Шаг первый
13 марта 2026 г., 19:16
Третье испытание Турнира, проведённое у озера, было позади. Отгремел праздник по случаю победы Гарри в соревнованиях. Июньские экзамены тоже стали лишь воспоминанием. Первого июля Невилл сидел в кабинете зельеварения.
— Вот, Лонгботтом. Вы должны выучить технику безопасности для этих пятидесяти растений — и без ошибок рассказать мне. До тех пор вы из кабинета не выйдете. Я буду наведываться, чтобы проверить ваши успехи.
Снейп скрылся у себя в покоях. Невилл потратил где-то час на то, чтобы, как ему показалось, выучить материал. Но беглая проверка показала, что он путает последовательность действий, указанных в инструкции.
— Сначала, Лонгботтом, сначала обработать руки, а потом уже перчатки надеть. Майская розалия вам этой ошибки не простит: малейшая прореха в перчатках — и вы можете попрощаться с жизнью. Что вы делали более часа? Мечтали?
Через два, а потом — и через три часа ситуация лучше не стала.
— Лонгботтом, хищную крапиву следует опрыскивать с расстояния не меньше метра. Вы не пойдёте на обед, а если надо — то и на ужин. Но вы мне этот урок усвоите.
Невилл, который привык питаться регулярно и вкусно, тяжело вздохнул.
Слова профессора оказались пророческими: к ужину инструкции так и не были усвоены.
— Марш в Большой Зал, я не хочу получить вопиллер от вашей бабушки. После ужина встречаемся у теплиц. Будем собирать листья жгучей антенницы. Материал по ней вы рассказали сносно. Вот и потренируетесь.
И вот они стояли на уважительном расстоянии от антенницы, которая угрожающе клацала своими соцветиями. Снейп спросил:
— Что нужно сделать сперва, Лонгботтом?
— В инструкции сказано, что следует отвлечь внимание растения.
— Но? — сложив руки на груди, недовольно уточнил Снейп.
— Но я знаю, что сперва нужно убаюкать растение, чтобы при сборе листьев ему не было больно.
— Лонгботтом, — закатил глаза зельевар, — каждый образованный маг знает, что в растениях нет потока чувствительности, тогда как маглы скажут, что у растений отсутствует нервная система. Все сходятся в одном: они не испытывают боли.
— Я не согласен, сэр, — Невилл говорил уверенно, хотя и довольно сдержанно.
— Мерлин с вами, баюкайте. Главное — сами не усните.
Невилл закрыл глаза и негромко запел. В песне не было слов, только незамысловатая мелодия, которая почему-то тронула даже такого хладнокровного и жестокого (по словам учеников) человека, как Снейп.
Движения антенницы замедлились, вскоре она перестала лязгать «челюстями» — и сделалась совсем неподвижной.
— Готово, — прошептал Невилл. — Она такая красивая, когда спит.
— Удивительно трогательное отношение к созданию, которое готово откусить вам руку, — чуть слышно пробормотал Снейп.
— Созданию, профессор? Только что вы говорили, что оно не обладает нервной системой, — с намёком на улыбку переспросил Невилл.
— Не морочьте мне голову, Лонгботтом. Собирайте листья.
— Хорошо, профессор.
Когда урожай был собран, Невилл понёс корзину рядом со Снейпом. Они шли к школе.
— Чему вы научились на занятии, Лонгботтом?
— Что инструкция всё равно важна, сэр. Я не всегда смогу петь. У меня ведь может и сесть голос.
— Что ж, должен признать, что ваш вывод разумен. Продолжим завтра.
Они как раз подошли к дверям школы, и, прощаясь, Невилл бросил на профессора странный задумчивый взгляд.
Снейп осознал, что отчасти дал слабину на уроке, и обещал себе наверстать упущенное позже.
