Иллюзия свободы

После злосчастной утренней встречи в беседке, омега принял решение: если Чонгук хочет получить идеального, покорного мужа-омегу, то придется его разочаровать. Его планом было стать настолько невыносимым, капризным женихом, чтобы альфа сам стал умолять родителей расторгнуть их союз.    Случай представился тем же вечером на совместном обеде, где присутствовали обе семьи. Тэхен явился в столовую с вызывающим опозданием, когда все уже заняли свои места. Не удостоив гостей даже формальным извинением, он по-хозяйски опустился в кресло, небрежно откинувшись на спинку. Весь его вид буквально кричал о пренебрежении. Он громко, морща нос, критиковал подаваемые блюда и вино, то и дело закатывая глаза.    К ужасу, Ким Минсона, который бледнел с каждой минутой, принц начал в деталях обсуждать, как планирует переделать дворец Чонов во что-то более современное и менее мрачное, едва они поженятся.   Чонгук слушал все это с невозмутимым видом, подпирая подбородок рукой. В его глазах, к досаде Тэхена, плясали смешинки.    - Ваше Высочество, - вкрадчиво произнес альфа, когда омега в очередной раз картинно возмутился планировкой резиденции Чонов. – Ваше стремление к переменам просто очаровательно. Особенно идея снести фамильное крыло моей библиотеки ради оранжереи для кактусов. Это оригинальный архитектурный ход.   - Я рад, что вы оценили мою идею, Ваше Высочество, - Тэхен вскинул подбородок, надеясь уловить в голосе жениха хоть тень раздражения. – Я привык окружать себя только тем, что мне нравится. А Ваши пыльные фолианты мне не по душе. Они навевают тоску.   - Тэхен! – не выдержал и строго одернул омегу отец.    - О, я уверен, мы найдем компромисс, - Чонгук усмехнулся, склонившись чуть ближе, так, что только Тэхен мог услышать продолжение. – Ты так старательно пытаешься казаться капризным ребенком, что я начинаю задумываться: это какая-то твоя новая стратегия? Должен признать, гневный румянец чертовски тебе идет.   Омега, в этот момент собиравшийся сделать глоток, поперхнулся водой. Весь его тщательно выстроенный пафос мгновенно испарился, сменившись растерянностью.   - Никакая это не стратегия, - прошипел он, когда к нему вернулся дар речи. – Я просто говорю то, что думаю. Вы просто невыносимы!   - А ты восхитителен в своем упрямстве, - парировал альфа, ни на секунду не теряя самообладания. – Можешь хоть завтра сжечь все мои книги, если тебе так сильно хочется привлечь мое внимание. Я все равно не передумаю. Напротив, с каждым твоим капризом мне все интереснее, что еще ты сможешь выкинуть, чтобы заставить меня отступить?     Позже, после ужина, когда Чон возвращался в свои покои, Ким, не желая признавать поражение, настиг его на лестнице. Здесь, в полумраке коридоров, он чувствовал себя смелее.   - Вы же понимаете, что я сделаю Вашу жизнь адом? – бросил он, преградив путь альфе, скрестив руки на груди. – Я буду тратить Вашу казну на бесполезные безделушки, буду игнорировать Ваши приказы и никогда, слышите, никогда не впущу Вас в свою спальню!   Чонгук ответил не сразу. Вместо этого он сделал хищный шаг вперед, вынуждая омегу отступить, пока тот спиной не врезался в холодную каменную стену.    - Моя казна достаточно велика, чтобы выдержать любые твои капризы, - мужчина облокотился на руки по обе стороны от головы Тэ, запирая его в ловушку. – А что касается спальни… Ты сам придешь ко мне рано или поздно, Тэхен. Я слышу, как сладко пахнет твоя ненависть. Почти чувствую ее вкус.   И ведь действительно, от такой пугающей близости альфы, феромоны омеги сами собой оживились, наполняя пространство вокруг них сладкой вишней.    - Опять… Снова это предательство собственного тела. Что ни день, то новый повод для жгучего стыда, - с горечью подумал принц.    Чонгук придвинулся еще ближе, почти касаясь кончиком носа шеи омеги. Он медленно, с наслаждением вдохнул аромат у самой запаховой железы, а затем, заставив Кима в ужасе замереть, мягко и влажно провел по ней языком.   По телу омеги мгновенно прошел мощный электрический разряд. Это было слишком интимно и запретно. Из горла Тэ вырвался тихий, прерывистый стон, который он безуспешно пытался подавить.    Альфа отстранился лишь на пару сантиметров и его губы расплылись в торжествующей, дерзкой улыбке. Он низко рассмеялся, видя, как сильно его прикосновение подействовало на непокорного омегу. Его смех больно ударил по самолюбию Тэхена, возвращая его в реальность.   - Старайся лучше, дорогой жених, - прошептал Чон, глядя в расширенные зрачки принца. - Твои попытки меня оттолкнуть пока действуют ровно наоборот. Ты заставляешь меня хотеть приручить тебя еще сильнее. Ммм… Боже, твой запах великолепен… Так бы тебя и съел.   Омега ощутил, как сердце уходит в пятки. Все его планы рушились о непробиваемую броню самоуверенности альфы. Чонгук не просто принимал вызов, он наслаждался каждым его ударом, превращая их войну в прелюдию.  

