Прозрачные намерения

      Этим вечером общежитие Stray Kids напоминало улей. Менеджер объявил, что они проведут прямой эфир для фанатов–просто посидят, поболтают, ответят на вопросы. Атмосфера была расслабленной. Ребята расселись за большим обеденным столом из закаленного стекла, который недавно купил Чанбин. Стол был массивным, с толстыми ножками и абсолютно прозрачной столешницей, через которую, как сквозь аквариум, было видно всё, что творится под ним.       Т/И, девятая участница группы, русская блондинка с ярко-зелеными глазами, примостилась с краю, рядом с Минхо. Она все еще ужасно стеснялась своего корейского и в основном молчала, мило улыбаясь в камеру и изредка вставляя короткие фразы на английском, которые тут же переводил кто-то из ребят. Под столом ее нога была плотно прижата к ноге Минхо.       Всё началось с безобидного касания. Минхо, делая вид, что внимательно слушает разглагольствования Чанбина о новом треке, опустил руку под стол и сжал колено Т/И. Она вздрогнула, но вида не подала, лишь стрельнула в него глазами. Минхо, в своей расслабленной, кошачьей манере, улыбнулся уголком губ. Камера в этот момент наезжала на Хёнджина, который рассказывал о том, как сегодня объелся клубникой.       Рука Минхо скользнула выше, по внутренней стороне бедра. Т/И закусила губу, уставившись в одну точку на столе. Она чувствовала, как от его пальцев по телу расходится жар. Его ладонь накрыла её промежность поверх тонких спортивных штанов, слегка надавила. Т/И шумно выдохнула. —Т/И, ты в порядке?—тут же спохватился Феликс, сидящий напротив—Выглядишь раскрасневшейся. —Йес, йес—торопливо закивала она, улыбаясь самой невинной улыбкой—Просто хот. —О, в смысле «горячо» —ухмыльнулся Чан—Кондей же работает!       Т/И лишь отмахнулась, чувствуя, как пальцы Минхо уже нащупывают резинку её штанов. Идея, безумная и пугающая, родилась в её голове спонтанно. От злости на саму ситуацию, от возбуждения, от адреналина. Она покосилась на стол. Прозрачный. Если она наклонится, то, скорее всего, её макушку будет видно, но если она сползет ниже...Минхо сидел ближе всех к торцу, его ноги были слегка расставлены. Идеальное укрытие.       Она сделала вид, что поправляет кроссовок, и плавно соскользнула со стула под стол.       Под столешницей было сумрачно, пахло пылью и кофе. Т/И встала на колени между ног Минхо, прямо на холодный пол.       Минхо, который продолжал сидеть с невозмутимым лицом, наблюдая за происходящим в телефоне и изредка комментируя чат, едва заметно напрягся, когда её руки легли ему на ширинку. Он бросил быстрый взгляд вниз, сквозь прозрачную столешницу, и встретился с её зелеными глазами, в которых горел азарт. Она улыбнулась ему и, не медля, расстегнула молнию.       Его член уже был твердым, горячим. Она обхватила головку губами, и Минхо шумно втянул воздух, но, когда Сынмин повернулся к нему с каким-то вопросом, ответил абсолютно ровным голосом.       Т/И работала языком, медленно, со вкусом. Она брала глубоко, насколько позволяла слюна, и почти беззвучно выдыхала носом. Минхо сидел, откинувшись на спинку стула, с расслабленным выражением лица, и только пальцы, сжавшие край стола, выдавали, каких усилий ему стоило не застонать. —Минхо-щи, тебе не скучно?—спросил Чанбин, глядя на него. —Нет, всё отлично—Минхо даже улыбнулся—Просто расслабляюсь.       В этот момент Т/И сделала особенно глубокий глоток, и его нога дернулась под столом, задев ножку. Стол слегка вибрировал в такт её движениям, но никто не обратил внимания.       Хёнджин заметил не сразу. Он увлеченно читал комментарии и строил глазки в камеру. Но потом краем глаза уловил странное движение под столом. Макушка Т/И? Он присмотрелся повнимательнее и обомлел. Сквозь прозрачное стекло было отлично видно, как русская девочка стоит на коленях перед Минхо, и голова её ритмично двигается.       Хёнджин моргнул. Посмотрел на невозмутимого Минхо. Посмотрел снова под стол. Сомнений не было.       Его собственные штаны мгновенно стали тесны. Мысль была безумной, опасной и до дрожи возбуждающей. Он подождал пару минут, делая вид, что увлечен монитором, а потом, когда Чанбин увлекся спором с Чаном о продакшне, медленно опустил руку под стол и поманил девушку пальцем.       Т/И, вынырнувшая из-за ширинки Минхо, чтобы перевести дух, увидела этот жест. И улыбнулась. Хёнджин смотрел на неё сверху вниз сквозь стекло, и в его глазах горел тот самый хищный блеск, от которого у фанаток подкашивались колени.       