Отравленный мир

      Гвэр мчался вперёд, продираясь сквозь заросли и огибая ржавые останки машин. На его руках лежала бессознательная Аруэлла. К счастью, за прошедший год беглец успел неплохо изучить местность вокруг кладбища поездов и знал, что в эту сторону ходить не нужно. Сюда часто наведывались колоссианцы. Иногда крысы в поисках металла, иногда псы пригоняли устаревшие машины господ. Их останавливали на монорельсе, оканчивающемся неподалёку, потом разбирали на части или распиливали. Однажды Гвэру довелось наблюдать за этим, при этом оставаясь незамеченным.       Теперь, когда на кону стояла жизнь Аруэллы, беглецу стало все равно, что станет с ним и накажут ли его, когда поймают.       Ару пришла в сознание и вцепилась в накидку Гвэра.       – Верни меня домой. Это пройдет. Это должно пройти, – шептала она. – Не ходи к ним. Они нас погубят…       Но Гвэр не верил, что такое странное кровотечение остановится само. Он не на шутку испугался и решил, что лучше уж пожертвовать свободой, чем жизнью близкого, ведь Ару стала ему по-настоящему близка за последний год, что бы она ни думала.       Ночь медленно опускалась на кладбище поездов, болота остались позади, лес поредел и обратился просто в свалку металлолома. Под ногами захлюпала ржавая грязь, глухо гудел металл, на пластины которого то и дело наступал Гвэр.       Впереди замерцали фонари подстанции, на которой жили рабочие, охраняющие въезд. Ярко-жёлтый конус света поманил беглеца к себе, а женщина крепче вцепилась в его накидку.       – Вернись назад… Со мной все будет хорошо… – взмолилась Ару, но в следующий момент она снова потеряла сознание. Её бледность стала до жути мертвецкой, под глазами почернели круги, а губы побелели и пересохли. Кровопотеря сильно сказывалась на ней, и Гвэр ускорил ход, чувствуя, как утекает драгоценное время. С каждым шагом ему становилось все труднее дышать, и вовсе не от усталости. Едкие испарения разлитого топлива висели над свалкой полупрозрачным туманом и чем ближе становилась подстанция, тем плотнее и невыносимее воняло.       Оббитый железом домик с покатой крышей встретил отшельников теплым светом в квадратном окне и силуэтом сидящего человека.       – Помогите! – выкрикнул Гвэр, и мужчина от неожиданности подскочил с места. Судя по черной форме, этот человек был из охранников господ, а не из крыс. Наверняка, свалкой тоже заведовал какой-нибудь знатный господин из Колосса.       На круглом лице охранника сперва отразилось недоумение, потом ужас. Он что-то схватил со стола и выбежал криком:       – Тревога!       В подстанции началась суета. Наверняка, там дежурили несколько человек. Следом за первым охранником выскочил второй, заспанный и всклокоченный, а у окна столпились несколько крыс в серых робах, испуганно вытаращивших глаза на Гвэра и Аруэллу.       – Помогите! – повторил беглец уже тише. Женщина на его руках не двигалась. Он перепугался, что она уже погибла.       По лицу Гвэра поползли круги света от ручных фонариков, и он зажмурился.       – Ты! – первый охранник издал звук, похожий на смесь рычания и визга.       Гвэр шагнул вперёд, но услышал щелчок взведенного курка и остановился.       – Стоять на месте!       Один из фонариков отключился, а второй охранник забежал обратно в подстанцию.       – Не надо, мы не враги. Ару нужна помощь, – Гвэр чуть вытянул руки, словно в надежде, что это поможет охраннику лучше увидеть женщину.       Тот замешкался, даже беглец понял, что он растерян и не знает, как поступить в настолько непредвиденной ситуации.       – Ладно, неси её внутрь, – разрешил тот и крикнул в помещение. – Нэл, пока не сообщай! Может, всё утрясем так.       Когда Гвэр зашёл в просторную комнату с несколькими столами, заваленными непонятными частями механизмов и бумагами, заспанный охранник стоял с трубкой в руке и задумчиво крутил диск телефона. Потом замер, осмотрел пришедших и со вздохом положил трубку.       – Ты прав, – кивнул он. – А то узнают и начнется проверка. Разбирательство. Еще карточек лишат…       Крысы в линию стояли вдоль стены, молчали и подходить не решались. Какую бы работу они здесь не исполняли, двое псов определенно были их начальниками.       – Клади её сюда, – указал вправо Нэл. – Что у вас случилось?       Гвэр увидел у стены несколько лежаков и разместил на одном Аруэллу, сбивчиво рассказав о произошедшем.       – Мы тут вряд ли поможем, – развел руками Нэл. – Тебе нужен лекарь. Единственное, что у нас тут есть это кровоостанавливающее и таблетки от инфекции.       – А вы откуда вообще свалились? – наконец, спросил первый.       – С кладбища поездов, – ответил Гвэр, неопределенно махнув в сторону.       – Откуда? – не понял пёс, пока Нэл направился к висящему на стене белому шкафчику со стеклянной дверцей и начал активно там рыться.       – Свалка. Дальше в болотах. Мы там живём.       – Так, ты, значит, выжил... – произнес охранник.       – Ты знаешь, кто я?       – Я же не слепой! Конечно, про тебя все знают, паларианец. Ты же один такой на весь свет! Был. В последнее время по радио перестали постоянно передавать объявление. А еще в прошлой кварте тебя разыскивали, – поделился Нэл, вернувшись с парой прозрачных стеклянных баночек, наполненных белыми таблетками.       – Кто меня разыскивал?       – Сам Канэйл Ниларский. И пары недель не прошло, как новое объявление от него в эфир пустили. Его дочь вчера пропала. Её похитили прямо из дворца!       Эта неожиданная информация потрясла Гвэра, он в смятении уставился на охранника.       – Дочь? Мэйалла? – переспросил он.       – Сообщили, что убит её охранник, а девочку увезли на мобиле неизвестные в направлении Колосса, – сказал Нэл и вытряхнул из баночек по одной таблетке, сразу наклонившись к женщине.       Пока он заставлял Аруэллу проглотить лекарство, Гвэр почувствовал себя так, словно его ударили по голове. Беглец поймал себя на отвратительной мысли, что ему повезло, когда с Ару случилась беда, иначе он не узнал бы про Мэй.       Аруэлла с трудом проглотила таблетки и посмотрела на Гвэра.       – Горькие, – прошептала она. Беглец сжал её пальцы и погладил волосы, пока охранники в сомнениях переглядывались. Все, чего хотел Гвэримир, это её безопасность. Поэтому он посмотрел на охранников и произнёс:       – Звоните своим.       – Нет! – Ару дернулась на лежанке, но Гвэр настойчиво уложил её обратно, надавив на плечо.       – Звоните, – твердо повторил он охранникам и обратился к Ару. – Тебе необходима помощь лекаря. Спиртом и этими таблетками уже не обойтись. Я не хочу, чтобы ты погибла, понятно? Нам придется преодолеть свои страхи и вернуться.       – Ты не понимаешь, о чём просишь! – надрывно произнесла женщина, и в её глазах выступили слёзы.       – Понимаю, – сурово продолжал Гвэр. – Я тоже жил там и знаю, что происходит. Пусть и многое мне ещё предстоит выяснить. Если все получится, ты останешься со мной.       Один из рабочих подал Аруэлле железную кружку с водой. Она вцепилась в неё и жадно выпила. На лбу женщины выступил пот, и Гвэр, видя её болезненный вид, убедил себя, что поступает правильно. Она выживет только в том случае, если вернётся к господам. Нэл отошёл и поднял телефонную трубку. Диск телефона снова закрутился, и охранник заговорил:       – Чрезвычайное происшествие на монорельсе. Станция демонтажа номер три. Говорит охранник Нэл Вонг. У нас тут паларианец и умирающая женщина по имени… Аруэлла, – сообщив о произошедшем, он сделал долгую паузу, а в трубке раздавался тихий неразборчивый голос. – Вас понял. Так точно.       Нэл повесил трубку и посмотрел на Гвэра.       – Велели ждать.       Тот благодарно кивнул и перевел взгляд на глядящих исподлобья, молчащих крыс. Они все еще стояли вдоль стены, возможно, страшились, что из-за произошедшего их могут наказать.       Ару громко всхлипнула, а Гвэр снова погладил её волосы, успокаивая.       – Все будет хорошо, – прошептал он.       – Ты это сделал не из-за меня, – давясь рыданиями, проговорила женщина. – Ты решил это, как только услышал про девочку.       Гвэр почему-то ощутил себя пристыженным, но во многом Аруэлла была права. Если бы охранник не сказал о пропаже дочери Канэйла, они, скорее всего, вернулись бы назад, а псы, не желающие проблем, не дали бы делу ход. Пусть Гвэр и понимал всю опасность положения своей спутницы, он вряд ли перешёл бы к столь активным действиям, не узнав о Мэй.       Беглец почувствовал злость. Улетая чуть больше года назад из Колосса, он надеялся, что без него у Мэй все сложится хорошо и она сохранит свой статус. Но этот мир был жесток ко всем, не важно родился ты крысой или господином, и Гвэр не смог бы усидеть в стороне, прячась в проржавевшем вагоне. Хотя бы потому, что, в отличие от прочих, Мэй в нём действительно нуждалась. Потому что он когда-то дал клятву Хенуэлле защитить её дочь. Значит, пришло время вернуться.

