Иллюзия свободы

Следующие несколько дней слились для омеги в одну бесконечную липкую пелену бессознательного состояния. Время для него потеряло свои очертания. Занавески оставались плотно задернуты, отсекая его от внешнего мира. Несмотря на то, что преданный Чимин то и дело открывал окна, пытаясь выветрить запах лихорадки, аромат спелой вишни словно въелся в шелковые простыни и, казалось, саму кожу принца.   Одиночество нарушали лишь тихие шаги слуги и приглушенный голос папы, которые пытались хоть как-то помочь пережить ему это время. Но Тэ было все равно.    Сны стали для него главным врагом. Пугающе реалистичные, они не давали долгожданного покоя. В каждом из них неизменно присутствовал Чонгук. Омеге казалось, что он кожей чувствует жар чужого дыхания, а низкий голос альфы звучит у самого уха. Призрачные прикосновения сильных рук заставляли тело выгибаться в бесплотной надежде, а когда он просыпался, реальность била под дых. Тэхен по-прежнему лежал на кровати один, а очередной спазм внизу живота заставлял закусывать губы до крови.   Собственная природа казалась омеге проклятием. Снова и снова он был вынужден удовлетворять сам себя, ненавидя себя за эту слабость и за то, как отчаянно его тело требовало Чонгука.   Лишь к утру четвертого дня мутный туман в голове начал рассеиваться. Изнуряющий жар отступил, потребность в альфе притупилась, сменяясь глухим опустошением.   Приведя себя в порядок, омега наконец решил спуститься к завтраку.      Столовая зала была залита лучами утреннего солнца, в которых лениво танцевали пылинки. На длинном дубовом столе, покрытом белоснежной скатертью, уже были расставлены блюда, а слуги бесшумно передвигались, заканчивая приготовления.    Чон уже был там. Он сидел вполоборота к окну, расслабленно откинувшись на спинку стула. В руках у него была тонкая фарфоровая чашка, а взгляд казался задумчивым, пока он не зацепился за фигуру вошедшего омеги. На губах альфы промелькнула едва уловимая усмешка.   Тэхен, не удостоив его даже коротким кивком, проследовал к своему месту напротив. Его движения были подчеркнуто грациозными, хотя внутри все сжималось от одного лишь присутствия этого человека.    Альфа неспеша отставил чашку с чаем и произнес:   - Рад видеть Вас в добром здравии, Ваше Высочество. Вы отсутствовали несколько дней… - голос Чона звучал низко и бархатисто, с той самой интонацией, от которой у Тэ по коже пробежали мурашки.    - Были на то причины, - сухо отозвался омега, сосредоточенно изучая содержимое своей тарелки.   - Не сомневаюсь, - кивнул Чон. – Надеюсь, теперь Вам стало значительно легче.   Принц поднял взгляд, встретившись с темными проницательными глазами мужчины. Ему казалось, что он видит там нечто опасное. Знание. Знание о том, как он дрожал, как его тело предательски звало альфу, желало его все эти дни.   - Ваше беспокойство трогательно, но совершенно излишне. Занимайтесь своими делами.   - Беспокойство? – уголок губ Чонгука дернулся в дразнящей усмешке. – Разумеется, я беспокоюсь о своем будущем супруге. Как же иначе.   Он подался вперед, опираясь локтем на стол, сокращая дистанцию. Воздух между ними, казалось, наэлектризовался.   - Вы выглядели весьма впечатленным во время нашей последней встречи.    Ким резко отложил нож. Металл жалобно звякнул о край тарелки, выдавая тщательно скрываемую нервозность омеги.   - Если Вы намерены обсуждать произошедшее, - холодно произнес он. – То лучше сразу оставить эту затею. То, что случилось в саду, и мое досадное недомогание после, Вас никак не касаются.   - Я в этом сомневаюсь, – оставался все таким же невозмутимым Чон. – В следующий раз знайте, Ваше Высочество, что Вам не обязательно справляться с подобным недомоганием в одиночку. Я всегда к Вашим услугам.   Жар мгновенно прилил к щекам принца. Он и сам не понял, от чего именно – от жгучего стыда или от ослепляющей ярости.   - Вы переходите все границы, Ваше Высочество, - процедил Тэхен, почти физически ощущая, как рушится его выстроенная оборона.   - Границы существуют лишь для тех, кто боится их переступить, - парировал альфа. – А я, как Вы могли заметить, не из трусливых. К тому же, я привык брать ответственность за то, что пробуждаю в людях.   Омега почувствовал, что если останется здесь еще хоть на минуту, то окончательно потеряет лицо. Он резко поднялся, отодвинув тяжелый стул с резким скрежетом по мраморному полу.   - Ваша самонадеянность не знает пределов, - бросил юноша, стараясь не смотреть на Чона, который продолжал сидеть с видом победителя. Ведь он опять выиграл. Как и в детстве. – Не путайте нашу вынужденную близость с искренним интересом. Для меня Ваше присутствие здесь – неизбежность, с которой я мирюсь, но никогда не приму.   Ким развернулся, стараясь сохранять величие в каждом шаге, и направился к выходу. Уже у самых дверей его догнал спокойный голос альфы:   - Если я - неизбежность, Тэхен, то почему Вы так отчаянно пытаетесь от нее сбежать?   Громко фыркнув, омега оставил Чонгука в залитой солнцем столовой. Альфа лишь пригубил остывший чай, глядя ему вслед с усмешкой.  

