервые у Конхо появилась мысль о том, чтоб избежать наказания.  Точно. Не приходить. Лучший вариант для Хо сейчас, только вот проблема, а к кому идти? Ан открыл чат с парнями.  Hondgae boys: Keonho: у кого хата свободная?  Juhoon: *адрес* у меня мартин еще  Конхо уже направился в сторону дома Джухуна, но внутри неприятно сжималось. Это новое чувство страха, не то, как перед наказанием. Что-то грызущее, с нехваткой воздуха в легких и покалывания в ногах. Это странно, верно? Страх поимки. А если родители найдут? А вдруг узнают? Что будет делать Конхо? Бежать? Но куда?  Вся дорога была только в мыслях о том, что вот сейчас , и родители появятся из угла, начнут прямо на улице показывать последствия непослушания. Такое было как-то в детстве, когда Ан не хотел идти на тренировку, ведь ломило все тело от температуры. Его вытащили на улицу, он начал плакать у машины, а родители наказали его прямо там. По телу бегут мурашки, вспоминая это. Но вот нужный адрес и подъезд вытащил из мыслей, наконец вспоминая, где он вообще. Домофон, нужный этаж, звонок в дверь и открытые двери Мартином, уже улыбающемуся во все тридцать два.  — Че довольный такой? — Ан разулся и кинул спортивную сумку в сторону, заходя вглубь дома. На кухне сидел Джухун и на столе лежали два черных пакета. — Угадай че плаг достал? — Эдвардс садится, сразу закидывает руку на плечо Кима. — А еще угадай, что же мы будем сегодня делать?  Конхо открыл пакеты и в них куча пачек тех самых таблеток, которые так пытался достать Тин на протяжении недели. Ан заулыбался тоже, ведь сейчас самое то, чтоб просто забыть о родителях и борьбе.  — Ты чё в спортсмены заделался? — Джухун кивнул в сторону сумки на полу, которую недавно сбросил Хо. — Он ж вообще-то борец, да? — Мартин повернулся на Ан, наклоняя вопросительно голову. — Типо борец. — Конхо закатил глаза, ведь это душные вопросы напоминали ему о всех этих проблемах. — Давайте уже к делу, без разговоров. — Ой какой сегодня Конхо злой и нетерпеливый, посмотрите. — Светловолосый юноша засмеялся и открыл первую пачку. Все началось как всегда, тишина и только постукивание карты по столу, а затем и долгожданный эффект. Это было то, что нужно. Перед глазами плыло, парни рядом казались уже не такими надоедливыми, а тело наконец почувствовало свободу впервые за часа три существования в этом мире. Три часа были настолько изматывающими, что Конхо казалось, что он откинется ещё на тренировке, но чудом он тут, и снова за любимым делом. Они сидели почти всю ночь, Джухун уже засыпал на плече Мартина, а тот в свою очередь засыпал откидывая голову назад. Хо уснул за столом.  *** Утро встретило болью в спине, но благо не от ремня, как ожидал Конхо , в связи со своим сном. Ему приснилось, что родители нашли его. Нашли прямо тут, за этими пачками и с порошком на носу. Ан тронул свою шею, которую во сне отец сжимал с такой силой, казалось, что голова сейчас лопнет, а мама рядом пилила взглядом сына, но стоило отцу опустить на ноги сына, женщина поспешила вспомнить старые методы. Конхо до сих пор помнит ту скакалку и то, как его заставили стоять на коленях. Тело передернуло.  — Хуйли ты мычишь? — Джухун недовольно поднял голову на друга, еле открывая глаза.  — Сон хуевый. — Юноша потер лицо руками и стал искать телефон.  — Че снилось? — Вдруг проснулся Мартин.  — Может доебывать не будешь? Я занят, телефон найти не могу. — Хо начал ходить по комнате, вскоре найдя телефон.  Пропущенные «мама» 8 раз.  Пропущенные «отец» 13 раз.  Сообщения «отец» : Где ты? Почему ты решил, что можешь не придти? Ты думаешь, что сможешь спрятаться?  Конхо читал все это и руки начали дрожать, а сзади появился Джухун, который читал, не скрывая интереса. Ким осмотрел Ан. — Из дома сбежал? — Юноша вопросительно поднял бровь.  — На день.  — Чё случилось? Родаки, видимо, с ума сходят, что один день тебя нет.  Этот вопрос. Случилось действительно что-то, а именно то, что кажется Хо не почувствует собственной спины и ног, а так в целом, все в порядке. Почему Джухун вообще спрашивает? Ему же было всегда плевать. Ан завис смотря на того.  — Я в стену общаюсь? Ало, Конхо, у тебя отходняк? — Джу толкнул того в плечо.  — А, да завис. Забей, они ебнулись. — Вздохнул Ан.    — Если что оставайся сколько хочешь, я тут один чаще всего. — Ким говорил это уже без интереса, разворачиваясь на кухню, где сопел Мартин.  Неужели его и вправду приютит Джухун? Это и есть дружба? Конхо стоял в ступоре, но быстро пришел в себя, уходя умываться. Утро было менее страшным почему-то рядом с Тином и Джу. Джеймс, кстати, скоро должен придти, у него учеба в субботу с утра, а затем у них планы. Они собираются снова на улицу «свободы», как называл её для себя Конхо. Ан ни разу не ответил ни матери, ни отцу, даже не прочитал сообщения. Он видел, что отец пишет еще, но там из привычного разряда «дома от тебя живого места не останется/ ты никто/ готовься», Хо уже перерос страх этого.