***

      Мешок внутри пах отвратительно, но Мэй выдержала это испытание достойно и даже не закричала. Её сердце колотилось как бешеное, пальцы рук дрожали. Девушка всю дорогу комкала в них перчатки, чтобы отвлечься, и внушала себе, что настоящая леди должна вести себя достойно и в такой сложной ситуации.       Мобиль вскоре остановился. Мэй качнуло вперёд и один из сидящих рядом похитителей придержал её за плечо, а потом она услышала звук открывающейся двери кабины. Грубая рука в перчатке схватила её за запястье и потянула за собой. Девушку практически выволокли с заднего сидения и куда-то повели. Она больше не сопротивлялась. Переставляла ноги, следуя неизвестно куда, и надеялась, что это представление для её отца все-таки устроил мэтр Донакей.       Похититель остановился внезапно. Мешок резко стянули с головы и по глазам перепуганной девушки резанул свет. Небольшая круглая комната, окружавшая её, была увешана желтыми светильниками и уставлена заполненными книжными полками. Человек в маске удалился через дверь, пока Мэй оглядывалась, а вскоре в проёме показалась приземистая фигура переводчика. У девушки от сердца отлегло. Все получилось!       Донакей, заламывая руки, подошёл к своей пленнице, растерянно замершей посреди библиотеки, и встал перед ней на колено.       – Госпожа Мэйалла! Как славно, что вы, наконец, здесь! Надеюсь, я вас не слишком напугал своим дерзким планом? – поинтересовался он.       – Немного напугали, но я все это время верила, что это ваша работа, – призналась Мэй, слегка улыбнувшись. – Но где же я?       – Это мой новый дом в Колоссе. Библиотечное крыло, одна из комнат, – не поднимаясь, объяснил Донакей, берясь за хрупкую ладошку девушки. – Здесь не слишком подходящие условия для леди вашего положения, но я вынужден настаивать, чтобы вы оставались здесь для вашей же безопасности.       – Меня точно не найдут? – обеспокоилась беглянка.       – Ко мне не ведёт ни один след. И если подумать, у меня, с точки зрения вашего отца, нет никаких мотивов похищать вас. Я надеюсь и впредь оставаться вне подозрений. Скоро Канэйл даст по радиосвязи объявления о вашей пропаже, маленькая госпожа, – он потянул руку Мэй на себя и накрыл её своей ладонью. – Но не тревожьтесь об этом. Я создам для вас самые комфортные условия, буду исполнять все ваши желания. Скоро направлю к вам несколько крыс, и вы не будете ни в чём нуждаться.       Мэй при упоминании о крысах вздрогнула и испуганно отдернула ладонь на себя.       – Нет! – выдохнула она, отвернувшись от переводчика. – Пусть никто не приходит! Никого не хочу видеть, кроме вас!       – Но как же, госпожа Мэйалла, вы будете принимать ванну, переодеваться, и кто будет заботиться о вас?       – Я не хочу видеть здесь крыс, – процедила Мэй сквозь зубы. – Я сама буду заботиться о себе. Я вполне в состоянии это сделать.       – Но ваше положение обязывает… – начал Донакей, поднявшись с колена.       – Мне уже наплевать на моё положение! – дерзко высказалась она. – Я опасаюсь, что слуги могут донести на вас.       – Крысы не способны ни на кого доносить, что за вздор вы говорите! – переводчик нервно улыбнулся. – Они верны нам.       Мэй сомкнула губы в тонкую линию, сжала руки в кулаки и обречённо выдохнула, сдавшись под напором переводчика. Его взгляд настораживал девушку, но ей больше некому было доверять.       – Хорошо. Но пусть они появятся не сразу. Я хочу побыть одна хотя бы пару дней... И пусть их будет только две. Не больше.       – Понимаю, вы пережили потрясение. Я прикажу двум слугам прийти через пару дней. Всё будет, как вы пожелаете, – Донакей встал и отошёл от Мэй к одной из книжных полок, в задумчивости уставившись на позолоченные корешки книг. – В последние дни я много размышлял о том, что предпринять дальше. Буду признателен, если вы расскажете мне больше о своем доме. Что происходит в вашей семье?       