Розовый десант Юного Патриота (или Операция: "Слоник на лямках")

      Столовая штаб-квартиры Щ.И.Т.а напоминала растревоженный улей в час пик. Гул сотен голосов сливался в монотонный шум, перекрываемый звоном подносов и лязгом столовых приборов. Пахло жареным беконом, дешевым кофе и антисептиком.       Рената чувствовала себя здесь лишней деталью в сложном механизме. Она была новенькой — рекрутом, чье имя еще не выучили даже инструкторы, а форма сидела на ней чуть мешковато, выдавая отсутствие боевого опыта. Она сжимала поднос тонкими пальцами, высматривая свободное место, пока её взгляд не зацепился за столик в самом углу.       Там сидел Джеймс Барнс. Вокруг него, в радиусе двух метров, образовалась "мертвая зона" — агенты предпочитали тесниться в проходах, лишь бы не попасть под тяжелый взгляд Зимнего Солдата. Баки выглядел хмурым. Его металлическая рука, не скрытая перчаткой, тускло поблескивала, пока он методично кромсал несчастную котлету. Он был в дурном настроении: ночной разговор с Логаном о "притыкании" оставил неприятный осадок, а Росомаха, проспавшись, лишь прорычал что-то нечленораздельное и ушел в закат.       Рената, ведомая то ли глупостью, то ли отчаянием, направилась прямо к нему. — Приветик, Баки, — тихо произнесла она, опуская поднос на край стола.       Барнс даже не поднял головы. Металлические пальцы скрежетнули по тарелке. — Пришла снова постель предлагать? — бросил он. Голос был ледяным, как сибирский мороз. — Рекрут, у тебя в уставе не написано, что к старшим по званию со своей лирикой лезть не стоит? — Мне уже без разницы, — выдохнула Рената, садясь напротив. Она выглядела вымотанной. Постоянные подколки в казармах и косые взгляды из-за её «мальчишеского» вида доконали её.       Баки наконец соизволил поднять взгляд. Его глаза, серые и пронзительные, впились в её лицо. На губах заиграла опасная, почти детская усмешка. — Че так? Член отрубили? — он кивнул на её плоскую грудь и короткую стрижку.       Рената вспыхнула. Поднос под её руками едва заметно дрогнул. — Ты больной! — прошипела она, стараясь не привлекать внимания всей столовой. — Как мне доказать, что я девушка? Тебе паспорт показать или досмотр устроить?       Баки вальяжно откинулся на спинку стула, сложив руки на груди. — Паспорт подделать можно, — лениво протянул он. — Снимай голубые треники. Прямо здесь. И в угол на бошку встань.       Рената замерла с вилкой в руке. Пару агентов за соседним столом поперхнулись чаем. — А это еще зачем?! — Так надежнее, — Баки подался вперед, и его хлебало оказалось в паре сантиметров от её лица. — Я просто посмотреть хочу. Встань на голову — проверим, потечет у тебя мозг из носа или нет. Судя по твоим вопросам, там внутри вакуум. — Потечет только кровь, и то не факт! — Рената сжала челюсти так, что заболели зубы. — Ну так поковыряй там, проверь, — Барнс вернулся к своей еде, всем видом показывая, что разговор окончен. — Ты псих, — выдохнула она. — Точно... над тобой же Г.И.Д.Р.А. поработала. Видимо, чувство такта они ампутировали первым делом.       Джеймс замер.       В столовой на секунду стало тише. Он медленно поднял голову, и в его взгляде мелькнуло что-то пугающее. — Да... — протянул он с кривой ухмылкой. — Ты только протез заметила? — Не только. — Ждала, пока глаза в кучу соберутся, чтобы это выдать? — Я знаю код. Хехе, — внезапно произнесла Рената, подавшись вперед. В её глазах плясали опасные искорки, а на губах играла торжествующая ухмылка.       Баки даже не вздрогнул. Он лишь медленно поднял взгляд, в котором читалось бесконечное, почти философское утомление. — Ты произнесешь его и станешь умной? — сухо поинтересовался Барнс, не меняя выражения лица.       Рената ничуть не смутилась. Она оперлась локтями о стол, сокращая дистанцию. — Нет. Ты будешь как машина, работать по приказам.       