Прозрачные намерения

      Чан держал Т/И на коленях, и она уже забыла, как дышать. Его член вошел в нее глубоко, с первого толчка, и теперь он двигался внутри нее медленно, но мощно, заставляя ее стонать в голос. —Смотри на них—прошептал Чан ей на ухо, сжимая пальцами ее грудь—Смотри, как они смотрят.       Т/И подняла глаза. Восемь пар глаз были устремлены на нее. Минхо облизывал губы, глядя на то место, где член Чана исчезал в её теле. Хёнджин уже расстегнул ширинку и медленно гладил себя через боксеры. Чанбин сжимал край стола так, что костяшки побелели. Феликс тяжело дышал, приоткрыв рот. Джисон ухмылялся во весь рот, явно предвкушая. Сынмин краснел, но не отводил взгляда.       И Чонин.       Самый младший сидел в торце стола, откинувшись на спинку стула. Его темные глаза горели. Он смотрел на Т/И не как макнэ, а как хищник, оценивающий добычу. На его губах играла легкая, опасная улыбка. —Хён—голос Чонина прозвучал низко и хрипло—Ты слишком долго.       Чан усмехнулся, не прекращая движений. —Терпение, макнэ. Всему своё время. —Я устал терпеть—Чонин встал со стула—Я смотрел этот цирк с самого начала. Видел, как она под столом работала. Видел, как вы трое кончали себе в штаны, пока она переползала от одного к другому—он обошел стол и остановился прямо перед ней—Теперь моя очередь.       Т/И посмотрела на него снизу вверх. Чонин был невероятно красивым…острые скулы, чувственные губы, идеальная кожа. Но сейчас в его глазах горело что-то такое, от чего у нее внутри все сжалось в тугой узел. —Чонин...—начал Чан, но макнэ перебил его. —Не волнуйся, хён. Я не отбираю. Я добавляюсь.       Он опустился на колени перед стулом Чана и раздвинул девушке ноги шире. Чан все еще был внутри нее, медленно двигаясь. Чонин наклонился и провел языком по клитору, по самому чувствительному месту, куда он мог дотянуться, не мешая Чана.       Она закричала. Это было слишком. Ощущения накрывали с головой, член Чана глубоко внутри, язык Чонина снаружи, и восемь взглядов, прожигающих кожу. —Охренеть—выдохнул Джисон, вставая со стула—Я так не могу. Я тоже иду. —Сидеть!—рявкнул Чан, но Джисон уже подошел. —Чан-а, ну серьезно?—Джисон встал рядом с Чонином, глядя на Т/И—Ты хочешь, чтобы я кончил в штаны, как эти двое?—он кивнул на Минхо и Хёнджина—Я так не играю.       Минхо фыркнул. —Я не кончал. Я просто ждал. —Ага, конечно—усмехнулся Джисон—У тебя на штанах мокрое пятно.       Минхо дернулся, но промолчал…пятно действительно было.       Т/И, понимая, что сейчас начнется перепалка, перехватила инициативу. Она слезла с колен Чана (он недовольно рыкнул, но отпустил) и встала на четвереньки прямо на столе. —Хватит спорить—сказала она хрипло—Просто трахайте меня. Все.       Повисла тишина. А потом начался хаос.       Сцена первая: Чонин берёт своё.       Чонин не стал ждать ни секунды. Он подхватил Т/И за бедра и развернул к себе, заставляя встать на колени на краю стола. Одной рукой он сжал ее грудь, второй направил член ко входу. —Ты даже не представляешь, как долго я этого ждал—прошептал он ей на ухо, входя одним резким толчком.       Т/И вскрикнула. Чонин был не таким большим, как Чан, но он был идеально сложен и двигался идеально. Каждое его движение было выверенным, точным, доводящим до исступления. Он знал, куда нажать, как повернуть бедра, когда ускориться, а когда замедлиться. —Чонин...—выдохнула Т/И, вцепившись в край стола. —Что?—его голос был низким и дразнящим—Хорошо? —Да...боже, да... —А так?—он вошел глубже, почти до упора, и замер, давая ей почувствовать каждый миллиметр.       Т/И застонала, выгибаясь. Чонин усмехнулся и продолжил теперь быстрее, жестче, заставляя ее забыть, как ее зовут.       Остальные смотрели. Кто-то уже гладил себя, не в силах терпеть. Чанбин расстегнул джинсы и медленно водил рукой по члену, глядя на Т/И. Хёнджин подошел ближе и встал прямо перед ее лицом. —Открой рот—приказал он.       