Отношения

Последующие дни отпуска прошли… Нормально. Если после всего этого что-то еще может быть нормальным. Будем честны, если где-то хоть когда-то появляется Хаус, то это автоматически становится не нормальным. Вот и дни остального отпуска были нормальными-после-появления-Хауса. Джеймс просто гулял, иногда готовил, читал книги, разговаривал с Сэмом. И все это казалось пустым. К Бри в больницу он приезжать не хотел, потому что знал, что где-то там его снова поджидает Хаус. Но и без Хауса он чувствовал себя отвратительно. Кажется Грег стал уже слишком неотъемлемой частью жизни. Такой мерзкой и вечно напоминающей о себе частью. Мерзкой, иногда болезненной, но такой любимой и родной… — Уже уезжаешь? Мне казалось твой отпуск заканчивается через пару дней, — в этот раз заведовал ключами Дин. И уезд Джеймса его явно слегка удивил, несмотря на то, что все это время Уилсон был каким-то странным. — Да, но нужно решить некоторые дела на работе, хочу выйти пораньше, — Джеймс улыбнулся, протянув Винчестеру ключи. — Работа это святое, — усмехнулся Дин, делая какие-то пометки в журнале. — Не хочешь еще перекусить? — он осмотрел коридор. — Пойдем? Тут все равно никого не будет, — Дин что-то записал и вышел из-за стойки.

***

Обед с Винчестером чем-то напоминал Обед с Хаусом. Джеймс давно понял, что про Хауса ему напоминает абсолютно все, так какая уже разница? Винчестер все рассказывал про какие-то случаи, а Джеймс… Джеймс просто слушал и улыбался. Ему было интересно, но в тоже время он не мог об этом думать, как бы не хотел. Его состояние было таким же, как и все эти дни. Он не мог фокусироваться на чем-то ещё, кроме собственных чувств. Возможно, эта была одна из причин, по которой ему хотелось вернуться на работу. Работа всегда отвлекала. Может и в этот раз, даже с мелькающим все время Хаусом, она поможет. — Может тебя подвезти? — неожиданно спросил Дин. Этой самой мыслью он вывел Джеймса из его «транса». — Мне все равно в ту сторону нужно… — Да, было бы славно, — согласился Джеймс. Не то чтобы он был рад, в каком-то смысле ему хотелось провести время в дороге одному, отправившись в собственные мысли, но у него была некоторая благодарность. — Хорошо, — Дин явно был доволен и собирался по дороге начать рассказывать про очередную девушку, которую он встретил. — Подождешь меня возле машины? Мне нужно уладить кое-какие дела с Сэмом.

