Отравленный мир

      Тенистый подлесок заключил Гвэра в холодные объятия. Беглец летел покуда силы не оставили его, и он не увидел под собой темный непроницаемый лесной покров. Гвэр сложил уставшие крылья, спустился и тут же по щиколотку погрузился в хлюпающую трясину, покрытую слоем мелких плавающих водорослей. Вода сильно пахла болотом, напомнив беглецу про топи Венца Гор. Единственное, что отличало эту местность от его родины – металл. Старые огромные брошенные машины, покрытые нитями мха, покосившиеся, проржавевшие, покоились здесь, увязая в болотистой почве.       Гвэр не знал назначения большинства из них, но различил среди искореженных механизмов рельсовый транспорт, поезд, немного похожий на тот, на котором его отправили в Колосс, а также детали с пружинами и шестернями.       Их он узнавал без проблем – ещё бы! – одна теперь на всю жизнь отпечаталась прямо на его лице.       Словно почувствовав своё клеймо, Гвэр с силой потёр щёку. После ощутил и ошейник, который перестал бить его током, как только беглец оказался достаточно далеко. Кое-что об этом устройстве прояснилось.       Паларианец выбрался из воды, углядев позади себя старый покосившийся ствол дерева, покрытого бархатным мхом, и вскарабкался на него, скользя и придерживаясь руками. Здесь можно было заняться и избавлением от постыдного ошейника.       Ухватившись за него с двух сторон, Гвэр со всей силы потянул на себя. Мышцы напряглись, рана напомнила о себе тупой ноющей болью, но рабский обруч поддался и треснул. Его осколки беглец хотел выбросить, но замешкался в нерешительности. Осмотрев свалку машин, он вдруг понял, что в действительности ему об этом мире почти ничего не известно, несмотря на то что провел здесь уже несколько лет. Он даже не догадывается, как работают механизмы, не знает ничего об искусстве и даже банальном пошиве одежды.       В Венце Гор все было понятно. На собраниях племени старейшины объясняли жителям, какие перемены происходят в природе, рассказывали удачна ли была охота, кто хочет пожениться. Одежда выглядела просто, украшения – кости да камушки, сложных причесок женщины не делали, иногда завязывали волосы в хвост или заплетали косы. Оружие – лук со стрелами и собственные когти, но Мир Мёртвой Жизни был сложен ровно настолько, насколько прост. Сложность проистекала из того, что у людей, живущих здесь, не было ничего настоящего. Они прятались за слоем одежд и украшений, но прежде всего от самих себя.       Гвэр с тоской вспомнил про Мэйаллу. Пусть он только мельком увидел её спустя столько времени, сразу удалось понять, что девочка изменилась. Подросла, конечно, ещё по-прежнему оставаясь ребёнком, но явно повзрослела. В её глазах, помимо страха, замечалось и что-то ещё. Нечто непонятное, сокрытое, тёмное.       В тяжелых раздумьях о том, как поступить дальше, Гвэр сидел на поваленном дереве и мрачно разглядывал сломанный ошейник, заполненный внутри разноцветными проводками. Красные и белые напоминали толстые нитки, из которых женщины Венца Гор делали тесемки, только эти были не шерстяные, а гладкие, они соединялись вместе и ползли в черную коробочку, спрятанную под серебристой оболочкой ошейника. Гвэр открыл её и обнаружил, что все проводки прикреплены к серой пластинке, на которой ещё целая куча маленьких золотистых круглых пластин, приклеенных к большой.       Паларианец поковырял этот механизм, подергал проводки, но конечно же ничего не понял.       Думал уже выбросить эту ненужную штуковину, как неподалеку что-то звучно забулькало. Гвэримир резко повернулся на звук, сжав в кулаке разломанный ошейник.       Частый размеренный звук повторялся. Беглец догадался, что кто-то идёт. Неужели его выследили? Затаившись позади дерева, Гвэр принялся наблюдать.       Эхо в мнимой тишине леса разносило звук шагов вокруг, и иногда даже умелый охотник терялся, пытаясь разгадать, откуда он доносится. Гвэр смотрел на стволы, на оплетенные мхом округлые формы изъеденных ржавчиной конструкций, и вдруг чавканье раздалось совсем близко, а по стоячей воде побежала едва заметная рябь.       