Т/И послушалась. Хёнджин вошел ей в рот, и она замычала от удовольствия, член во рту, член сзади, языки, руки, взгляды...Это было безумие.       Сцена вторая: Джисон подключается       Джисон не любил оставаться в стороне. Он подполз к Т/И сбоку и запустил руку между ее ног, туда, где член Чонина входил и выходил из ее растянутого входа. Пальцы Джисона нащупали клитор и начали массировать его в такт движениям Чонина.       Т/И дернулась, едва не задохнувшись от новых ощущений. Хёнджин, почувствовав это, сжал ее волосы крепче, заставляя брать глубже. —Не отвлекайся—прошептал он—Работай.       Она работала. Изо всех сил. Язык, губы, руки–все шло в ход. Хёнджин стонал, запрокинув голову, и его стоны только подстегивали остальных.       Чонин ускорился. Джисон нажал сильнее. Она почувствовала, как приближается оргазм–мощный, сокрушительный, неизбежный. —Я сейчас...—промычала она с членом во рту. —Давай—выдохнул Чонин, входя в нее раз за разом—Кончи для нас.       Она кончила. Тело выгнулось дугой, глаза закатились, и она закричала так громко, что, наверное, в соседнем общежитии услышали. Хёнджин, почувствовав, как сжимаются ее горло, тоже не выдержал, кончил ей прямо в рот, глубоко, толчками.       Т/И глотала, не в силах остановиться. Чонин, видя это, продержался еще несколько секунд и присоединился к Хёнджину, заливая ее изнутри горячей спермой.       Она рухнула на стол, тяжело дыша. Но передышка была недолгой.       Сцена третья: Сынмин теряет невинность (окак)       Сынмин сидел и смотрел на это, чувствуя, как его собственное тело горит. Он был самым зажатым из всех, самым стеснительным. Но сейчас, видя, как Т/И принимает в себя двоих сразу, как она стонет и кончает, его внутренний тормоз окончательно сломался. —Я...—он встал, подходя к столу—Можно мне?       Т/И посмотрела на него. Сынмин стоял красный как рак, но в глазах горела решимость. —Иди сюда—она поманила его пальцем—Иди ко мне.       Сынмин подошел. Его руки дрожали, когда он расстегивал штаны. Девушка села, раздвинула ноги и взяла его член в руку. —Ты когда-нибудь делал это?—спросила она мягко. —Нет...то есть да, но не...не с девушкой...—Сынмин залился краской еще сильнее.       Т/И улыбнулась. Она направила его член ко входу, ее вход был мокрым, растянутым после Чонина, полным спермы. —Просто войди—прошептала она—Медленно. Я помогу.       Сынмин вошел. И застонал так громко, что Чан усмехнулся. —Осторожнее, Сынмин-а, а то микрофоны сорвешь—язвительно произнёс Минхо. —Пошел ты...—выдохнул Сынмин, начиная двигаться—Ох...блять...       Т/И помогала ему, направляя бедра, подсказывая, как лучше. Сынмин быстро учился, природная музыкальность сказывалась и здесь. Он ловил ритм, ускорялся, замедлялся, и она чувствовала, что еще немного и она кончит снова. —Сынмин...да...вот так... —Я...я сейчас...—забормотал он, входя быстрее—Т/И, я... —Кончай—разрешила она—Кончай в меня.       Он кончил с криком, уткнувшись лицом ей в плечо. Девушка обняла его, гладя по спине, пока он приходил в себя. —Молодец—прошептала она—Ты справился.       Сынмин поднял голову и улыбнулся–такой искренней, счастливой улыбкой, что у Т/И сердце сжалось.       Сцена четвертая: Чанбин и Минхо объединяются (окак 2х) —Хватит нежничать—проворчал Минхо, подходя к столу—Я уже час сижу как идиот с торчащим членом. —Поддерживаю—Чанбин встал рядом—Детка, иди сюда.       Она сползла со стола и встала между ними на колени. Минхо и Чанбин–два абсолютно разных типажа. Минхо–гибкий, опасный, кошачий. Чанбин–мощный, широкоплечий, с сильными руками. —Выбирай—усмехнулся Чанбин—Кого первого?       Т/И посмотрела на них. Потом улыбнулась и взяла в рот сразу обоих. —Охренеть...—выдохнул Минхо, чувствуя, как ее язык мечется между ними. —Блять...—Чанбин запрокинул голову.       