                                                                       ***

  За высокими окнами просторной гостиной уже смеркалось. Десятки свечей разливали мягкий, дрожащий свет, создавая приятный полумрак.   Семьи Чонов и Кимов расположились на шелковых диванах и глубоких креслах, расставленных полукругом и неспешно в очередной раз обсуждали предстоящую свадьбу и будущую семейную жизнь их детей. Тэхен, послушно устроившись на краю дивана, пытался выглядеть невозмутимо, хотя весь его вид выдавал внутреннее раздражение.   Чонгук, напротив, был расслаблен: плечи опущены, одна нога небрежно закинута на другую, а в руке – хрустальный бокал с янтарным содержимым. Его взгляд, однако, был далек от безмятежного. Он с хищным вниманием наблюдал за каждым микродвижением Тэ, изредка кивая родителям и мастерски отыгрывая роль идеального, покорного воле семьи жениха.   - Ну что же, - подытожил Ким Хенджун, откидываясь на спинку кресла. – Радостно видеть, что наши старания не напрасны. Вы действительно подходите друг другу.   - Совершенно верно, - добавил Чон Сону. – Даже в самых незначительных деталях видна гармония.    Тэхен поджал губы, а его взгляд невольно метнулся к Чонгуку. Тот, поймав его взор, лишь едва заметно приподнял бровь и пригубил напиток, пряча за бокалом победную ухмылку.   - Кстати, сынок, - продолжил глава семьи Ким, по-доброму поддразнивая. – Слышал, у тебя даже течка недавно была. Приятно осознавать, что твой организм подтверждает правильность союза.   Щеки омеги мгновенно вспыхнули.   - Отец! – выпалил принц, стараясь сохранять достоинство. – Это вовсе не смешно!   - Но ведь природа знает лучше нас, не так ли? – оживился Чон, по-прежнему ухмыляясь. – Против инстинктов не пойдешь, как бы громко ни кричала гордость.   - Чонгук, ты сегодня слишком много шутишь, - одернул сына Сону.   - Простите, Ваше Величество, - Гук приложил руку к сердцу, его голос так и сочился притворной покорностью. - Но наблюдать за упрямством Его Высочества довольно забавно. Мой жених так ослепительно красив, когда злится. Совершенно невозможно отвести взгляд, от того, как метают молнии его прекрасные глаза.    Тэхен почувствовал, что еще секунда и он просто задохнется от этого слащавого лицемерия и того, как ловко Чонгук выставляет его капризным ребенком перед всеми.   - Надеюсь, вы извините меня, - принц резко поднялся с места. – Но мне внезапно стало душно. Приятного вечера.   Омега не стал дожидаться ответа. Чеканя шаг, он пересек гостиную и скрылся за дверями.   В комнате на мгновение воцарилась тишина. Родители переглянулись, на их лицах не было ни тени обиды, лишь снисходительные улыбки людей, которые уверены в своем успехе.   - Между ними определенно летают искры, - удовлетворенно прокомментировал Хенджун.   - Эх, - Ким Минсон отпил свой чай и мягко улыбнулся. – Мы, омеги, такие эмоциональные создания. Иногда нам проще сбежать, чем признаться самим себе, что сердце уже давно капитулировало. Дайте ему немного времени. Чем громче он спорит, тем сильнее в нем откликается притяжение.    