Она бесшумно, по-пластунски, переползла под столом к нему. Хёнджин сидел напротив Минхо, по диагонали. Чтобы добраться до него, ей пришлось проползти мимо ног Чанбина и Феликса, но те были увлечены разговором и ничего не заметили.       Когда она оказалась перед Хёнджином, он уже расстегнул джинсы. Его член был длиннее, чем у Минхо, и Т/И на секунду засомневалась, влезет ли. Но Хёнджин не дал ей времени на раздумья, он мягко, но настойчиво направил её голову вниз. —Тсс—одними губами произнес он, глядя ей прямо в глаза.э—Хорошо.       Т/И послушно открыла рот. Хёнджин оказался менее выдержанным, чем Минхо. Когда она взяла его глубоко, он вздрогнул всем телом и прикусил костяшки пальцев, чтобы не издать ни звука. —Хёнджин, ты чего замер?—спросил Джисон, сидящий рядом—Читай вопрос! —А? Да...—голос Хёнджина дрогнул—Тут спрашивают...блять...про наш любимый трек...       Он зажмурился на секунду, чувствуя, как язык Т/И выписывает немыслимые круги вокруг головки. Это было пиздец как хорошо. И пиздец как опасно.       Под столом Т/И работала в полную силу, переключаясь между Минхо и Хёнджином. У неё даже слюны стало больше от такого количества внимания. Минхо, заметив, что его лишили удовольствия, недовольно постучал ногой по полу, привлекая её внимание. Т/И усмехнулась про себя—ишь, какой собственник.       Чанбин заметил следующим. Не потому, что искал, а потому, что уронил ручку под стол. Когда он наклонился, чтобы её поднять, его взгляду открылась панорама, от которой у него самого чуть глаза не вылезли на лоб.       Т/И стояла на четвереньках между ног Минхо и Хёнджина. Минхо расслабленно развалился на стуле, положив руку на стол и лениво постукивая пальцами. Хёнджин вцепился в край столешницы так, что костяшки побелели. А голова Т/И ритмично двигалась от одного к другому, и было совершенно непонятно, кому именно в данный момент она уделяет внимание.       Чанбин замер с ручкой в руке. Его мозг, обычно работающий со скоростью звука при написании рэпа, сейчас дал сбой.       Т/И, почувствовав чужой взгляд, подняла голову. Её глаза встретились с глазами Чанбина. Губы её блестели, щеки раскраснелись. Она улыбнулась ему той же улыбкой, что и Минхо с Хёнджином. И чуть заметно кивнула на его ширинку.       Чанбин сглотнул. Сердце заколотилось где-то в горле. Он выпрямился за столом, делая вид, что ничего не произошло, и пододвинул стул чуть ближе к столу, раздвигая ноги пошире.       Т/И поняла намёк без слов. Она подползла к нему, оставив Минхо и Хёнджина висеть в полувозбужденном состоянии.       Чанбин был крупнее. И возбужден он был просто до предела, она чувствовала это по тому, как дрожали его бедра, когда она взяла его в рот. Он пытался сохранять лицо, продолжая что-то вещать в камеру о важности бита в музыке, но голос его то и дело срывался на хрип. —Чанбин-а, ты чего заикаешься?—удивился Чан—Переволновался? —Да нет...просто...ох...просто вода закончилась, горло пересохло—выкрутился он, чувствуя, как Т/И берет его особенно глубоко, почти до упора.       Под столом творился полный хаос. Т/И, у которой уже начало сводить челюсть, но адреналин и возбуждение гнали её вперед, переключалась между тремя членами, пытаясь ублажить всех сразу. Это было физически сложно, но морально–охрененно приятно.       Феликс долго не мог понять, почему Хёнджин так странно себя ведет. Сначала он думал, может, живот прихватило. Но потом заметил, что Минхо тоже какой-то расслабленно-напряженный, а Чанбин и вовсе красный как рак.       И тут он опустил взгляд.       Сквозь прозрачный стол было видно всё. Феликс увидел блондинистую макушку Т/И, которая ритмично двигалась в районе ширинки Чанбина, и его мозг просто...отключился. —Охренеть—выдохнул он вслух, забыв, что микрофон включен.       В студии повисла тишина. Все уставились на Феликса. —Феликс, что случилось?—спросил Джисон, подозрительно сощурившись. —Я...эм...—Феликс покраснел до корней волос—Я просто...вспомнил, что забыл выключить утюг.       Отмазка была так себе, но в этот момент под столом произошло движение. Т/И, закончив с Чанбином (до финала она его не довела, лишь разогрела), переключила внимание на Феликса. Она подползла к его ногам и посмотрела на него снизу вверх—такими невинными глазами, будто не она только что отсасывала трём его друзьям одновременно.       Феликс раздвинул ноги рефлекторно. Он не мог отказать. Это было выше его сил.       