Свобода

Прятаться у Джухуна было отличной идеей, но рискованной. Родители писали каждый день, как-то Конхо даже увидел их у ворот школы. Он тогда пробежал метров 500 без остановки, в крови был страх. Наказание будет жестким. Жестче чем даже в тот раз. Ан тогда ослушался родителей и опоздал на тренировку, а потом придя домой, отец взял тот ремень и ударил по спине. Хо еле дышал, перед глазами все плыло, ведь тренировка была не менее жесткая за опоздание, а тут еще и это. Удар за ударом, глухой звук от хлопков по спине и тяжелое дыхание, сдерживая каждый крик и стон боли. За это тоже следовало наказание, Хо уже выучил это.  Но сейчас он лежит на кровати у Кима, который ещё где-то с Джеймсом шляется по улицам и пытается найти того диллера, обещавший достать им что-то новое и особенное. Ан еще не понимал, что за состояние он испытывает, когда не может принять таблетки пару дней. Жар, тряска и мыло в глазах — все это было в дни, когда нельзя достать нужные препараты. Конхо казалось, что это совершенно не зависимость, а всего-то желание облегчить те мучения, которые ежедневно всплывают в его голове. Конечно, Конхо же не наркоман и не зависимый. Ан же имеет большую силу воли, правда? Страшно открыть глаза правде. Даже во сне.  …… Он бежал по полям, по траве голыми ногами, чувствуя, как наступает на стекло скорее, чем на траву. Длинные, чёрные и холодные руки того существа ползли над ним, дергали за ноги, заставляя падать и резать руки об эту острую траву. Конхо вставал и бежал дальше, стирая рукой слёзы, выступившие на глазах. Небо было серым, полностью в облаках, не давая солнцу хоть немного осветить путь, чтоб Ан видел это стекло, на которое наступает. Стопы уже изрезаны, кажется, так сильно, что они стали ватными, а попытки напрячь пальцы были безуспешными, и Хо просто бежал. Это существо было быстрее, оно поглощало все что впереди, заставляя парня свернуть, но Конхо упорно бежал вперед, не обращая внимания на хохот существа. Он смеялся прямо на ухо, будто что-то знал, но не говорил. Уши обжигало от каждого смешка и дыхания его. Длинные руки закрывали глаза, играясь с юношей,  роняя его на препятствие. Тело уже дрожит от множества порезов, вдруг, голос отца.  — И кем ты стал? — Голос мужчины донесся из того существа, у которого был всего один глаз, а второй будто вырван. — Отстань от меня! — Хо развернул голову на бегу и сразу упал, но не лежал долго. Хоть изрезав локти и колени, но бежал. — Посмотри на себя! И кто ты? Что ты? — Голос наседал прямо в ушах, отбиваясь от стенок черепа. — Ты бежишь, но зачем? Ты останешься здесь навсегда, смирись! Мы — твой дом!  — Нет, нет, нет… Закрой рот! — Юноша закрывал уши руками, не желая слушать.  — Ты никто без нас! Не сможешь уйти от нас! — Снова и снова, голос даже пробивался сквозь ладони подростка. — Ты несчастный наркоман! Где все твои успехи и медали? Где? Конхо, где?  — Хватит! Пожалуйста… — Ан упал на траву, что изрезала кожу только сильнее, слёзы полились из глаз, а это существо повторяло одно и то же…  — Конхо! Конхо!  …… — Конхо! Проснись, твою мать! — Джухун тряс друга, видя как он еле вдыхал и сжимал простыни. Он увидел, что тот наконец раскрыл веки. — Что случилось? Тебя пиздят во сне или че?  — Да ниче, отвали. — Конхо повернулся на бок и укрылся чуть ли не полностью, не желая вообще разговаривать. — Ну, сорян, Ан. Че случилось-то? — Ким вздохнул.  — Да чё ты пристал? Заебись всё, пиздуй спать. — Ан ткнул тому средний палец и улегся снова на бок.  — Придурок, лучше б говорить научился, чем кулаками размахивать.  …… Кошмары преследовали его каждую ночь, вне дома особенно, ведь вечная тревожность стала сильнее. Он боялся, что придется и друзьям его отдуваться за собственные проблемы, а этого совершенно не хотелось, да и терять хоть каких-то людей в своей жизни было бы печально. Особенно тех, кто помог веществами выбраться из кошмара. Правда, выбраться из одного и залезать в другой — не спасение, а большое усугубление ситуации внутри себя, но Ан плевать. Послышался стук дверь, который заставит поёжится Конхо, ведь напомнило, как родители стучались и, затем переходили к не очень приятному. Хо все же встал, открыл дверь, которую вот-вот выбьют. Там стояли парни.  — Ты че тут уснул? — Мартин снова улыбается и стучит по плечу друга, разуваясь и проходя на кухню.  — Тысячу лет стучались, а это вообще-то моя квартира. — Ким закатил глаза.  — Не гудите, я в туалете был. — Ан нахмурился и прошел за друзьями.  