***

  Огромный бальный зал дворца Кимов в этот вечер был оживленным. Сотни гостей собрались здесь сегодня, чтобы хорошо провести время или завести новые знакомства. Воздух был наполнен ароматами дорогих духов и тонким шлейфом элитного шампанского. Звуки живого оркестра, играющего торжественный вальс, разливались по залу, заставляя дам и господ кружиться в такт музыке.   Тэхен стоял подле родителей, чувствуя себя выставленным на продажу редким экспонатом под прицелом сотни любопытных глаз. До тех пор, пока Ким Хенджун не обменялся многозначительным кивком с Чонгуком.    Принц, словно только и ждавший этого сигнала, отделился от группы альф и направился к ним. Его парадный мундир сидел безупречно, подчеркивая широкие плечи, а на лице играла воодушевленная, почти торжествующая улыбка.   - Ваше Высочество, окажете ли Вы мне честь? – Чонгук изящно склонился в поклоне и протянул руку омеге.    - Ну же, - настоял Король Ким, ободряюще, но властно подталкивая сына навстречу жениху. – Стеснение тут ни к чему.     Под строгим, полным ожидания взглядом Хенджуна Тэ ничего не оставалось, кроме как вложить свои пальцы в теплую ладонь альфы.   - Разумеется, Ваше Высочество, - процедил Тэхен, вкладывая в эту фразу столько яда, сколько мог себе позволить.   Когда пара присоединилась к танцующим, Чонгук уверенно положил руку на талию партнера. Омега изо всех сил старался транслировать холодное презрение, но тело предательски отказывалось подчиняться разуму. Стоило альфе притянуть его чуть ближе, как Тэхен почувствовал, как по коже будто пробежали искры. Аромат кедра окутал плотным коконом, туманя мысли. Рука Чона, тяжелая и надежная, ощущалась через ткань камзола почти обжигающей, и принц с ужасом поймал себя на мысли, что этот тактильный контакт – то самое, чего он тайно жаждал все те бессонные ночи во время течки. Омега не мог отрицать – ему было приятно. А что еще хуже – он чувствовал себя на своем месте.   - Расслабьтесь, Ваше Высочество, - негромко произнес Чонгук, склонившись к самому уху Кима.   - Я расслаблюсь только тогда, когда этот танец подойдет к концу, - парировал тот, вынужденно вскидывая недовольный взгляд на альфу. – Неужели Вы настолько наивны, что полагаете, будто пара танцев вскружат мне голову?   - Пара танцев – возможно, и нет, - Чон хитро прищурился. – Но то, как бешено бьется Ваше сердце в моих объятиях, говорит мне куда больше, чем Ваши колючие слова. Вы наслаждаетесь моим обществом не меньше моего, как бы старательно ни кривили свои прекрасные губы.   - Вы бредите! – прошипел омега.   Музыка плавно стихла на финальной ноте. Альфа не спешил отстраняться, замирая на секунду, чтобы вдохнуть аромат вишни от волос омеги. Затем он безупречно и подчеркнуто вежливо поклонился, коснувшись губами кончиков пальцев Кима.   - Благодарю за танец, Ваше Высочество. Вы были неотразимы.   Тэхен лишь сухо кивнул, чувствуя, как вспыхнули щеки. Глядя на широкую удаляющуюся спину альфы, он сжал ладонь в кулак, все еще ощущая пальцами чужое тепло.   - «Вот лицемер! Играет на публику, изображая благородство. Только тебе это не поможет. Мне известны твои настоящие помыслы!», - пронеслось возмущенное в голове.  

***

 

