О хвостах и людях

Главное правило, которое Гарри запомнил первым: в доме нельзя трогать животных, кроме Хедвиг. Ни кота, ни оленя. Гарри не отказался бы дернуть Смоки за хвост, а от четвероногой громадины Доркас и так держался поодаль, боясь случайно попасть под копыто, но нельзя значило нельзя. Других правил в доме было всего ничего: нельзя трогать плиту на кухне, брать палочки, ронять красивые мамины штучки со стола в спальне и спускаться в подвал. Зато можно рисовать на стенах, греметь кастрюлями и играть с Хедвиг. Под запретом были только кот Ма Смоки и оленуха Па Доркас. С Хедвиг Гарри никто бы не разлучил. Они и спали вместе, и играли, и обнимались. И Хедвиг никогда не обижалась, если Гарри дергал ее за хвост. Дома все звали Хедвиг просто Хе. В голове Гарри знал ее полное имя, но для языка и губ оно было слишком сложным и никак не выговаривалось полностью. Впрочем, они с Хедвиг и так прекрасно понимали друг друга. Она всегда-всегда была рядом - спала с ним на кроватке, таскала кашу из тарелки, щипала за ухо и путалась в ногах. Хедвиг была и похожа на Смоки и Доркас, и одновременно совсем не такой. Они не меняли форму: Смоки всегда оставался рыжим котом, Доркас - неуклюжей оленухой. Хедвиг превращалась. То она была котенком, которого Смоки таскал за шкирку; то воробьем, подбирающим крошки со стола; то сонным ужом. Гарри больше всего любил, когда Хедвиг становилась особенной птицей: серым пушистым желтоглазым комочком. Он засыпал, пока она сидела на перекладине в ногах кровати. В ее больших глазах успокаивающе отражалась луна. В тот вечер Гарри ковылял по лестнице вниз, в кухню. Хедвиг гусенком спускалась рядом с ним, неуклюже переваливаясь на толстых перепончатых лапах. Ма - высокая, красивая, рыжая - вместе со Смоки подбадривала их снизу. Обычно Гарри нравилось задерживаться на лестнице. Тогда он был выше Ма и мог смотреть ей прямо в лицо, не задирая голову. Но сегодня у него была другая цель. На последней ступеньке Ма наконец подхватила его на руки и подбросила в воздух. Смоки фыркнул, Хедвиг, расправив крылья, взмыла к потолку. – Ма! – Да, милый. Вы с Хе большие молодцы сегодня. Спустились с лестницы сами, и ты ни разу не присел на ступеньку. Горжусь тобой, – Гарри не понимал всех слов, но Ма так ласково улыбалась, и тормошила его, и ерошила ему волосы – и по первому правилу никогда-никогда не трогала Хедвиг. – Сегодня праздник, милый. Хэллоуин. Жаль, мы не можем пройтись по деревне, но все равно можно нарядиться, да? Гарри, ты хочешь быть похожим на Хедвиг или на Смоки? Может, раскрасим тебя под Доркас? Она несла Гарри дальше, болтая на ходу. На ее руках было тепло и спокойно, почти как с Хедвиг, если бы у той были большие крылья. А еще волосы Ма лезли Гарри в нос, и он чихал и дергал за них, но Ма не сердилась. Смоки семенил рядом с ней, то и дело прижимаясь пушистым боком к ногам. – Вот и папа, – пропела Ма, открывая входную дверь. Через мгновение во дворе из ниоткуда появились Доркас и Па. Гарри обожал этот момент и тут же нетерпеливо завозился, протягивая руки. – Мы дома, – Па наклонился поцеловать его и Ма. Доркас деликатно отвернула в сторону морду. Па успокаивающе гладил ее по шее. – Пришлось аппарировать несколько раз, а ты знаешь, как она не любит аппарацию. Ма кивнула, и все втроем – вшестером, если считать Смоки, Доркас и Хедвиг – они вернулись в дом. – Сегодня Хэллоуин, – напомнила Ма. – Нам ждать Сириуса? Питер заглянет, не знаешь? – На Питера не рассчитывай, – подумав, ответил Па, плюхнувшись на диван, пока Доркас бродила по гостиной в поисках удобного места. Она была большая, больше Хедвиг и Смоки, больше всех в доме, и не умела подниматься