Отношения

После всего этого Уилсону вообще не хотелось пересекаться с Хаусом. В столовую он не ходил, а весь обед проводил в кабинете, готовив заранее дома. Как и особо не ходил по больнице без необходимости. В общем, старался жить обычной жизнью без Хауса. Насколько это вообще возможно? Зная характер Хауса — невозможно. — Хаус, может вы уберёте своего ухажера? Он не помогает, — спросил Форман, на мгновение переведя взгляд на какого-то двадцатилетнего парня, что стоял возле доски с симптомами. Джеймс как раз зашёл в комнату, собираясь отдать бумаги с анализами пациента. Отказать лаборатории он не мог, так как все равно по пути. — О, наш любимый Уилсон! — воскликнул Грегори, повернув голову на онколога. На его лице тут же появилась довольная улыбка. — Познакомься с моим новым *другом*, это Девид, — на это парень нагло улыбнулся и чуть помахал рукой. — Очень рад, что ты наконец социализировался и перестал использовать людей в своих целях, — Джеймс спокойно и почти безразлично подошел к столу, оставив некоторые анализы. — В лаборатории просили передать, — он взглянул на Тринадцать, а затем на Формала. — Галлюцинации? — Да, у больного были пару раз галлюцинации, и это никак не связано с тем, что он принимал траву и лекарств, — ответила Тринадцать, просматривая полученную папку. — У больного не было мигрени? — Уилсона, кажется, явно заинтересовал этот случай. Карие глаза скользили по списку симптомов, искренне стараясь не замечать нагловатую рожу Дэвида. — А разве вы не занимаетесь лечением больных онкологией? — все же подал голос парень. Грегори продолжал сидеть в своем кресле, с явным наслаждением наблюдая за разговором. — Да, занимаюсь. — Тогда почему вы здесь, а не там? — парень в наглую встал перед доской, прикрыв все записи. Форман вздохнул и облокотился на кресло. Казалось, этот мир ему абсолютно понятен, и единственное, чего он хочет — это спокойствия и умиротворения. — Пожалуй, я даже рад, что ты нашел себе такого же наглого и бесстыдного друга, — ответил Джеймс и ушел. И Уилсон прекрасно знал, что Хаус все это сделал специально. Только чтобы его позлить. Вызвать на ревность. Сволочь. И самое обидное, что у Джеймса просто не получается отгородиться от всего этого дерьма. Вернее, Грегори и его-нового-такого-же-ненормального-друга. Сколько этому пацану? Лет двадцать? Как Кадди вообще такое допустила? А не получается все из-за того, что Хаус постоянно и везде таскает этого мелкого засранца. Спасибо, что еще в его кабинет не лезет, а то Хауса в квадрате он просто не переживёт. — У меня к тебе важная просьба, — Лиза зашла в кабинет слегка неожиданно для самого Джеймса. Хотя это было даже слегка предсказуемо, учитывая то, во что может превратить больницу Хаус и его новый дружок. — Касательно Хауса? — онколог тут же поднял голову, вздохнув. Ну да, других причин на самом деле особо и нет. Пациентов то он своих лечит не нарушая правила больницы и закон. Да и социальных проблем у него нет. — Значит ты уже в курсе, — Кадди прошла в кабинет, остановившись у стола, смотря на Уилсона сверху вниз. — Если раньше Хаус был просто сволочью, то сейчас он ходячая катастрофа. И даже не он сам, а этот его… — Его зовут Дэвид, — выдохнув, ответил Джеймс и опустил голову в свои бумаги. — Да, именно он. Не мог бы ты поговорить с Хаусом, чтобы он хотя бы не ругался так с пациентами? За последний день жалоб в два, а то и в три раза больше. Джеймс понимал, что Кадди на него надеется. Знал, что был, можно сказать, единственным, кого Грегори действительно мог послушать. Но не сейчас. Не когда вся эта «затея» была нацелена на самого Джеймса. — А ты сама с ним разговаривала? — онколог пытался, чтобы голос был спокойным, однако выходило скудно. — Если бы у меня это получалось, меня бы здесь не было. — Хаус что-то говорил про меня? — Лично мне нет, но по больнице ходили слухи о твоем влечении, — заметив изменение на лице онколога, Лиза добавила. — Только не говори, что это связано. — Боюсь, другого ответа у меня нет, — прозвучало это слишком отстранённо, словно Джеймс не был причиной всего этого. — Нужно с этим что-то делать. Я не могу уволить Хауса только потому, что он хамит всем в два раза больше обычного, — на мгновение Лиза повернула голову к окну. Все это выводило ее из себя, но решать что-то надо было. Репутация больницы снова под угрозой и все виной опять Хаус. — О, самая красивая задница больницы трется с местным гомосексуалом? — когда дверь без стука открыла и заглянул Хаус с самым нагловатым видом. — Вы бы хорошо смотрелись, если бы кто-то из присутствующих любил женщин… — Что тебе нужно, Хаус? — Лиза перевела недовольный взгляд на диагноста, невольно про себя обрадовавшись, что его «друга» не было рядом. — Я пришел сообщить вам обоим, вдруг мужеложцу захочется знать где я, чтобы упросить работу с его сталкерством… — Сталкерство — это по твоей части, — недовольно проговорил Уилсон, положив руки на стол, наблюдая. Внутри разгоралась злость, которую он не мог скрыть. — Так как диагноз поставлен и лечение пациенту помогает, то я отлучусь до завтрашнего утра, Дэвид обещал показать кое-какое место, — и ухмыльнувшись собирался уйти. — Я добавлю тебе часы в клинике, если ты сейчас уйдёшь. — Ты на его стороне? — наигранно возмутился Грегори, переводя взгляд с Лизы на Джеймса. — Ты думаешь, что правильно будет, если я буду с тобой? — Боже… — Джеймс сделал глубокий вдох, борясь с желанием вмазать Хаусу. Хотя было предположение, что Кадди была бы не против. Наверное. — Хаус, ты сейчас же идешь в клинику, иначе я добавляю тебе часы, — Лиза продолжала сверлить Хауса взглядом, однако сомневалась, что это поможет. — Я понял! Он тебе нравится, но ты знаешь, что он гей, поэтому тебе ничего не светит и так, ты решаешь строить из себя жертву, вставая на его сторону! — «догадался» Хаус. На лице его отражалось что-то среднее между открытым издевательством и «гениальностью». — Ты куда-то собирался? — Джеймс посмотрел прямо на Грегори. — Иди! А то твой «друг» тебя уже верно заждался. Было ощущение, что это были те самые слова, которые ожидал Хауса. Поэтому расплывшись в улыбке он ушел. — С этим нужно что-то делать, — Лиза села на кожаный диван, положив ногу на ногу. — Либо подождать, пока Хаусу надоест вызывать у меня ревность и он найдет себе затею поинтереснее… — проговорил Джеймс. — Если ты не будешь реагировать, он будет выводить тебя, а если будешь, то будет делать пока ему это не надоест… — Замкнутый круг… — Джеймс облокотился на кресло, приподняв голову. — Либо в его жизни должна появиться головоломка, достойная его внимания. — Мы не можем сидеть и ждать. К тому времени, как появится интересный по меркам Хауса случай, репутация больницы… — Я понял… — Джеймс и сам все это прекрасно осознавал, но решения все равно как будто не было. — Я подумаю что можно сделать. У тебя же есть план Б? Лиза тяжело вздохнула и поднялась. — Пока нет.