Невысокая черная фигура появилась из-за носа поезда, обходя его по воде и опираясь на длинный прямой посох. Гвэримир разглядел обноски, висящие полосками ткани, словно перья нахохлившейся птицы и широкополую светлую шляпу, от которой иногда отлетали редкие капли, падающие с деревьев. Человек передвигался грузно, тащил за спиной большую суму, придерживая её свободной от посоха рукой.       Беглец понаблюдал, как тот, обойдя поезд, постучал посохом по корпусу, и раздался гул, пронесшийся по ржавой трубе.       Разочаровавшись, человек тихо вздохнул и отправился дальше вдоль поезда, время от времени постукивая по его стене, прислушиваясь, вздыхая и продолжая путь.       Гвэр заинтересовался этим странным незнакомцем. Он знал, что есть сословие крыс, и уже видел, в каких условиях они живут. Знал, что есть господа во дворцах и псы, преданно их стерегущие, но о подобных отшельниках Донакей никогда не упоминал. У беглеца в сердце даже разгорелась мимолётная светлая надежда на то, что колоссианцы и прочие жители полисов не единственная культура на трёх материках. Может, есть ещё кто-то, более похожий на племена Венца Гор? По крайней мере, этого человека с первого взгляда не получалось отнести ни к одному из известных Гвэру сословий.       Беглец решился на действие. Он выбрался из укрытия, спустился с дерева, проскользив подошвами по стволу и почти бесшумно опустился в воду. Вязкая трясина тут же оплела его лодыжки, но Гвэр, медленно переставляя ноги, последовал за незнакомцем. Тот обошел поезд вокруг и побрел дальше.       Гвэр пока не спешил раскрывать себя – наблюдал издали и не рисковал менять обличье, боясь спугнуть зыбкую надежду на покой в Мире Мертвой Жизни. К тому же растревоженная недавним полетом рана давала о себе знать, не хотелось тратить на обращение последние силы.       Человек подошёл к следующему механизму покороче, состоящему всего из одного отсека и забрался внутрь. Гвэр замер, но, решив внезапно, что может потерять из вида странного незнакомца, закричал:       – Стой! Частые хлюпающие шаги на мгновение замерли, но через пару секунд возобновились, начав быстро удаляться по воде. Похоже, своим выкриком беглец сильно напугал жителя болот. Пока ещё не всё пропало, Гвэр побежал, но обогнув транспорт и споткнувшись о ржавый штырь, торчащий из воды, рассек ногу и упал в тину, хлебнув болотной жижи с солоноватым привкусом металла. Откашлявшись, Гвэр вскочил, понял, что не догонит человека таким образом, и обратился, ощутив сполна, как растекающуюся пламенем боль в груди, так и собственную силу. Он ринулся вперёд, огибая стволы деревьев. Зрение обострилось, и найти человека теперь не составляло труда. Житель болот, перехватив посох, на удивление быстро и легко передвигался по трясине, перепрыгивал овраги, стволы, обломки механизмов, будто заранее знал, где что находится. Стремглав несся, не оборачиваясь и, наверняка, заводя в ловушку...       И ловушку Гвэр в самом деле увидел, только не успел остановиться. Он резко сменил курс, увильнув вправо, когда металлическая сеть, натянутая между стволами, лязгнула прутьями и задела его крыло. Наездник Ветра уцепился когтями за ствол дерева, развернулся и заметил, что потерял пару маховых перьев на левом крыле. Человек совершил ошибку – остановился, подумав, что преследователь попался. Он, конечно, не видел, что Гвэр обратился, и думал, что за ним бежали.       Сеть, видимо, должна была падать вниз, захватывая преследователя, поэтому теперь валялась в болоте, откуда шли воздушные пузыри, словно трясина вскипала.       Гвэр оттолкнулся от дерева, перевернулся в полёте и, обращаясь, приземлился в топь уже на две ноги. Ноготь на указательном пальце левой руки оказался с корнем вырван и кровоточил. Мучительная цена потерянных маховых перьев, а перевязанная рана теперь вскрылась острой болью, и Гвэр ощутил, как бинты становятся горячими и влажными. Человек развернулся, открыв рот, и внезапно поперхнулся так и не родившимся криком, а Гвэр только в этот миг разглядел, что перед ним женщина – невысокая, круглолицая, узкоглазая. Полные губы приоткрылись, словно она хотела закричать, но онемела, увидев перед собой того, кого никак не ожидала встретить. Из-под съехавшей набок плетеной шляпы выбились черные патлы.       – Стой, – повторил Гвэр, тяжело дыша и прижав ладонь к груди. – Не убегай. Ты кто?       Женщина поджала губы, недоверчиво уставившись на своего преследователя чёрными, немного округлившимися глазами.       – Ты не раб, не страж и не воин, – резко выпалила она. – Но ты клеймен, преследуешь меня и одет, будто только что сражался на Арене. При этом не похож на нас, но хорошо говоришь на нашем языке. Уместен вопрос: кто ты, а не кто я.       Гвэр хмуро выслушал её хорошо поставленную, благородную речь, ответив:       – Меня зовут Гвэримир. Я беглец. Видимо, как и ты.       Женщина по-прежнему глядела недоверчиво, но уже без испуга и удивления. Глаза с подозрением щурились, и, конечно, она не могла не заметить, что незваный гость ранен. Она поудобнее ухватила посох, развернулась и похлюпала по воде прочь.       – Да ты угадал, – согласилась она, слегка улыбнувшись. – Моё имя Аруэлла. Я живу тут, на кладбище поездов с юности, как сбежала от мужа.       – Разве это возможно? Так ты была рабыней? Или крысой? – Гвэр, прихрамывая, отправился за ней, прижимая окровавленную руку к груди. Дышать стало трудно, а ногу, пронзенную ржавым штырем, жгло из-за вездесущей воды.       – Какой ты любопытный, – промолвила женщина, не спеша отвечать на вопросы. – А ты кем был? Рабом или крысой? Или кем-то ещё?       – Не хочешь говорить, не говори, – беглец понимал, что они оба ничего не добьются, если продолжат эту дуэль вопросами, на которые не хотят отвечать. – Горы тоже всегда молчат, когда не гневаются, – гордо выдал он мудрость своего племени. – Но что такое кладбище поездов? Эти механизмы... они похоронены? Меня на таком везли в Колосс.       – Это я придумала про кладбище, так вроде бы… поэтичнее, как твоя эта поговорка про горы. Понимаешь? – с её губ сорвалась усмешка. – На самом деле, здесь просто свалка технического мусора. Устаревшие модели, поломанные, надоевшие... Их свозят сюда со всего континента уже очень много лет, – этим знанием женщина поделилась охотно, даже немного страстно. Она будто всю жизнь хотела кому-то об этом рассказать. – Ты бы отнес себя к какой из этих категорий?       – Что? – Гвэр посмотрел на неё в недоумении.       – Вторичной переработке подлежит не всё, – продолжила Аруэлла, будто бы не заметив его замешательство. – По крайней мере, так считают многие господа, не желающие тратить на это тэки. Они не стали использовать металл заново, просто выкинули. Придумывают новые сплавы, прочнее и легче одновременно, позволяющие достичь большей скорости.       – Ты очень много знаешь, стало быть, ты не крыса. Так бы говорили ученые, как мой учитель, – оценил Гвэр. Отшельница устало присела на железную трубу, наполовину скрытую болотной жижей.       – Загонял ты меня. Давно не бегала, уж лет двадцать. Или… я иногда сбиваюсь со счета… Никому даже в голову не приходит забрести в такую глушь, – она вытерла лоб тыльной стороной ладони. – Не знаешь, какой сейчас год?       Гвэр напрягся. Даты, которыми господа обозначали временные промежутки, мало что значили для жителя Венца Гор, привыкшего считать года сменой сезонов.       – Кажется… четыреста пятьдесят пятый? Вторая кварта? – в сомнениях беглец поделился знаниями, встав перед сидящей женщиной.       Аруэлла подняла глаза к небу, что-то подсчитав в уме.       – Восемнадцать лет и одна кварта, – сказала она. – Странно, я думала больше прошло…       – А ту ловушку ты сама устроила? – поинтересовался беглец, обернувшись. – Это… очень хорошая работа!       – Сама, – гордо призналась женщина. – От псов. Сплела из найденной проволоки. Боялась, что рано или поздно старый господин вспомнит обо мне и решит вернуть назад свою собственность. Они же никогда не забывают о совершенных сделках.       – Итак, ты не рабыня, не крыса и не стражница, – понял Гвэримир. – У тебя нет клейма, есть хорошее образование и язык на месте.       – Почти угадал, да? – Аруэлла заулыбалась, довольно прищурив глаза.       – Ты одна из этих... Из господ, – беглец вскинул брови. – Кто же был твоим мужем, что тебе пришлось сбежать сюда?       Отшельница скромно опустила глаза, потом застенчиво покраснела и все с той же милой улыбкой ответила:       – Дэмиен, магистр Колосса. Слышал о таком?