Мэй села в одно из кресел, стоящих около круглого столика с графином, наполненным водой, и повернулась к Донакею, нахмурившись. Она не совсем понимала, что именно он хочет узнать и для чего ему это. Учитель заметил её недоумение и поспешил объясниться.       – Я должен знать всё, чтобы придумать, как лучше защитить вас. Вплоть до того, какой наряд выбрала ваша мачеха на последний ужин. Может, ваш отец что-то обсуждал с ней касательно дел Шестерни? Здоров ли ваш брат? – конкретнее заговорил он.       – Мой брат – здоров, – недовольно ответила Мэй. – Мачеха стала совсем несносной после родов, придирается ко мне по всякой мелочи. Счастье, что госпожа Сиалла хорошо меня обучила. А отец… нет, он никогда не обсуждает дела производства с семьёй. Если только в кабинете, со своими заместителями. Но у меня тоже есть вопросы, мэтр.       – Что ж, я с радостью отвечу на них, – Донакей прошел от полки к столику и принялся наполнять стаканы водой. – Не волнуйтесь. Выпейте немного.       Мэй приняла стакан из его рук и сделала небольшой глоток.       – А кто были те люди, которые меня похитили?       – Псы, но... Не будем об этом. Они нас не выдадут, тем более господину Нилара, потому что служат… другому человеку, куда более могущественному, – Донакей вдруг сменил тему. – Скажите, когда вы будете готовы решить вопрос о вашей тайной помолвке?       – Что? С кем? – Мэй испуганно дёрнулась на стуле, стакан едва не выскользнул из её ослабевших пальцев.       – Я же говорил вам, что у меня есть план, как освободить вас от влияния вашего отца, – тон Донакея сделался сбивчивым и нервным. – Это потребует жертвы от нас обоих. Небольшой, даже несущественной. Больше формальной. У меня есть связи в Колоссианском университете, вы знаете. Через магистрат Колосса мы сможем организовать помолвку и даже свадьбу при тысяче свидетелей...       – Подождите, – бледнеющая девушка оборвала речь учителя. – Вы хотите сказать, что это и был ваш план? Выдать меня за кого-то замуж? И чем же это мне поможет?       Донакей загадочно улыбнулся, взял коричневую книгу с полки и пролистал, найдя старую помятую записку.       – Вот, – он подошёл к гостье и протянул листок, – читайте.       Мэй поставила стакан на стол и, забрав бумагу, уставилась в неровные буквы послания.       «Г-н С. Донакей, до нас дошли тревожные слухи, что ваш работодатель скоро потеряет платежеспособность. Любое содействие в этом вопросе, сделает вам имя. Г-н, Д.К.»       – «Д.К.?» – Мэй подняла на Донакея округлившиеся глаза. – Дэмиен Колоссианский? Он... он это написал о моём отце?       – Мне подсунули эту записку ещё в поезде, незадолго до боя Гвэра на Арене. Я сначала не понял, что она означает. На всякий случай, я отправился в купе к господину Канэйлу, чтобы поговорить о своем будущем в Ниларе. Разговор у нас… – переводчик налил себе воды и прокашлялся. – Прошел не лучшим образом. Ваш отец досрочно разорвал контракт со мной в тот день.       Мэй вдруг вспомнила ту поездку и тот момент, когда гувернантка вошла в купе и сообщила, что Донакей беседует с господином Канэйлом и разговор у них не клеится. Выходит, Дэмиен уже тогда что-то знал? Но с чего бы отцу быть неплатежеспособным, неужели дела Шестерни с тех пор совсем плохи?       – А после ужина, – продолжил учитель. – Когда мы с вами стояли на балконе, магистр Колосса пригласил меня к себе, на беседу. И предложил другую работу. Разумеется, я не смог отказаться! – глаза Донакея вспыхнули, он опустошил стакан одним большим глотком и принялся расхаживать кругами по кабинету. – Вашему отцу и некоторым гостям пускали пыль в глаза. Просто господин Демиэн оказался намного прозорливее Канэйла. Он с самого начала тренировок наблюдал за Гвэром, и кое-что заметил...       