***

  Ким буквально влетел в свои покои, будто за ним кто-то гнался. Дыхание сбилось, сердце колотилось о ребра, а на шее все еще горело то самое место, которого коснулся язык Чонгука.   - Мерзавец! Самовлюбленный, невыносимый! – возмущался омега, меряя комнату рваными шагами.   Ярость требовала выхода. Одним резким движением руки Тэ смахнул на пол со стола все, что на нем лежало: пару книг в тяжелых переплетах, изящную шкатулку с украшениями, позолоченную чернильницу. Предметы с глухим стуком упали на ковер, а чернила темной кляксой расплылись по дорогому ворсу, но омеге было глубоко наплевать.   - Ваше Высочество! Боже, что случилось? – Чимин застыл в дверях спальни.    - Он… Этот альфа! – Тэхен в изнеможении рухнул в кресло. Его глаза сверкали от ярости, а щеки пылали пунцовым румянцем. – Чонгук перешел все границы, Чимин! Он позволил себе… Он…   Запустив руки в волосы, задыхаясь от возмущения, юноша в красках вывалил слуге все: и издевательский завтрак, и инцидент за ужином, и ту самую позорную сцену на лестнице.   - Я отомщу ему, клянусь! Он думает, что я уже принадлежу ему? Я что, его трофей?!   Пак, который до этого внимательно слушал, закусив губу, вдруг отвел взгляд и едва заметно улыбнулся. Он слишком хорошо знал принца. За этой пылающей яростью и желанием мести он видел нечто иное, скрытое глубоко внутри. То, как расширялись зрачки Тэхена при упоминании об альфе, как он замирал, едва заметив его силуэт издалека, то, с каким надломленным придыханием он шептал его имя в полубреду своей последней течки.   - Ваше Высочество, если Вы так ненавидите Его Высочество, тогда почему же Ваша вишня сейчас пахнет на всю комнату так сладко и маняще? Будто у нас здесь весенний сад в пике своего цветения, – тихо, с лукавой искоркой в глазах спросил Чимин.   - Это просто реакция моего организма на стресс! - выпалил Тэхен, хотя понимал, как жалко это звучит. – Лучше послушай мой план. Я приглашу Юнги к нам во дворец. Буду проводить с ним все свободное время: гулять по саду, вести долгие беседы, вместе завтракать на террасе, держаться за руки. И все это на глазах у Чонгука. Пусть этот самоуверенный индюк наконец увидит, что я не его вещь!   Слуга вдруг не выдержал и негромко рассмеялся, закатывая глаза.   - О, конечно. Пытаться потушить пожар, подливая в него ведрами масло. Блестящая стратегия, Ваше Высочество. Вы уверены, что хотите вызвать его ревность, а не желание запереть Вас в спальне и никуда больше не выпускать?   Принц вспыхнул сильнее, чувствуя, как стыд обжигает изнутри.   - Чимин! – он схватил с кровати расшитую шелком подушку и с силой запустил ее в слугу. – Какой ты мне друг после этого? Я тут планирую военные действия, а ты издеваешься! И это вместо того, чтобы поддержать.   Слуга ловко поймал подушку в полете, продолжая хихикать, и прижал ее к груди.   - Я на Вашей стороне, Ваше Высочество. Я лишь хочу предупредить: игра с огнем может закончиться тем, что Вы сами станете жертвой его пламени…   - Замолчи немедленно! – Ким швырнул в юношу вторую подушку, пряча смущение за напускной суровостью. – Лучше позови слуг, пусть уберут этот беспорядок, пока чернила не впитались в ковер окончательно. И напиши приглашение Юнги. Пусть приезжает завтра…   - Будет исполнено, Ваше Высочество, - поклонился Пак, все еще пряча улыбку.   Ким проводил друга взглядом и снова коснулся шеи. Пальцы подрагивали. Он действительно собирался играть с огнем и не представлял, чем это обернется.    