***

Любовь Шевроле Импале Джеймс, пожалуй, разделял с Дином. Было в этой машине что-то особенное. Возможно, она даже имела что-то общее с Грегори. Тоже что-то эксклюзивное. Хотя Импала в этом случае не возмущается и хамит. — Хорошая машина, — произнес Уилсон, усаживаясь на пассажирское сиденье. Он впервые видел ее изнутри. — От отца досталась, — произнес явно довольный Дин, рукой проведя по панели, будто наслаждаясь своими «владениями». — Ты все планируешь продолжать работать онкологом? — взгляд зелёных глаз на мгновение скользнул по Джеймсу, будто у Винчестера была готовая вакансия. — Да, мне это нравится и… — Любовь? — неожиданно выдал Дин. Про себя Джеймс успел обрадоваться, что до больницы ехать им не долго, а значит диалог особо не затянется. Говорить о Хаусе не хотелось. — Нет, я собирался начинать отношения с девушкой… Бри, — Уилсон смотрел прямо перед собой. О чем угодно, лишь бы не говорить про Хауса. Невольно проскочила мысль, что говорить про Хауса лучше с самим Хаусом. Хотя тогда это не имеет смысла. — Извини, я помню что с ней случилось, но не умею поддерживать, за поддержку у нас Сэмми отвечает, — серьёзно ответил Дин, изредка переводя взгляд с дороги на Джеймса. Уилсон явно ощущал себя не в своей тарелке. Лучше бы они обсудили рак. Или погоду. Или любую другую тему. — Все в порядке, — сам себе не веря произнёс Джеймс, смотря на дорогу. Оставалось немного. Доехать до перекрёстка, там поворот и больница. Странно, что его потянуло сразу в больницу. Ни домой, ни в любое другое место. В больницу. Туда, где в это время бы ошивался Грегори. Хотел бы Джеймс его увидеть? Сложный вопрос. Вернее, Уилсон просто боялся дать себе на него ответ. — Тебя до больницы? — спросил Дин, когда оставались считанные метры. До этого Уилсон снова все пропустил. Снова задумался? — Да, — тут же ответил Джеймс. Больница встретила онколога привычной легкой суетой. Врачи перебирали бумаги, проверяя состояние больных и насколько правильно лечение. Медсестры носились с небольшими поручениями. Эта приятная суета успокаивала. Больница живет свою жизнью. И Уилсон часть этой жизни. Одна из важнейших частей. Было даже желание как-то поскорее приступить к работе. Именно тут он нужен. Тут он важен. — Как отпуск, доктор Уилсон? — Тринадцать оторвала взгляд от бумаг. Почему-то Джеймсу показалось, что именно его она и ждала. — Без работы скучно, — признался Уилсон, подойдя ближе. — А Хаусу без вас, — с легкой усмешкой произнесла Тринадцать, заглядывая в папку. Джеймс почти сразу понял, что она в клинике. Почему-то это совершенно не удивляло. Хаус самовлюблённый кретин, который не уважает никого, кроме себя и заставляет других делать то, что он не хочет, но должен. От этих мыслей Уилсону стало чуть легче. Хаус сволочь, так и какой смысл от него ждать чего-то другого? — Удачи в клинике, — миролюбиво произнес Джеймс и направился к Кадди. Для начала нужно было решить вопросы о том, что он пришел раньше. Бумажные дела… Может они тоже помогут отвлечься.