Т/И взялась за него с новым рвением. Феликс был нежнее, чем остальные, он даже руку ей на голову положил, поглаживая по волосам, пока она работала. Но от этого было только горячее. —Феликс, ты такой тихий сегодня—заметил Сынмин—Всё хорошо? —Ага—выдохнул Феликс, чувствуя, как язык Т/И проходит вдоль всего ствола—Просто...наслаждаюсь моментом.       Чан, сидящий во главе стола, начал что-то подозревать. Он видел, как странно переглядываются участники, как у всех неестественно расслабленные или, наоборот, напряженные позы. И тут он тоже опустил взгляд вниз.       Картина, открывшаяся ему, была эпичной. Т/И стояла на коленях между ног Феликса, и голова её двигалась взад-вперед. Минхо сидел с абсолютно каменным лицом, но его член, всё еще торчащий из расстегнутых штанов, был отлично виден. Хёнджин даже не пытался прикрыться, просто расслабленно откинулся на стуле, глядя в потолок. Чанбин нервно крутил ручку в пальцах, явно находясь на грани.       Чан открыл рот. Закрыл. Снова открыл. —Эм...ребята?—начал он, но его перебил Джисон. —Чан-а, ты чего?—Джисон посмотрел на него, потом проследил за его взглядом. И тоже завис.       Дальше было хуже. Сынмин, заметивший, что Чан и Джисон смотрят в одну точку, тоже глянул вниз. Хёнджин, заметив движение, посмотрел туда же. И вот уже семь пар глаз уставились на прозрачный стол, под которым Т/И самозабвенно отсасывала Феликсу.       Тишина в студии стала звенящей.       Феликс, почувствовав неладное, поднял голову и увидел, что ВСЕ на него смотрят. Сквозь стол. Прямо на то место, где сейчас находилась голова Т/И —Охренеть—снова выдохнул он.       Т/И, услышав его голос, остановилась и выглянула из-под стола. Её взгляд встретился с восемью парами глаз, уставившихся на неё.       Она замерла. Они замерли.       А потом Джисон, который всегда славился своей непредсказуемостью, ухмыльнулся во весь рот и раздвинул ноги. —Ну раз уж вас всех раскрыли—сказал он весело—может, хватит прятаться? Подвинься, Т/И, я тоже хочу. —Джисон!—возмутился Чан, но в его голосе не было злости. —А что такого?—пожал плечами Джисон—Эфир всё равно почти закончился, менеджер ушел курить полчаса назад. А у нас тут, между прочим, живое шоу.       Сынмин нервно хихикнул, но с места не сдвинулся. Хёнджин, уже пришедший в себя после временного отсутствия внимания, поманил Т/И пальцем обратно к себе. —Иди сюда, ты мне должна—сказал он хрипло. Минхо хотел, что-то сказать, но промолчал.       Под столом стало тесно. Т/И, поняв, что скрываться больше нет смысла, а желание у всех мужчин вокруг зашкаливает, перестала стесняться. Она вылезла из-под стола полностью и села на колени прямо на столешницу, глядя на восемь голодных взглядов. —Ну?—спросила она с вызовом на ломаном английском—Кто первый?       Секунду все молчали. А потом поднялся такой гвалт, что, наверное, было слышно даже на улице. —Я первый, я начал!—кричал Минхо. —Ты уже получил своё!—возражал Хёнджин. —Она мне не доделала!—возмущался Чанбин. —А я вообще ещё ничего не пробовал!—заявил Джисон. —Тишина!—рявкнул Чан, вставая—Или по очереди, или я выгоню всех.       Т/И рассмеялась. Ситуация была настолько абсурдной, что она просто не могла не смеяться. Стоя посреди стола, окруженная восемью самыми горячими парнями К-попа, которые сейчас спорили, кто из них будет первым трахать её прямо здесь, в студии, где ещё минуту назад шёл прямой эфир.       В итоге Чан решил спор по-своему. Он подхватил Т/И на руки и усадил себе на колени. —Раз все такие умные—сказал он, глядя на остальных с вызовом—Будете ждать своей очереди. И запоминать, как надо.       И, не дожидаясь реакции, он притянул Т/И к себе за затылок и поцеловал–жестко, требовательно, собственнически. А второй рукой уже расстегивал её штаны.       Остальные завороженно смотрели. Кто-то облизнулся. Кто-то тяжело задышал. А Хёнджин, сидящий ближе всех, положил руку на бедро Т/И, поглаживая кожу. —Мы же всё видели, хён—прошептал он, глядя на Чана—Мы имеем право на продолжение.       Чан оторвался от губ Т/И и усмехнулся. —Имеете—Он перевёл взгляд на остальных—Но сначала смотрите и учитесь.       Т/И, уже полностью голая ниже пояса, сидящая на члене Чана, который вошёл в неё одним резким толчком, застонала в голос. И плевать, что микрофоны ещё включены. Плевать, что стол прозрачный. Плевать, что восемь пар глаз жадно следят за каждым её движением.       Это был лучший прямой эфир в её жизни.