***

 

На следующее утро Тэхен проснулся с необычайным воодушевлением, которое подпитывалось предвкушением маленькой мести. Он лично встретил Юнги у главных ворот, демонстрируя полнейший восторг от встречи.    Ближе к полудню, когда щедрое солнце золотило верхушки деревьев, друзья неспешно прогуливались по центральной аллее. Омега намеренно выбрал маршрут, пролегающий под окнами покоев Чонгука.   Принц шел подчеркнуто близко к альфе, то и дело заливаясь звонким смехом, который эхом разлетался по саду.   - О, Юнги, ты всегда знал, как меня рассмешить! – воскликнул он, на мгновение задерживая ладонь на предплечье друга и чуть склоняя голову к его плечу. – Твои истории – единственное, что спасает меня от скуки в этих стенах.   Герцог, хоть и чувствовал на себе чей-то тяжелый, почти физически ощутимый взгляд, но не отстранялся от принца, а лишь мягко и немного растерянно улыбался ему. Тэхен не позволял себе ничего лишнего, оставаясь в рамках светских приличий, но его милость была настолько концентрированной, что казалась вызовом. Он то и дело тянулся поправить невидимую складку воротника на камзоле Мина, заглядывая ему в глаза и ловя каждое слово с преувеличенным интересом.   В это время за тяжелыми бархатными портьерами верхнего этажа Чонгук сжимал мраморный подоконник с такой силой, что побелели костяшки пальцев. Его тяжелый острый взгляд был прикован к двум фигурам в саду. Обычно спокойный благородный запах кедра теперь горчил, приобретая едкий оттенок жженой древесины.   - Ваше Высочество, Вы чем-то встревожены? – подал голос Хосок, почувствовав опасные изменения в ауре принца.   - Этот омега пытается испытывать мое терпение, - глухо выдохнул Чон, не оборачиваясь и не отводя взгляд от Тэ. – Герцог Мин Юнги ничего из себя не представляет, но Тэхен смотрит на него так, будто тот ему принес луну с неба, не меньше.   - Его Высочество объявил Вам войну и наносит удар по самому уязвимому месту… Вашей гордости, - слуга неспешно подошел ближе к окну, замирая на почтительном расстоянии. – Поймите, Его Светлость герцог Мин Юнги здесь лишь инструмент. Удобная красивая декорация, призванная вызвать у Вас бурю, которую я сейчас ощущаю по запаху.   В этот момент омега за окном поправил прядь волос Юнги, и этот жест, такой легкий и естественный, отозвался в груди Чона низким, вибрирующим рыком.   - Моя гордость здесь не при чем, - процедил альфа сквозь зубы. – Он мой жених и принадлежит мне!   - Если позволите сказать, Ваше Высочество, Вы могли бы в два счета договориться о выдворении гостя из дворца, однако Вы стоите здесь и мучаетесь от ревности, как влюбленный мальчишка на балу, которому предпочли другого, - улыбнулся Хосок, не скрывая иронии.   Запах кедра стал настолько едким, что в горле у слуги начало першить.    - Я хочу увидеть предел его смелости, - голос принца был ледяным. - Как далеко он зайдет в своей игре… Он думает, что сможет переубедить меня жениться на нем парой прогулок с этим альфой и своим вызывающим поведением за ужином. Как наивно… Его Высочество не понимает, что чем сильнее он сопротивляется, тем сильнее во мне просыпается охотник. И тем слаще будет момент, когда я приучу его к тому, что единственный альфа, чьего присутствия он будет жаждать – это я.   Слуга промолчал, лишь понимающе склонив голову. Он видел, как Чонгук сжимает кулаки, борясь с первобытным желанием немедленно сорваться с места, спуститься в сад и на глазах у всех заклеймить омегу своим запахом, показав сопернику его место. Альфа изо всех сил держал себя в руках, но это было лишь затишье перед бурей.  