***

Единственное решение, которое пришло к Джеймсу это лишить Хауса его «друга». Но как это сделать все еще было не ясно. Другие варианты были тупо не эффективны по отношению к Хаусу. Джеймс не мог даже для вида найти себе девушку, или на крайний случай парня, чтобы показать, что Грегори ему не интересен, поскольку тогда Хаус сделает все, что бы разрушить и так несуществующие отношения. А если не будет реагировать, то Хаус изменит тактику и будет бесить его еще больше. Такой же результат будет, если он будет игнорировать. Только избавиться от этого пацана никак нельзя. Если не нарушать закон. А нарушать закон Уилсон не собирался. Да и где-то внутри были сомнения… Может если Грегу нравится, пускай немного повеселиться? И пускай в его понимании «повеселиться» явно отличается от понятия нормальных людей. Пускай проводит время с новым «другом», даже если этот «друг» — лишь попытка вывести Джеймса на ревность. — Может так будет даже лучше? — спросил сам себя Джеймс, пока чистил зубы, готовясь ко сну. Грегори все также его раздражал и было неприятно вспоминать его слова, но… Может, если у него появился этот Дэвид сам Хаус отстанет от Джеймса? Не будет требовать столько внимания, и от этого самому Уилсону будет проще? Только уже расположившись в постели, он понял, что нет. Проще ему не будет. Он слишком привязался к этому хаму-инвалиду. Привык к его подколам и издевательствам. Слишком поменял жизнь под себя. И это все слишком усложняло. Тупо не давало смириться и отпустить. Признать, что Хаусу лучше без него. Лучше с кем-то, кто не будет любить. Может быть с тем, кого любит сам Хаус. Если эта эгоистичная сволочь вообще может любить.