Т/И работала как заведенная. Она брала Минхо глубоко, потом переключалась на Чанбина, облизывала головки, водила языком по стволам, снова брала в рот. Ей не хватало дыхания, не хватало рта, но она старалась изо всех сил. —Так не пойдет—Минхо отстранился—Я хочу по-другому.       Он подхватил её под мышки и поставил раком на столе. Вошел сзади быстро, жестко, заставляя ее вскрикнуть. —А ты—он кивнул Чанбину—Иди спереди.       Чанбин не заставил себя ждать. Он встал перед Т/И и вошел ей в рот.       Теперь ее трахали с двух сторон одновременно. Минхо сзади–глубоко, сильно, до упора. Чанбин спереди–размеренно, заполняя рот целиком. Она мычала, стонала, захлебывалась слюной и спермой, но не останавливалась. —Какая же ты грязная...—прохрипел Минхо, ускоряясь—Любишь это, да? Любишь, когда тебя имеют сразу двое?       Она кивнула–насколько могла с членом во рту. —Тогда получай.       Они кончили почти одновременно. Она почувствовала, как сперма Минхо заливает ее изнутри, а Чанбин толчками наполняет рот. Она глотала, давилась, но не останавливалась, пока не выпила всё до капли.       Сцена пятая: Феликс и его очередь       Феликс подошел, когда Т/И уже еле дышала. Он был нежным, всегда нежным, даже в постели. —Ты как?—спросил он тихо, гладя ее по щеке—Не устала? —Я в порядке—она улыбнулась—Иди сюда.       Она легла на спину, раздвинув ноги. Феликс лег сверху, целуя ее долго, сладко, нежно. —Ты такая красивая—прошептал он между поцелуями—Такая...ох...       Он вошел медленно, осторожно, будто боялся причинить боль. Но она была уже настолько возбуждена и растянута, что член Феликса вошел без проблем. —Сильнее—попросила она—Феликс, пожалуйста, сильнее.       Он послушался. Начал двигаться быстрее, жестче, но все равно оставался нежным–гладил ее по волосам, целовал в губы, шептал комплименты. —Ты лучшая...самая лучшая...я так хотел тебя...       Т/И обвила его ногами, притягивая ближе. Феликс застонал, уткнувшись лицом ей в шею. —Я люблю тебя—выдохнул он—Я знаю, что это глупо, но я... —Тсс—девушка поцеловала его в висок—Просто кончи в меня.       Он кончил, дрожа всем телом. Т/И гладила его по спине, пока он не успокоился.       Сцена шестая: Финал       Когда Феликс отстранился, Т/И лежала на столе, голая, мокрая, покрытая спермой и потом. Восемь парней стояли вокруг, глядя на нее с восхищением. —Ну что—усмехнулся Джисон— По второму кругу? —Джисон!—возмутился Чан—Дай человеку отдохнуть. —А кто первый начал?—парировал Джисон.       Т/И рассмеялась. Смех перешел в стон, когда она попыталась сесть. —Боже, у меня все болит—простонала она—Я не могу больше. —Можешь—Минхо подошел и поцеловал ее в плечо—Ты же русская. Русские не сдаются. —Это стереотип—фыркнула она. —Но он работает—Чонин встал с другой стороны—Давай. Еще немного.       Т/И посмотрела на них. На восемь голодных взглядов, восемь твердых членов, восемь улыбок. —Ладно—вздохнула она—Но вы мне должны. —Что хочешь—пообещал Чан. —Тогда...—она хитро прищурилась—Пусть Чанбин напишет мне сольный трек. —Идет—рассмеялся Чанбин. —А Хёнджин научит танцевать. —Без проблем. —А Минхо будет готовить мне завтраки месяц. —Вот это уже грабеж—возмутился Минхо, но улыбнулся. —А Чонин...—она задумалась—Чонин будет просто меня целовать. Каждый день.       Чонин улыбнулся той самой опасной улыбкой. —Это я могу. —Ну все, торговля закончена—Джисон подошел и притянул Т/И к себе—А теперь работай.       И они продолжили.       До утра.

—

      А наутро менеджер зашел в студию и застал там спящих вповалку на диванах, столах и полу восемь парней и одну девушку. Все голые, все в сперме, все счастливые.       Менеджер постоял, посмотрел, вздохнул и тихо прикрыл дверь. —Молодежь—пробормотал он, уходя—Хоть бы микрофоны выключили, дураки.       Микрофоны были включены. И запись с них уже гуляла по интернету.       Но это уже совсем другая история.