Глава 1. Исчезновение
13 марта 2026 г., 07:59
Эсмеральде не везло в этот день. Сначала её пригласили в дом с балконом, где подвергли жестоким насмешкам за внешний вид и молчаливость. Красавец-капитан, ради которого она и согласилась прийти к этим злым людям, поначалу пытался заступаться за неё, а потом как будто потерял интерес и встал рядом с белокурой красавицей, что смотрела злыми глазами на Эсмеральду. Бедная плясунья подумала, что голубые глаза в моменты, когда их хозяйка злилась, наполнялись просто нечеловеческим холодом, заползавшим в самое сердце и вонзавшим в него ледяные иглы презрения. Никогда ещё Эсмеральда не чувствовала себя такой ничтожной и… грязной. Все эти нарядные чистенькие барышни, богатая обстановка, молодой красавец с сияющей улыбкой, представляли собой контраст с её действительностью, наполненной изнурительными танцами, браком со скучными Гренгуаром и самой настоящей бедностью! Стало хуже, когда белокурая красавица с холодным взглядом положила нежную руку на руку капитана и с жестокой улыбкой сказала:
— А ты занятная малютка, хоть и молчаливая. Мы с моим наречённым, Фебом, пожалуй, пригласим тебя станцевать на нашей свадьбе.
Каждое слово вонзало острый кинжал ревности в сердце плясуньи, она взглянула на капитана, но тот принуждённо улыбался невесте и не посмотрел в сторону Эсмеральды.
— Это будет великая честь для меня, госпожа, — через силу произнесла цыганка и поклонилась.
Девушки рассмеялись, их позабавил и ответ, и вид Эсмеральды.
— Ты так побледнела, малютка! Неужели, честь слишком велика? — обнажая в улыбке прелестные зубки, произнесла одна из них.
— Только наряд выбери почище, а то тебя могут принять за нищенку и начнут бросать тебе объедки, — ядовито сказала хорошенькая брюнетка.
— И мы тебя представим другим именем! — сочла нужным добавить пожилая дама.
Эсмеральда выдержала все эти насмешки, не очень умные, да и не совсем злые. Взгляд плясунья не отрывала от пары Феб и блондинка, последняя презрительно скривила губы. Ещё раз низко поклонившись, Эсмеральда получила разрешение идти и только после этого помчалась прочь, вытирая на бегу горькие слёзы.
***
Но на Соборной площади Эсмеральда не застала Гренгуара и Джали. Персидский коврик был брошен, как и бубен для сбора милостыни. Но пропал складной стул, с помощью которого Гренгуар показывал свой лучший трюк. Толпа успела разойтись, а те, кого Эсмеральда останавливала, чтобы расспросить, ничего не знали. Подумав, что Гренгуара с Джали могли пригласить, как и её саму, в один из домов для выступления, девушка немного успокоилась. Она поспешно собрала вещи, так как спиной чувствовала взгляды, которыми её одаривало общество, вновь вышедшее на балкон. Мельком взглянув в ту сторону, Эсмеральда поняла, что не ошиблась: и красавец-капитан, и его злобная невеста, и другие девушки — все они живописно расположились на балконе. Твёрдо решив, что не даст им удовольствия и дальше смотреть на себя в таком состоянии, Эсмеральда закончила сборы и почти бегом удалилась с площади. Ничего, Гренгуар не маленький, знает дорогу домой, а с неё хватит! Эсмеральда шла, погружённая в собственные мысли. Прекрасный Феб, её спаситель, был чужим женихом! Невеста его красива и богата, разве можно от такой отказаться? Да и ради кого? Ради уличной плясуньи, у которой из приданого только красота, муж и коза? Слёзы вновь показались на глазах, Эсмеральда сердито их смахнула. Вот ещё! Не станет она убиваться по мужчине, который принадлежал другой! Но тут же она представила блаженство оказаться в объятиях любимого человека, позволить