Прошло около часа, прежде чем Тэхен смог расслабиться и перевести дух. Он стоял у мраморной колонны, жадно делая глоток ледяной воды, когда в толпе мелькнул знакомый силуэт. Сердце омеги пропустило удар.   - Юнги! – выдохнул он, не веря собственным глазам.   Высокий, статный альфа с широкой, лучезарной улыбкой обернулся на его голос. Герцог Мин Юнги. Друг детства, который провел целый год за границей, обучаясь дипломатии по настоянию отца. Он стоял здесь, в самом центре зала, явно наслаждаясь произведенным эффектом.   - Тэхен-а! – Юнги раскрыл объятия, и принц, позабыв о всяком этикете, буквально влетел в них.   Друзья обнимались долго и крепко, смеясь и перебрасываясь фразами. Со стороны это выглядело донельзя интимно: сияющий от неподдельного счастья омега в кольце рук другого альфы.    Чонгук, стоящий в десятке метров позади с бокалом в руке, замер. Его пальцы сжали хрусталь так сильно, что тот едва не треснул. Наблюдать за тем, как его жених тает в чужих объятиях было выше его сил. Каждое движение Юнги, поглаживающего Тэхена по спине, отзывалось в Чоне вспышкой первобытной ярости.   А когда герцог увлек принца танцевать, альфа и вовсе не мог скрыть своего бешенства. Подобное для него было равно личному оскорблению, вызову его праву на омегу.      Спустя пару танцев Юнги и Тэхен, желая поговорить без лишних ушей, вышли прогуляться по ночному саду. Прохладный воздух был наполнен ароматом ночных цветов, но оживленная беседа продлилась недолго. Едва они успели отойти на достаточное расстояние от шума бала, как тяжелые шаги позади заставили их обернуться.   Чонгук шел к ним, и его аура буквально подавляла все живое вокруг. Лицо превратилось в застывшую маску ярости.   - Надеюсь, я не помешал вашей романтической прогулке при лунном свете? – голос Гука вибрировал от сдерживаемого рыка. – Не знал, что мой жених так быстро находит утешение в обществе посторонних альф.   - Чонгук, это мой старый друг Юнги, он только что вернулся… - начал было Тэхен. Сам не зная причины, он принялся оправдываться перед альфой. Внутри него зарождалась липкая тревога.   - Мне плевать, кто он, - отрезал Чонгук, подойдя вплотную к герцогу. – Убери от него свои руки и исчезни!   Юнги, не привыкший к подобному тону, выпрямился, принимая вызов. Воздух в саду мгновенно изменился. Запахло настоящей бурей: густой, удушливый запах кедра столкнулся с резким, терпким ароматом дорогого коньяка. Два альфы нахохлились, выбрасывая в воздух ударные дозы феромонов. От напряжения атмосферы у Тэхена заложило уши. В этот момент вся напускная вежливость и этикет исчезли. В пылу злости оба, сами того не замечая, перешли на «ты».   - Может быть Его Высочество и твой жених, но он не твоя собственность, - процедил Мин, а его глаза потемнели от гнева. – Ты не имеешь права указывать ему, с кем общаться.    - Уж не старому другу вмешиваться в мои отношения с будущим супругом! - прорычал Чонгук, обнажая появившиеся клыки.   Его плечи напряглись, он сделал резкий хищный выпад вперед, готовый вцепиться в противника. Тэхен, видя, что жених окончательно потерял контроль и вот-вот совершит непоправимое, среагировал быстрее, чем успел подумать. Хлесткий звук пощечины разорвал ночную тишину.   - Остынь, Чонгук! – голос Тэ дрожал. – Ты ведешь себя, как бешеный зверь!   Альфа замер, прижимая ладонь к горящей щеке. В его взгляде застыло изумление, смешанное с глубоко затаенной обидой. Запах кедра в воздухе осел, сменившись горьким, тяжелым осадком.   - Вот как, - прошептал Чон. – Значит, ради него ты готов поднять на меня руку?   - Я защищаю своего друга от твоего безумия, - омега тяжело дышал, а его ладонь, которой он ударил, нестерпимо ныла. – Ты позоришь себя и меня. Уходи.   Чонгук несколько секунд хранил молчание, его взгляд скользнул по Юнги, который замер в стороне, не зная, стоит ли вмешиваться. Затем альфа опустил руку от лица и коротко, болезненно усмехнулся.   - Что ж, Ваше Высочество. Я услышал Вас, но наш разговор еще не окончен. А пока развлекайтесь.   Мужчина развернулся и ушел, скрываясь в густой тени деревьев.   Мин подошел к Тэхену, осторожно кладя руку ему на плечо.   - Тэ, - его голос был полон искреннего сочувствия. - Ты как? Прости, я не хотел, чтобы из-за меня…   Омега лишь покачал головой, не в силах вымолвить ни слова. Он продолжал смотреть в вязкую темноту, куда ушел Чонгук. Он был горд, что постоял за друга перед несносным альфой, но почему-то особой радости не ощущал.  