***

— Как вы себя чувствуете? — спросил Уилсон, заходя в палату к своему пациенту. Было приятно видеть, что люди ему рады. Что он нужен. Возможно, нужно было зайти ещё и к Бри. Или нет… На счет девушки Джеймс все еще метался. С одной стороны он хотел ее увидеть, спросить про самочувствие и объясниться. С другой… Он все это время к ней не заходил. — С новостью о том, что вы скоро придете явно лучше, — мужчина около 50, явно радовался возвращению онколога. Конечно, именно от Уилсона же зависит насколько длинная будет у него жизнь. Джеймс ловит себя на этой мысли. От себя тут же становится противно и невыносимо. Нет, это привычка Хауса искать во всем эгоистичную причину. Пациенты Джеймса радуются ему потому что он им нравится и он… Хороший врач. И человек хороший. В отличии от Грегори. Хороший же? — Джеймс, с вами все в порядке? — Да, просто не очень хороший момент вспомнил, — соврал Джеймс, чуть улыбаясь. «Все лгут». Сейчас эта фраза в голове просто раздражает. Потому что он всегда отрекался от нее. Хотел быть другим. — О таком лучше не думать, — мужчина улыбнулся. Его знавали Майкл и у него не было семьи. Как-то так вышло, что к 50 годам он так и не нашел человека, с которым хотел бы связать свою жизнь. Даже несмотря на то, что его любовные похождения были очень бурными. Джеймс внимательно слушал каждую из историй и ему было действительно интересно. — Нужно смотреть более позитивно, как вы сами мне об этом говорили. — Ваши анализы явно улучшились, — задумчиво произнес Джеймс, чуть улыбнувшись от того, что его слова помнили. Взгляд онколога внимательно скользил по анализов и списку препаратов, которые были выписаны. Это действие было лишь формальностью для собственного спокойствия. — Кто вас лечил? — зачем-то спросил Уилсон вслух, а затем заметил знакомую подпись внизу. — Доктор Хаус, а что? — Майклу явно было любопытно, что именно не так. Почему-то после другого врача он чувствовал себя значительно лучше. — Я чувствую себя лучше… Джеймс чуть качнул головой и прикусил губу. То, что сделал Хаус было очередным экспериментом. Препарат, который Грегори прописал неизвестно как бы подействовал, и сам бы Джеймс на это никогда не решился. — Пожалуй… Я пока продолжу тот препарат, который был выписан вам до этого, это может слегка ухудшить ваше состояние, однако улучшение будут стабильны… — Джеймс закрыл папку и вышел из палаты. Нужно было поговорить с Грегори. Высказать все то, что он думает. С каких пор он вообще лезет к его пациентам? Однако одновременно не было никакого желания с ним пересекаться. Не хотелось снова видеть и разговаривать. Но пациент… Это могло его убить! Это даже было вероятнее всего! Хотелось рвать метать и ругаться. Ладно Хаус нарушает все возможные правила и буквально ставит эксперименты на своих пациентах, так еще и тоже самое делает с пациентами Джеймса! Сделав глубокий вдох Уилсон просто направился в свой кабинет. Ругаться с Хаусом бесполезно, возможно, ругаться ему даже нравится и так он получает удовольствие. А былого не вернуть, значит… Джеймс просто сел за свой стол и принялся за отчёты. Хаус это просто ребёнок, который хочет внимания. Даже если ради этого внимания он будет лезть туда, куда не следует. Возможно, рано или поздно, если его игнорировать, то он прекратит. Ему надоест. Или он сделает что-то грандиозное, а потом надоест. Вариантов много. Но сейчас это все не важно. Сейчас у Джеймса есть свои проблемы, которые нужно решать и неважно входит это в планы Грегори или нет. — И долго ты будешь меня игнорировать? — Грегори нагло входит в кабинет Уилсона, как всегда не постучав. И как всегда в тот самый момент, когда почти вся бумажная работа закончилась, а значит занять руки придется чем-то другим. — Я тебя не игнорирую, а работаю, — монотонно ответил Уилсон, не поднимая взгляд. Он пытался сделал вид, что все в порядке. Что не было все это время того дня, когда он признался в чувствах, и в итоге получил то, что имеет. — Нет, ты не работаешь, ты пытаешься создать видимость работы, чтобы я от тебя отстал, — Грегори продолжал стоять прямо перед столом Джеймса, смотря прямо на него. Будто пытаясь прожечь дыру. — Или тебе стало стыдно от того, что ты гей, и ты решил избегать меня? — на этом вопросе голос Хауса стал более наглым, что еще больше взбесило Джеймса. Как вообще можно быть настолько невыносимым? Ответа, возможно, на этот вопрос просто нет. — Так может ты отстанешь? — все же поднял взгляд Уилсон. Ему очень не хотелось этого делать. Не хотелось видеть Хауса и в тоже время хотелось. — Это скучно и неинтересно. — А что интересно? Вмешиваться в лечение моих пациентов своими экспериментами? — не удержался от язвительного комментария Джеймс. — Лечение ему помогло, а как я о нем узнал это не важно! — тут же надменно произнес Грегори. — Это мои пациенты, и я не давал свое разрешение, на то, что бы ты проводил эксперименты! — Джеймс резко поднялся, смотря прямо на Хауса. Даже не заметил, как со стола слетели некоторые бумажки. — Раньше тебя не злило, что я лезу в твою личную жизнь и жизнь твоих пациентов, но только ты сам пустил меня в эту самую жизнь, как тебя мое присутствие там резко начало раздражать, — Грегори осмотрел комнату, а затем взгляд остановился на онкологе. — Ты разочаровался в том, что и так знал? — он сделал шаг и оперся рукой на столешницу, смотря прямо в глаза. — Наконец открыл глаза, — сквозь зубы произнес Уилсон. Он пытался смотреть на Грегори точно таким же взглядом, но нельзя сказать, что у него это получилось. — Нет, ты всегда прекрасно знал кто я и видел мои поступки, — Грегори выпрямился и взял трость поудобнее. — Ты думал, что ты особенный в моих глазах, поэтому резко разочаровался «во мне», хотя по сути, ты лишь наконец признал, что в тебе ничего особенного нет. — Как и в тебе тоже. — Я бы продолжил эту прекрасную и милую беседу, правно перерастающую в то, что ты хочешь расцарапать мне лицо своим новым маникюром, но мне ждут гетеросексуальные пациенты, которые, кстати, независимо от пола без ума от меня, — и чуть ухмыльнувшись Грегори взглянул на пейджер и скрылся в коридоре.