***

  Следующий ход Тэхена был, по его мнению, тактически безупречным. После завтрака он распорядился собрать корзину для пикника и подготовить двух лучших скакунов. План был прост, но дерзок: уехать в сопровождении Юнги на лесную прогулку на весь день. Оставить Чонгука в неведении, заставить метаться в догадках и томиться в бессильной ярости казалось идеальным способом показать свою независимость.     Весь день в лесу принц старался казаться беззаботным, но чем ниже опускалось солнце, тем сильнее внутри него натягивалась тревожная струна.   Чон обнаружил исчезновение омеги ближе к вечеру, когда Тэ не явился на запланированную примерку свадебного наряда. Сначала это было лишь раздражение, но когда Хосок, стараясь сохранять невозмутимость, доложил, что принц Ким покинул дворец с герцогом еще утром и до сих пор не вернулся, спокойствие альфы разлетелось вдребезги.    Запах кедра стал настолько острым и агрессивным, что слуги прятали глаза, боясь попасться под горячую руку. Чонгук не стал ждать. Альфа оседлал своего вороного коня и, не взяв охраны, рванул в сторону леса, ведомый лишь обостренным чутьем и едва уловимым, тающим в воздухе шлейфом вишни.   Он нашел их на закате, когда небо стало окрашиваться в багряные тона, напоминающие разлитое вино. На живописной поляне у лесного ручья, Тэхен и Юнги мирно беседовали, сидя на расстеленном пледе. Эта картина безмятежности стала последней каплей, переполнившей чашу терпения Чонгука.   Грохот копыт, внезапно ворвавшийся в тишину леса, заставил омегу вздрогнуть и обернуться. Чон соскочил с коня, не дожидаясь полной остановки. Его вид был пугающим: волосы растрепаны ветром, а в темных глазах, казалось, метали молнии.    - Домой. Живо, - голос альфы прозвучал как приказ.   - Ты не можешь мне указывать, что делать, - Ким хотел встать, сохраняя достоинство, но осознал, что его колени предательски дрожали.   Альфа в два широких, хищных шага преодолел расстояние между ними. Его рука мертвой хваткой вцепилась в предплечье омеги, рывком притягивая к себе.   - Как ты смеешь?! – прорычал Гук прямо ему в лицо, полностью игнорируя присутствие Юнги. – Как ты смеешь вести себя настолько развязно? Сбежать на весь день в глушь с чужим альфой, заставляя весь дворец шептаться у меня за спиной? Ты оскорбляешь меня каждым своим вдохом рядом с ним!   - Я имею право на времяпрепровождение с друзьями! – выкрикнул принц, пытаясь вырваться, но Чонгук лишь сильнее вжал его в свою грудь, лишая пространства для маневра.   - Ты уже провонял чужим запахом! – голос альфы сорвался на утробный рык. Он уткнулся носом в изгиб шеи Тэхена, шумно и яростно втягивая воздух. – От тебя несет вонючим коньяком этого проходимца. Это мерзко. Ты должен пахнуть только мной, Тэхен. Моим кедром. Я не позволю тебе носить на коже чужое клеймо.   - Ваше Высочество! Вы заходите слишком далеко, - Мин поднялся, делая шаг вперед и пытаясь заступиться за друга. – Его Высочество - не Ваша собственность, и я не позволю…   Чонгук резко развернулся к сопернику, не выпуская омегу из своего стального хвата. В ту же секунду воздух на поляне стал невыносимо тяжелым. Чон выпустил свои мощные подавляющие феромоны. Тэ почувствовал, как его воля тает, а тело становится ватным под этим неподъемным ментальным грузом.    - Закрой свой рот, - отрезал Чон. – Ты здесь никто. Я – его законный жених. А твое присутствие рядом с принцем уже во второй раз – ошибка, которую я исправляю прямо сейчас.   Взгляд альфы был настолько беспощадным, что герцог невольно замер.    - С завтрашнего дня ты больше не вхож в дворец Кимов. А теперь убирайся с моих глаз, пока я еще держу себя в узде и не переломал тебе кости.   Юнги хотел что-то возразить, но, глядя на испуганного Тэ, едва дышащего под натиском феромонов, решил не спорить. Против ярости альфы, защищающего права на свое, всякие слова были бессильны.   Чонгук буквально закинул обмякшего омегу в седло своего коня и вскочил следом, прикрывая своим телом, словно живым щитом.   - Твоя игра окончена, Тэхен, - прошептал он ему на ухо. – Теперь я лично буду следить за каждым твоим шагом. И поверь, очень скоро на тебе не останется ни одного места, которое бы не пахло мной.   Ким молчал, прижатый к широкой груди. Его план сработал, но вкус этой победы, если ее так можно было назвать, был горьким. Он не просто разозлил альфу, он сорвал с него маску цивилизованности и придворного этикета, превратив в дикого зверя.  