***

  Утром Тэхену не спалось из-за терзавших его мыслей после произошедшего инцидента. Встав с первым робким лучом рассвета, он долго бродил по комнате, меряя шагами покои, пока сумерки окончательно не рассеялись. Желая сбежать из каменных душных стен, омега распорядился подать завтрак в уединенной каменной беседке и вышел в сад.   В саду все дышало бодрящей прохладой. Тэхен сидел за накрытым столом, почти не притронувшись к завтраку. Он замер с чашкой в руке, делая вид, что наблюдает за тем, как просыпается природа, хотя на самом деле его взгляд был устремлен в пустоту. Внутреннее напряжение не отпускало.   Омега услышал размеренные, но уверенные шаги, которые заставили его поднять голову. Он узнал бы их из тысячи.   - Доброе утро, Ваше Высочество, - произнес Чонгук.   Его голос звучал удивительно ровно и мягко, будто вчерашний инцидент был не более, чем досадным, быстро забытым недоразумением. Альфа выглядел безупречно: утренняя свежесть только подчеркивала его статную фигуру и спокойствие лица, на котором Тэхен все-таки заметил едва уловимую тень от вчерашнего удара.   - Удивительно, что после всего, что произошло вчера, Вы все еще находите это утро добрым, - сухо отозвался омега.   Чон едва заметно улыбнулся и, не дожидаясь приглашения, занял место на стуле напротив. Он непринужденно откинулся на спинку и вперился в принца своим внимательным, обжигающим взглядом.   - Я не держу на Вас зла, - спокойно ответил он. – Вы не обязаны мне повиноваться. Пока что.   Тэхен поднял на собеседника взгляд, в котором читался неприкрытый вызов.   - Как великодушно с Вашей стороны. Стоит ли мне присесть в реверансе за Ваше прощение?   - Оставьте сарказм, он Вам не идет. Ведь так или иначе вскоре Вы станете моим, - голос мужчины стал чуть тише, приобретая жесткие, собственнические нотки. – И я хочу, чтобы Вы уяснили это сейчас. Когда наш союз будет заключен, Вам будет запрещено искать общества иных альф. Любые прогулки, переписки и дружеские встречи останутся в прошлом. Я не потерплю никого рядом со своим мужем.    - Вы говорите так, будто речь идет о Вашей собственности.    - А разве нет? – Чонгук приподнял бровь, и в его глазах мелькнула та самая властная искра, которую Тэхен тут же возненавидел всем сердцем. – Скоро Вы будете принадлежать мне по праву закона и природы. Таков порядок.    - Я никогда не буду Вашей вещью, - произнес Ким, резко вставая из-за стола. – Ни вашей, ни чьей-либо еще. Я свободен, и останусь таковым, независимо от того, какие соглашения заключают наши семьи.   Альфа тоже медленно поднялся, не сводя с омеги глаз. Он казался пугающе близким, настолько, что Тэ снова почувствовал сводящий с ума запах кедра.   - Свобода – это лишь красивая иллюзия, которую мы себе позволяем, пока не встретим то, что сильнее нас, - Чон протянул руку, почти касаясь кончиками пальцев щеки Тэхена, но в последний момент остановился, словно дразня. – Вы можете сколько угодно убеждать себя в своей независимости. Но Ваша природа знает имя своего хозяина. И вчера в саду, когда Вы ударили меня, то был жест не свободы. А жест отчаяния.   Тэхен судорожно вздохнул, чувствуя, как слова альфы бьют в самую цель, вскрывая самые сокровенные страхи.   - Я сам себе хозяин, - процедил он, стараясь не выдать дрожь в голосе. – И если Вы думаете, что кольцо на пальце даст Вам власть надо мной, то Вы глубоко ошибаетесь!   Чонгук усмехнулся, на этот раз открыто и хищно. Он сделал шаг вперед, вторгаясь в личное пространство Кима, заставляя того отступить, пока омега не уперся поясницей в перила беседки.   - Кольцо даст мне власть над Вашим телом, - прошептал альфа почти в самые губы, обдавая Тэхена жарким дыханием. – А душа… Она сама сдастся мне, когда поймет, что бежать больше некуда.   Омега хотел ответить, хотел выплюнуть в лицо наглецу очередную колкость, но слова застряли в горле. Густой вибрирующий аромат кедра буквально затопил легкие омеги, проникая в кровь, заставляя инстинкты проснуться. Против своей воли принц почувствовал, как по телу прокатилась горячая волна. Внизу живота потянуло томительным жаром, а ноги на мгновение стали ватными.    Это было унизительно. Его разум захлебывался от ярости, но тело, ведомое первобытной властью чужих феромонов, сдавалось. Тэхен ненавидел эту реакцию, ненавидел то, что его зрачки расширились, когда взгляд Чонгука скользнул по его губам. Альфа явно почувствовал это смятение – он видел, как дрогнули ресницы омеги и как тот судорожно сжал кулаки, пытаясь удержать ускользающий контроль.   - Никогда, - упрямо выдохнул Ким, хотя голос его прозвучал слабее, чем ему хотелось бы. – Я скорее вырву свое сердце, чем позволю Вам его коснуться.   Чон, заметив вспышку чужого возбуждения, лишь прищурился. Он медленно отстранился, поправляя свой камзол с таким невозмутимым видом, будто они только что обсуждали скучные государственные дела.    - Смелое заявление, - небрежно бросил он. – Посмотрим, как долго Вы продержитесь. Приятного аппетита, Ваше Высочество. Завтрак остывает.    Альфа развернулся и ушел, оставив принца один на один с дрожащими руками и невыносимым чувством собственного поражения. Омега рухнул обратно в кресло, хватая ртом прохладный утренний воздух, который все еще хранил терпкий след кедра.