по лестнице, так что чаще всего Па спал внизу. – Сири обещал, но будет поздно. – Жаль, – Ма пожала плечами. – Знаешь, я приготовила костюмы… И Хагрид прислал тыкву. Движением палочки она выкатила ее из кухни, и Гарри во все глаза уставился на огромную оранжевую штуку. Она была ему до подбородка, а может и выше. Он мог бы на ней спать. Хедвиг вспорхнула на тыкву. Ее гусиные лапы были почти такого же оранжевого цвета. – Сделай фонарь, ладно? А мы переоденемся. Гарри обернулся на руках Ма и увидел, как Па взмахнул палочкой. Доркас подошла сзади и положила ему голову на плечо. В сторону с тыквы отлетела верхняя часть. – И не забудь убрать за собой мусор! – Ма тоже обернулась. – Доркас, милая, напомни ему. Оленуха фыркнула и лизнула Па в ухо. Палочка дрогнула, и рыжая тыквенная мякоть неаккуратно плюхнулась на пол. Ма засмеялась. Па через секунду тоже. Гарри хихикнул за компанию. Ему хотелось потрогать тыкву и посмотреть, как Па выписывает в воздухе линии, и лизнуть то, что упало на пол. – Ох, милый, если бы ты знал, как папе было тяжело с таким большим деймоном. На седьмом курсе ему устроили отдельную спальню на месте какого-то старого класса. Не представляешь, как все завидовали. Она ловко сняла с Гарри футболку. – Котов в Хогвартсе всегда много, как и собак. Много мелких животных. Птицы. Но олень на нашем курсе был только один. И как думаешь, можно пройти с оленем в камин? Хорошо хоть у Доркас рогов нет, а то бы еще и ими за все цеплялась. Смоки хотя бы маленький и юркий. А твоя Хе будет красавицей, на какой форме бы ни остановилась. Гарри слушал, что говорила Ма, и послушно поднимал то руки, то ноги. Хедвиг тоже слушала, склонив голову на длинной шее. – Ну все, готов! – Ма поставила Гарри на ножки. – Спуститесь сами, ага? Покажи папе свои успехи. Нам со Смоки нужна еще минутка. Гарри сделал несколько шагов к лестнице. Сзади что-то зашуршало. Хедвиг возбужденно ткнулась клювом ему в волосы. Он обернулся. На полу лежал ничейный хвост – длинная полосатая штука. Гарри пошевелился. Хвост тоже дернулся. Хедвиг обернулась полосатым котенком, и Гарри вдруг понял. Это был настоящий, его собственный хвост. Совсем как у Хедвиг или Смоки. Хедвиг гордо задрала свой хвост и прошлась по площадке перед лестницей. Гарри встал на четвереньки, но его хвост не задирался и не поднимался и по-прежнему лежал на полу, как мягкая полосатая палка. – Что ты, милый? – Ма подошла к нему. На ней было что-то полосатое, и сзади – Гарри не поверил и для верности дернул – тоже был хвост. – Я решила, что мы сегодня будем животными, а животные... Из спальни выступил Смоки. На голове у него была остроконечная шляпа, а на шее крепилась черная накидка. Она путалась в его передних лапах, и Смоки жалобно мяукал. Ма наклонилась и вытащила коготь из ткани. – Ты настоящий волшебник, Смоки. А мы с Гарри – просто коты. Тебе нравится? Гарри еще немного подергал Ма за хвост, но тот не отрывался. Пришлось встать с четверенек и спускаться по лестнице к Па. Второй раз получилось даже лучше, чем в первый. Па хохотал, глядя на них, Доркас подергивала носом и поднимала губу, Ма тоже смеялась, и Гарри кружился вокруг себя, пытаясь поймать кончик хвоста. Хедвиг скакала вокруг, пока Смоки степенно сидел, поджав под себя хвост.. Они поужинали, потом Па дал Гарри попробовать тыквенное печенье, а Ма крошила пальцами шоколадный кекс. Сири – тот, что с большой черной собакой, которую тоже нельзя гладить – так и не пришел. Гарри повели спать, Ма положила рядом с ним в кроватку костюм, и во сне Гарри крепко сжимал полосатый хвост. Хедвиг спала в изголовье, спрятав голову под крыло. Через час их разбудили крики и зеленые вспышки.