Пленники судьбы

             Пьер Гренгуар обнимал Джали. Что ему ещё оставалось в полной темноте? Голова до сих пор побаливала от вероломного удара по затылку, но, к счастью, сильного вреда ему не нанесли. Поэт никак не мог понять, зачем вообще пошёл сюда, да и к тому же так глупо, не предупредив Эсмеральду или хотя бы кого-то из ближайших бродяг! Хотя в своё оправдание он тут же подумал, что Эсмеральда ушла ещё раньше, а поблизости никого из знакомых не наблюдалось. К тому же слишком соблазнительно прозвучали слова:       — Идёмте, выступите перед господами и получите два ливра золотом.       Золотом! Кто, будучи на самом дне, не соблазнится им? За это пришлось поплатиться. Очнувшись в темноте, но, слава богам, не в одиночестве, Гренгуар только и мог, что обнимать рогатую подругу и думать, как же выбраться из тех затруднений, в которых оказался.       

***

      Эсмеральда не выдержала, уже на следующее утро она собралась с духом и встала караулить попа у края паперти. Клопен деловито поинтересовался, не желает ли она пополнить ряды побирушек.       — Такой красотке станут охотно подавать, — резонно заметил король Алтынный.       Эсмеральда со всем почтением отказалась.       — Я жду священника, про которого мы вчера говорили, — произнесла девушка, опуская взгляд.       — Его? — Клопен звучал разочарованным. — А! Должно быть, из-за мэтра Гренгуара и твоей козы?       — Всё так, — Эсмеральда посмотрела на крыльцо собора Нотр-Дам. — Вы назвали его имя и я вспомнила, что Пьер часто поминал этого человека, он был его учителем.       — Да ну? — теперь и Клопен посмотрел на собор. — Занятно! Давай так, ты поговори с этим попом, а я встану неподалёку и подсоблю, если он начнёт бузить?       — Благодарю! — Эсмеральда была так хороша в этот момент, что у Клопена перехватило дыхание.       — Да что уж там, нам надо всем держаться вместе против попов.       Заручившись поддержкой короля Арго, Эсмеральда почувствовала себя смелее, поэтому, когда появился священник, она бесстрашно вышла к нему навстречу.       

***

      Архидьякон пребывал в дурном расположении духа, что часто случалось с ним в последнее время. Вчера он узнал нечто такое, отчего и без того плохое настроение находилось на уровне пониже ада. Гренгуар! Да, тот самый полуживой мальчишка, которого он когда-то пожалел и приютил, всадил ему нож в спину! Оказалось, что бывший ученик женился на красавице-цыганке, что не покидала мыслей преподобного Фролло последние семь месяцев! Чудо, что Клод вчера не придушил беззаботного поэта после того, как тот рассказал о подглядывании за Эсмеральдой! О, Господь Всемогущий! За что ты посылаешь всё новые и новые испытания на голову раба твоего?       Мысли архидьякон так густо были наполнены прелестной цыганкой, что как только она преступила ему путь, он вздрогнул и отшатнулся.       — Ты! — не веря своим глазам, выдохнул архидьякон.       Плясунья смутилась, затем оглянулась на что-то и вновь посмотрела на него.       — Простите, отец мой, — начала говорить девушка тихим, но решительным голосом. — Вы видели вчера моего мужа, Гренгуара?       Слово «муж» неприятно царапнуло слух.       — Не может считаться браком то, что не благословлено Церковью, — пробормотал архидьякон, думая лишь о том, что вблизи красота Эсмеральды сияла ещё ярче и даже пугала.       — Так, значит, вы знаете, что нас соединили по цыганским обычаям? — девушка прищурилась.       — Конечно, — Клод постарался вернуть голосу надменность. — Я беседовал вчера с Гренгуаром и он мне всё рассказал и о вашем браке и о том, что ему предшествовало.       Эсмеральда одарила архидьякона долгим взглядом, затем опустила глаза к земле.       — Гренгуар пропал и моя козочка вместе с ним, я вчера оставила их ненадолго одних, а когда вернулась, то никого не нашла, — Эсмеральда вновь посмотрела на него.       Клод Фролло огляделся, кое-кто уже начал глазеть на то, как он разговаривает с цыганкой. В этом городе сплетников даже невинный разговор мог разрастить до размеров смертного греха.       — Нам нельзя здесь говорить, — резко произнёс он, пригвоздив цыганку к месту строгим взглядом. — Следуй за мной и не отставай.       Он резко развернулся и быстрым шагом направился к собору.       