Джеймс вытащил из портфеля три пачки таблеток, это те самые, которые они пробовали в баре от друзей Тина, а препараты вообще-то дорогие и эффект сильнее. Но только три мало на них четверых, разве нет?  — Почему только три? — Хо вопросительно поднял бровь, смотря на друзей. — Ты зажрался видимо, мажорчик, но я последние баблища вывалил плаггу за эту партию. Дорогие они. — Эдвардс начал уже вытаскивать все необходимое к их делу. — Вставляет мгновенно и сильно, так что по одной хватит.  Все пошло как обычно в тишине, без лишних фраз и вопросов. Конхо был готов принять хоть две дорожки сейчас, ломило уже все, когда таблетки в доступе. Парень тряс ногой и постукивал пальцами по столу, терпения еле хватало. Все было готово и Ан потянулся первый. Эффект почти мгновенный, Джеймс дернул друга за плечо. — Не налегай, никто откачивать тебя не будет, идиотина. — Парень нахмурился и затем потянулся за своей партией.  Каждый уже сидел расслабленный, видя перед глазами плывущие картинки. Язык не слушался вообще, только мычать можно было. Развозило так, что все было как в замедленном действии. Все-таки, Тин не соврал, что хватит и одной, ведь мысли Конхо были уже не тут, а где-то очень и очень далеко, сейчас волновало лишь то, как смешно выглядели приятели.  **** Утро с тяжелыми веками и небольшой температурой оказалось не лучшим, даже если сказал бы честно Конхо, ужасным. Ан еле надевал свои джинсы и лонгслив, собирал учебники максимально медленно. На уроки почти опоздал, благо Джухун  и Джеймс были намного организованней, да и они вчера приняли только пол дорожки, а Эдвардс с Ан всю. Хо сидел за партой и пытался не фокусироваться на своем дыхание, которое сбивалось от жара тела и неудачном вечере. Пожалуй, те препараты действительно слишком сильные для него. Одноклассник ткнул ручкой в Конхо, на что парень дернулся и резко повернул голову.  — Что с тобой? — Спросил парень, сидящий за соседней партой.  — Отъебись. — Ан цокнул языком и лёг обратно на свои руки.  Бошка кипела, все было слишком расплывчатым, чтоб вообще понять что-либо. Речь учителя казалась кашей, совершенно не связной и пустой. Двери класса раскрылись.  — Наш новый ученик, Ом Сонхён. Присаживайся туда. — Учитель представил новенького и указал на место.  Хо глаза не поднял, даже не услышал, но когда прилетело замечание, это сразу было в ушах. Пришлось поднять голову и попилить доску взглядом, чтоб преподаватель не докапывался. В поле зрения попало новое лицо. Совершенно светлое, кожа будто белая, как у фарфоровой куклы. На лице родинки, глаза такие добрые, Конхо кажется, что он даже никогда таких не видел. Да что там глаза, такого красивого и совершенно чистого человека на вид. Конечно, он считал симпатичными многих, Джухун к примеру, он и вправду был очень красивым, пользовался популярностью среди девушек. Мартин тоже не отставал, да и Джеймс, который и характером и принципами нравился каждой первой. Но новенький будто был самым опрятным, что есть в этом мире и на его одежде не может быть ничего лишнего, а кожа идеальна максимально. Ан не мог отвести взгляд: это что-то невозможное, человек не может быть настолько красивым. Это просто неправильно, что он идеальный. Но жар быстро вывел из мыслей о том, какой чистый этот новенький. В висках снова пульсирует так, что хочется думать только о том, как бы закончить эти страдания. На перемене Конхо продолжил лежать на парте, желания идти к друзьям совершенно не было, тем более, Хо более чем уверен, что Тин мучается на плече у Джу, тоже ноет, что никуда не пойдёт. В ушах будто был режим шумоподавления, не пропуская ни одного звука раздражителя, по типу одноклассников. Вдруг, Ан почувствовал чье-то касание. Чужие пальцы сразу коснулись его лба, на что Хо дернулся и развернулся на того, кто посмел это сделать. Новенький. Он стоял, оставляя свои пальцы на лбу того, смотрит так, будто ничего в этом такого нет, совершенно невинно. Его взгляд бегал по чужому лицо, а Конхо даже шелохнутся не мог, сам не понимая почему. Другому бы он уже сломал эти пальцы, но когда это делает новенький двигаться будто запрещено.  — У тебя температура. — Голос новенького оказался ниже, чем ожидал Ан. — У меня таблетка есть, давай выпьешь.  — Чего, бля? — Хо смотрел на того, совершенно не понимая, что, собственно, происходит и почему этот новенький ведет себя так, будто они знакомы десятки лет.  — Ну, таблетку от температуры, она и головную боль снимает. — Юноша пожал плечами, совсем не понимая чужого удивления. — Я Сонхён, кстати. А ты?  