***

 

Утренняя атмосфера в столовой была нагнетающей и тяжелой. Тэхен вошел с высоко поднятой головой, готовый продолжать свою войну, но встретил суровые, осуждающие взгляды родителей.   Чета Кимов сидела во главе стола и по их натянутым позам омега понял – Чонгук уже успел нанести им свой визит. Альфа не стал скрывать инцидент в лесу, явно преподнеся его как вопиющее нарушение приличий, бросающее тень на честь обеих семей.   - Тэхен, присядь, - голос отца прозвучал непривычно жестко.   - Если Вы хотите обсудить вчерашнюю прогулку, то я не вижу в ней ничего предосудительного, - омега демонстративно выпрямился, усаживаясь в кресло.   - Ничего предосудительного?! – Минсон всплеснул руками, его голос дрожал от негодования. – Сбежать в лесную глушь с посторонним альфой, будучи помолвленным? Это ли поведение, достойное принца, члена королевской семьи?! Ты хоть понимаешь, в какое положение ты поставил нас перед семьей Чонов? Чонгук пришел к нам на рассвете, и мне было стыдно смотреть ему в глаза. Твое тесное общение с герцогом Юнги перешло все границы.   - Он мой друг! – воскликнул юноша, чувствуя, как внутри закипает ярость. – Почему Чонгук имеет право диктовать мне, с кем общаться? Он еще мне не муж.   - Но он скоро им станет, - отрезал Хенджун, тяжело хлопнув ладонью по столу. – Его требования абсолютно законны. Чонгук прав. Ты ведешь себя развязно. С этого момента мы запрещаем тебе любые встречи с герцогом Юнги. Его больше не примут в этом дворце.   - Вы серьезно? – принц в негодовании вскочил из-за стола. – Вы поддерживаете Чонгука?! Посмотрите, как он себя вел вчера! Он ворвался на поляну, словно дикий зверь, схватил меня, подавил своими феромонами так, что я едва мог дышать! Он увез меня на своей лошади, будто я какая-то вещь! Разве это поведение достойного альфы?   Ким младший умоляюще посмотрел на папу, ища в его глазах поддержки. Он ждал от него сочувствия, ждал, что Минсон, который всегда учил его омежьей гордости, возмутится таким обращением. Но старший омега лишь спокойно отпил из чашки и посмотрел на сына долгим, пронзительным взглядом.   - Да, так тебе и надо, Тэхен, - холодно произнес Минсон. – Ты сам напросился. Ты дразнил его своим вызывающим поведением, испытывал его терпение. Ты хотел увидеть его истинную силу? Ты ее увидел. Чонгук поступил ровно так, как должен поступать альфа, когда его омега переходит границы дозволенного. Он защитил свою честь и честь своего жениха. Если ты ведешь себя как капризный, неразумный ребенок, то не удивляйся, что с тобой обращаются соответствующе.   Слова папы ударили под дых сильнее, чем вчерашнее поведение Чона. Тэ почувствовал, как к горлу подкатывает удушливый комок обиды и бессилия.    - Значит, вы просто отдаете меня ему, не спрашивая моего желания? – прошептал он, обводя родителей взглядом.    - Мы отдаем тебя замуж за альфу, который способен тебя обуздать и направить твой строптивый нрав в нужное русло, - заключил отец. – Займись делом. Начни уже готовиться к свадьбе. Твои игры в независимость закончились.   Юноша развернулся и выбежал из столовой, не желая показывать родителям свои слезы. Весь мир, казалось, сговорился против него, признавая над ним власть Чонгука. Теперь он был по-настоящему один в этой золотой клетке, а хищник, который ее охранял, только что получил полное благословение на любые действия.  