***

      Эсмеральда беспомощно оглянулась на Клопена, который сделал большие глаза и отрицательно качал головой, как бы предупреждая, что не сможет ей помочь при необходимости. Потом она посмотрела на священника, что шёл, не оборачиваясь, и уже закончил подниматься по одиннадцати ступеням. С досадой прикусив губу, Эсмеральда сорвалась с места — почему-то тревога за Джали и Пьера подстегнула её довериться тому, кого ещё два дня назад боялась, как огня.       Они прошли куда-то вбок от главного портала, пока не вышли к винтовой лестнице. Священник шёл привычно бодрым шагом, не оборачиваясь и ничего ей не говоря. Эсмеральда поднималась легко, ей, привыкшей каждый день танцевать и проходить немалые расстояния, лестница не показалась серьёзным испытанием. Только проходя мимо какой-то приоткрытой двери, она испуганно вскрикнула, так как в проёме увидела страшное лицо, больше похожее на маску, чем на живого человека. Тот, кому принадлежала уродливая личина, тоже, казалось, испугался Эсмеральды и скрылся из вида. Девушка поспешила за невозмутимым священником.       Наконец они достигли конца лестницы и остановились перед небольшой запертой дверью. Священник завозился с ключами, а Эсмеральда с тоской оглядывалась. Свет, тускло проникавший сквозь узкие окна, освещал спину мужчины и его обширную лысину. Эсмеральда нащупала спрятанный под юбками кинжал, в случае чего можно было вонзить его в плечо священнику и сбежать. Но что именно её пугало, она не могла сказать, просто в воздухе витало ощущение опасности.       Священник отпер дверь и вошёл, не приглашая Эсмеральду присоединиться. Она сама вошла и оставила дверь приоткрытой, тоже на всякий случай. Лысый поп дошёл до стола и сел в кресло, только после этого он посмотрел прямо на неё.       — Подойди, девушка, — велел священник невыразительным голосом.       Эсмеральда опасливо сделала пару шагов по направлению к столу, под ногой у неё что-то треснуло и она с криком отпрыгнула в сторону. Священник никак не прокомментировал это.       — Что произошло с мэтром Гренгуаром и твоей козой? — задал он витавший в воздухе вопрос.       Эсмеральда вздохнула, отвела взгляд от человеческого черепа, лежавшего на столе, и начала говорить. Она рассказала, что искала Гренгуара и Джали, а потом спрашивала бродяг, но никто ничего не мог ей сообщить, кроме Клопена Труйльфу, указавшего на священника, то есть на «вас», который смотрел на Гренгуара.       — Потом мне сказали ваше имя и я вспомнила, как мой муж, — Эсмеральда специально называла так Пьера, чтобы прибавить своим словам веса, — рассказывал, что именно так звали его старого учителя.       Священник слегка вздрогнул, затем прервал её речь.       — И как же меня зовут?       Эсмеральда озадаченно смотрела на него: неужели он не понимает, что пропал человек, к чему проверять, знает ли она его имя! Но вслух она покладисто произнесла:       — Клод Фроллуа.       — Фролло, — кислым тоном поправил священник.       — Фролло, — согласилась Эсмеральда.       Поп замолчал, сложил перед собой руки домиком и, казалось, внимательно рассматривал что-то в окне. Эсмеральда проследила за его взглядом и с брезгливым отвращением обнаружила паутину. Вообще, девушка отметила, как сильно было запущенно обиталище священника, но вслух ничего не сказала. Это её не касалось, в отличие от судьбы Гренгуара и Джали.       — Что же вы думаете? Куда могли исчезнуть моя коза и Гренгуар? — решилась напомнить о своём существовании Эсмеральда.       Священник поджал губы и оторвался наконец от паутины; теперь его чёрные глаза пристально смотрели на Эсмеральду.       — Похищение, — изрёк священник с таким серьёзным видом, что Эсмеральда не смогла сдержаться.       Девушка расхохоталась, сгибаясь вдвое и хватаясь за живот. На глазах её выступили слёзы и она повторяла: «Похищение? Похищение? Матерь Божья, да кому понадобилось похищать Гренгуара»?