Ан раскрыл рот, но слова не шли. Он все еще чувствовал касание пальцев на своем лбу, это почему-то смущало. Все было странным, ведь он этого Сонхёна впервые видит, а этот ведет себя так, будто они лучшие друзья.  — Я Конхо. — Наконец ответил Хо. — Будешь Хо. — Ом кивнул и улыбнулся. Его руки опустились на парту, он окинул взглядом свое место. — Я сейчас принесу таблетки, только за водой пойти надо. — юноша отошел к своей парте. Эта улыбка была милой. Самой милой и красивой, что когда-либо видел Конхо. Он видел на улице «свободы» не мало красивых девушек, да и мужчин, но ни у кого не было такой. У всех они слишком… Не такие. А у Сонхёна она была такой доброй и искренней, что хотелось тут же ее сфотографировать и смотреть каждый день, напоминая себе какая она прекрасная. Тут вернулся уже Ом, в руках была пачка таблеток, жаропонижающие. Новенький уже и захватил воды, кулер, благо, был прям в классе. Он положил тому в руку таблетку и протянул воды. На руке у того был браслет, Конхо рассмотрел его буквально секунду, но сразу стало понятно  это Шамбала, 9 бусин. Ан носил такой, когда родители заставляли в детстве, а потом он ни у кого таких не видел, да и сейчас он встречает мало верующих. Хо все-таки выпил таблетки и глянул вновь на того.  — Спасибо.  — Не за что! — Снова эта улыбка. — Ты откуда? — Конхо все еще не отводил взгляд от новенького. — Из другого города, мы с семьей переехали. Тут так много Дацанов, я был удивлен, потому что в моем прошлом городе их было мало. — Юноша смотрел на того в ответ, не разрывая их зрительного контакта. И почему он заговорил о храмах, Конхо было и вправду интересно.  *** Ан еле притащился домой к Джухуну, лёг на свою, точнее теперь свою кровать и взял телефон. Множество сообщений от мамы и отца. Вот же блядство, всплыло уже имя Джухун. Нет, нет, нет, Ким не должен пострадать. Лучшее решение пойти домой.  Конхо собирался с мыслями около часа, он не знал, выйдет ли тогда вообще? А что сказать Джухуну? А Джеймсу и Мартину? Они же явно заметят пропажу и будут спрашивать где он. Ан взял трясущимися руками таблетку и закинул к себе в рот. Да, это не те сильные, которые вчера принес Тин, но тоже эффект дадут. Страх убыл, теперь только одно.  Ожидание.  Ан шёл по улице с сумкой на плечах, сжимая лямки так сильно, что костяшки белели. Ветер бил в лицо, уже темно, никто не увидит красных глаз под прядями челки.  Дом. Конхо смотрел на забор. Внутри все начало кричать: иди обратно, они же тебя.. Нет. Хо же не слабый. Друзья ничего не должны узнать, правда? Это самое главное. Самое главное в пьяной голове Хо. Почему-то, в голове появилась мысль.  « Чтобы я хотел напоследок?» — Ан оглянулся вокруг, обдумывая сам собой это, перед тем как зайти в этот ад. — « увидеть улыбку Сонхёна».  Точно. Все, что хотел бы сейчас Хо — так это увидеть как Ом улыбается так же мило и мягко. Чтоб тот дотронулся до его лба. Вытащил из этих мыслей его ветер, который пронизывал все тело, заставляя дрогнуть. Время заходить. Ан открыл дверь и зашел туда. Чистая квартира, двоя родителя, стоящие уже перед ним. Отец сжимал кулаки, а мама сложила руки на груди и нахмурилась. Конхо оглядывал их, сжимая собственные штаны в кулаке, думая о том, что лучше бы не шел.  Началось. Хо открывал дверь за дверью, пытаясь уйти от отца, чей гнев был уже отраден на лице и в руках, в которых сжимался ремень. Ан уже оказался в последней комнате, идти некуда, ни окна, ни другой комнаты.  — Позорище! Что ты устроил? — Мужской голос разнесся по комнате, казалось, что даже стены задрожат.    Мужчина замахнулся, а Хо увернулся и толкнул того. Отец был явно в шоке.  — Как ты смеешь, урод!  Конхо уворачивался от ударов, ударяя локтями по бокам своего родителя. Но и отец попадал, первый раз по спине, затем по шее, по бедру. Каждый удар был глухим, до ужаса больным. Ан не вытерпел бы ещё одного, поэтому прижал отца за горло к стене.  — Перестань, пап, пожалуйста. — Хо смотрел на того, еле вдыхая. Вся эта ситуация, что он держит свои ладони на шее собственного отца была пугающей.  — Я так и знал, что ты принимаешь, Конхо. Ты ни кем никогда не станешь. — Отец смотрел прямо в глаза сыну, которые были красные от препаратов. — Хватит, отец! — Ан сжал чужую шею сильнее, на глазах выступили слёзы.  Вдруг, руки на плечах и его откинули назад. Юноша на полу, а с двух сторон от него отец и мать. Мама повалила того на пол, увидев, что Хо душит мужа. Почему он им враг? Разве он не их сын? Почему они его не любят?  Спина оголилась, удар за ударом, сильнее и сильнее. Конхо царапал ногтями собственное лицо, слёзы капали на пол. Синяки будут большими.