***

  Тэхен лежал на своей огромной постели, уткнувшись лицом в расшитые подушки, и его плечи мелко дрожали от беззвучных рыданий. Прошло уже несколько часов, но ледяные слова родителей звучали в ушах, выжигая изнутри остатки веры в справедливость.   Чимин тихой тенью суетился рядом. Он то приносил воду с лимоном и мятой, то просто замирал у изножья кровати, с нескрываемой болью глядя на принца.   - Ваше Высочество, ну прошу Вас, выпейте хоть глоток, - уговаривал слуга, осторожно присаживаясь на край постели. – От слез только голова разболится и лицо опухнет.   Ким перевернулся на спину, его глаза действительно уже опухли и покраснели, а по щекам все еще катились соленые дорожки.   - Они предали меня, Чимин. Собственные родители… Папа сказал, что Чонгук имел права на то варварство в лесу. Они смотрят на него не как на тирана, а как спасителя, который наконец-то накинул на меня узду.   Пак тяжело вздохнул, успокаивающе поглаживая принца по руке.   - Его Высочество принц Чон Чонгук – альфа-собственник, это было понятно с момента его приезда. У него тяжелый властный нрав. Но… - слуга замялся, подбирая слова, чтобы не ранить омегу еще сильнее. – Вы ведь сами все это устроили. Вы дразнили его, провоцировали. Я ведь отговаривал Вас, просил не играть с огнем.    Ким замер, глядя в потолок. Слова слуги вместо того, чтобы успокоить, вдруг вызвали в его голове странную, опасную вспышку. Взгляд мгновенно прояснился, а слезы высохли, сменившись холодным, лихорадочным блеском.   - Ты прав, Чимин, - прошептал он, резко вскакивая с кровати. – Я играл с огнем. Но я еще не сгорел дотла.   Юноша подбежал к столу, присаживаясь за него. Дрожащими от нетерпения пальцами он схватил чистый лист бумаги и перо.   - Что Вы делаете? – спросил Пак, в глубокой тревоге наблюдая за принцем.   - Напишу письмо, которое он заслуживает, - ответил Тэ, яростно обмакнув перо в чернильницу. – Если он хочет видеть во мне изменника, он его увидит. Я уничтожу в нем и те крохи надежды, которую он питал к нашему союзу.   Перо со скрипом понеслось по бумаге, выписывая строчки, полные фальшивой страсти и горького страдания:   «Моя дорогой возлюбленный, Юнги! Мое сердце разрывается от того, что нас так несправедливо разлучили. Однако знай, что никакие запреты моих родителей и этот проклятый брак не изменят моих чувств к тебе. Я буду принадлежать проклятому Чонгуку лишь на бумаге, но всей душой и телом я всегда буду твоим. Мы найдем возможность видеться, клянусь. Ничто не помешает нам быть вместе!»   - Боги, Ваше Высочество! Остановитесь! – Чимин в ужасе схватил его за запястье, пытаясь отобрать перо. – Вы понимаете, что делаете? Если это письмо попадет к Чонгуку, он не просто рассердится. Он сотрет в порошок и Его Светлость герцога Мин Юнги, и Вас. Это уже не игра, это безумие!   - Пусти, - Тэхен с силой выдернул руку, торжествующе улыбаясь. - Пусть думает, что у нас с Юнги роман. Самый настоящий тайный и порочный любовный роман. Уж тогда Чонгук точно отменит свадьбу. Зачем ему омега, который так низко пал в его глазах? Зачем ему жених, который за спиной у своего будущего мужа изменяет ему с другим альфой? – с запалом в глазах выдал омега.    Юноша быстро свернул лист и запечатал его своей личной печатью с оттиском вишневого цвета. Его руки все еще дрожали, но теперь это была дрожь предвкушения.   - Сделай так, чтобы это письмо «случайно» оказалось у Чонгука. Обмани, подбрось, подкупи его слуг – мне все равно. Он должен прочитать каждое слово.    Чимин посмотрел на принца с нескрываемым страхом, прижимая роковое письмо к груди. Он чувствовал, как бумага обжигает пальцы. Пак понимал, что эта холодная война превращается в кровавую бойню чувств, где не будет победителей