его губам целовать себя, а рукам скользить по телу! Почти каждую ночь Эсмеральда представляла, что Феб целует и ласкает её, делая самой счастливой на свете! Но часто она сама, стыдясь этих желаний, обрывала мечтания. Ведь ей предстоит найти родителей, а этого не сделать, если отдаться другому! Вот и теперь Эсмеральда приказала себе не думать о Фебе, но слёзы продолжали стекать по щекам. Дома она по привычке закрылась в спальне и, накрывшись с головой ветхим одеялом, погрузилась в безрадостный сон. Проснувшись среди ночи, Эсмеральда по привычке пошарила вокруг себя в поисках Джали, но ладонь прошлась только по шершавой простыне. — Джали! — позвала Эсмеральда козочку, но в ответ услышала тишину. Тогда, поднявшись, девушка вышла в общую комнату и, несмотря на темноту, поняла, что Гренгуар и Джали не вернулись.***
Тревога погнала Эсмеральду туда, куда она обычно неохотно ходила — в «Кабачок звонарей по усопшим». Здесь она предприняла отчаянные попытки отыскать Гренгуара и козочку, несколько раз уворачивалась от объятий подвыпивших бродяг и спрашивала: — Видели мэтра Гренгуара? Поэта? А козочку? Никто ничего не видел, но многие сочувствовали ей и предлагали выпить. — Мужья — народ неверный! — поделилась мудростью пожилая проститутка двадцати лет. — Плюнь на него, подруга! Эсмеральда вежливо поблагодарила за помощь и направилась к лестнице, ведущей на второй этаж, но здесь её остановил цыганский герцог. — Что ты здесь делаешь, сестра? — спросил он фальцетом, рассматривая девушку с лёгким осуждением. — Ищу Гренгуара и мою козу! — воскликнула Эсмеральда. — Сегодня меня позвали танцевать в один богатый дом, а когда я вернулась, то ни Пьера, ни Джали нигде не было видно! А вы его не встречали? — Признаться, нет, — цыган задумчиво пригладил бороду, затем сделал знак Эсмеральде следовать за ним. Они вместе опросили бродяг, которые обычно просили милостыню на Соборной площади, некоторые вспомнили, что Гренгуар носил в зубах стул, но куда он делся после этого, затруднились ответить. Даже Клопен Труйльфу, который начал симпатизировать в последнее время поэту, развёл руками. — Помню, что был, и козу помню, а что дальше не знаю, — он потёр свой уродливый подбородок, похожий на козлиное копыто, а потом хлопнул в ладоши. — Да, вот ещё! Я видел попа! Он как раз вышел из собора и стоял на крыльце, уставившись на Гренгуара, мне ещё тогда подумалось, может, Пьер и ему задолжал. — А что за поп? — спросила Эсмеральда с волнением. — Ну этот, злючий, лысый такой! — Клопен изобразил в воздухе что-то вроде яйца. — Он ещё, помнится, на твои танцы спокойно смотреть не может. — Этот? — девушка нахмурилась. — Да, он, — Клопен усмехнулся. — У него ещё горбун есть, уморительное зрелище, когда они вдвоём по улицам ходят. Чёрт! Я ведь помнил, как его звали. — Квазимодо, — подсказал цыганский герцог. — Да не горбуна, а попа! — король Алтынный задумался. — Ещё брат его сюда таскается, здоровый молодчик… Вспомнил! Клод Фролло! Вот так прощелыга! Как умудрился такого славного брата заиметь? Эсмеральда тоже задумалась, имя священника ей уже доводилось слышать, а вот его физиономию она прекрасно помнила. Не проходило и дня, чтобы это зеленоватое лицо с резкими чертами не появлялось среди зрителей! И чего ради таскаться на выступления уличной плясуньи, если только и делаешь, что сыплешь проклятьями и угрозами? Девушка поблагодарила двух монархов, затем ушла из кабака. Стоило подождать, вдруг Гренгуар и Джали вернутся сами. Если нет… то придётся обратиться, даже рискуя жизнью, к тому сердитому попу.