Баки хмыкнул. Его забавляла её уверенность в том, что старые триггеры ГИДРы всё еще имеют над ним власть, но еще больше его забавляло то, что он собирался сказать дальше. Пора было заканчивать этот затянувшийся сеанс соблазнения.       Он внезапно усмехнулся — открыто и почти весело, что пугало сильнее его обычной хмурости. — Я тоже знаю код. — И какой же? — Рената замерла, ожидая подвоха. — Я произнесу его, и ты пойдешь мыть унитаз, — выдал он, едва сдерживая смех. — Ты больной! — вскрикнула она, задыхаясь от возмущения.       В столовой базы Щ.И.Т.а стоял привычный гул: звон подносов, скрежет отодвигаемых стульев и приглушенные разговоры агентов. Воздух был пропитан запахом крепкого кофе и озона. Баки сидел в самом дальнем углу, зажав телефон в живой руке, пока металлическая неподвижно покоилась на столешнице, тускло поблескивая под лампами дневного света.       Он лениво пролистывал сообщения, едва заметно усмехаясь. Напротив него за соседним столом Стив Роджерс о чем-то серьезно переговаривался с Наташей, то и дело потирая переносицу. Кэп выглядел как всегда безупречно — воплощение дисциплины и старой доброй морали. Баки на секунду задержал на нем взгляд, думая о том, насколько Стив не вписывается в этот циничный современный мир. — Я гей, мадама.       Реакция не заставила себя ждать. Телефон завибрировал от входящего потока символов, выражавших крайнюю степень шока. — Ты гей?! — прилетело в ответ. — Еще какой, — пробормотал Баки под нос, и в его мыслях мгновенно всплыл образ Логана.       Этот несносный канадец с вечным запахом дешевого виски и сигарного дыма вызывал в Барнсе странное, почти болезненное притяжение. Росомаха был грубым, колючим и опасным, как оголенный провод. Его животный магнетизм и полное пренебрежение правилами заставляли Баки чувствовать себя живым. В Логане не было ни капли той стерильной чистоты, которой веяло от Мстителей, и именно эта дикость манила Барнса сильнее всего. По сравнению с тем напряжением, что возникало между ними при каждой встрече, все попытки Ренаты флиртовать казались детской игрой.       Рената металась по узкому проходу, сжимая кулаки так, что костяшки побелели. Её лицо горело. — И ты молчал?! Всё это время, пока я тебе предлагала... А-а-а, у меня слов нет! Ты просто сидел и... и... молчал... — Смотрел, — невозмутимо повторил Баки, подцепив вилкой кусок пережаренной моркови. — Интересно же. Ты так старалась, что я даже на мгновение поверил, что ты из службы психологической поддержки.       Рената нависла над столом.       В её глазах закипало отчаяние, перемешанное с безумным, чисто женским упрямством. Если он гей, это же... это же значит, что она не "страшная", она просто "не в его вкусе"! Эта мысль придала ей сил. — Давай всё равно переспим? — выпалила она, подаваясь вперед.       Джеймс даже не моргнул. Он медленно отложил вилку, и его взгляд стал тяжелым, как свинец. — Иди со Стивом спи. — Псих, — выплюнула она, окончательно запутавшись в его реакциях. — При чем тут Кэп? Он же... — А что, уже спала? — в голосе Барнса вдруг прорезалось опасное любопытство. Он подался вперед, сокращая дистанцию до минимума. — Не спала! — гаркнула Рената, чувствуя, как краснеет до корней волос. — Врешь?       Рената всплеснула руками, пытаясь представить эту сцену. Образ безупречного Стива Роджерса никак не клеился к её нынешнему состоянию «побитой собаки». — Как это вообще должно выглядеть, по-твоему?! Типа: "Здравствуйте, Кэп, а давайте переспим". Так что ли?!       Джеймс окинул её медленным, сканирующим взглядом с ног до головы, задержавшись на её растрепанных волосах и яростном блеске глаз. На его губах появилась едва заметная, ядовитая ухмылка. — Ну со мной же именно так и выглядит.