Мэй дрожащей рукой протянула мужчине прочитанную записку, и тот схватил листок, вложив его обратно в книгу.       – Главную особенность паларианца. В Университете это назвали «феноменальной регенерацией тканей». Это означает, что нашего друга не так-то просто убить, а его раны затягиваются куда быстрее, чем наши. И если бы господин Канэйл сразу начал изучать Гвэра с точки зрения науки и медицины, а не бахвалился перед знатью «диковинной зверюшкой», его могли бы ждать поразительные открытия! – Донакей потряс книгой в руке, опустился на кресло напротив Мэй и уставился на неё с таким воодушевлением, что девочка заерзала на месте, не зная, куда от него скрыться. А спрятаться ей вдруг захотелось. Сердце почему-то сжалось от мысли, что она уже не сможет вернуться домой, признав, что была не готова к таким потрясениям.       – На медицинском факультете полагают, что его кровь – это лекарство... – продолжал переводчик с фанатичным блеском в глазах. – Даже его тело – это важное научное открытие. Ведь мы так долго изучали древнюю культуру паларианцев, потом считали их мифом, старыми сказками, но никогда не рассматривали тот вариант, что они отличны от нас не только культурой, но и физиологически! Что если они, это совсем другая разумная форма, живущая на Колоссе? Какими законами обусловлено их превращение в птиц? Этот морфологический аспект совершенно не изучен!       Мэй перестала понимать часть слов Донакея и нахмурилась.       – К чему вы ведёте, мэтр? – нетерпеливо спросила она. – Гвэр не такой, как мы, и что с того? Его надо убить?       – Нет, убивать его ни в коем случае нельзя, но ваш отец совершил ошибку, решив, что можно использовать Гвэримира, как игрушку… зверюшку или кем он там его считал! В Университете этот подход не оценили. Дэмиен решил взять это дело в свои руки. На внеочередном закрытом пленуме всех кафедр, где я имел честь выступать с докладом, постановили, что Гвэримир, единственный на данный момент, пойманный паларианец, должен быть тщательно изучен в лаборатории!       – И причем тут моя помолвка? – не выдержала Мэй и повысила тон, вперив острый взгляд в распалившегося учителя. – Я не понимаю, как это связано с Гвэром? – И вас, и его необходимо освободить от влияния вашего отца. Вы не его собственность. По крайней мере, господин Дэмиен хочет, чтобы это было так. В Колоссе можно все устроить без подписи вашего родителя. А я стану вашим мужем. Таким образом, я освобожу вас от власти Канэйла, стану вашим защитником, и мы сможем начать поиски Гвэримира.       Девушка проглотила язык и уставилась на Донакея в полнейшем смятении. Сама мысль о том, что старый, по её меркам, переводчик, который с детства учил её математике, окажется её супругом, была нелепой и пугающей. И разве он уже не женат?..       – Но у вас уже есть жена и дети, – чуть слышно произнесла Мэй. Её щеки пылали, а сердце колотилось до боли в груди.       – Есть, но ради столь великой цели я готов оставить их и последовать приказу господина Дэмиена. Мне организуют развод в ближайшее время. А насчет нас с вами… Не думайте, будто бы я обижу вас или сделаю что-то неподобающее! Это будет фиктивный брак, моя маленькая госпожа! – мужчина приложил руку к сердцу в знак искренних намерений, в точности, как делал это Гвэр, но Мэй все равно едва сдерживала волнение и у нее пересохло в горле. – Клянусь своим добрым именем, я и пальцем не прикоснусь к вам! Это будет сделано лишь для того, чтобы вы в итоге стали по-настоящему свободной!       Мэй дрожащей рукой поднесла к губам стакан и выпила всю воду.       – Но что потом? – спросила она, обретя некоторую уверенность в голосе. Вопросов стало еще больше, чем в начале их беседы. – Магистр Колосса точно сможет защитить нас? И он поможет найти Гвэра? А что с Гвэром будет в лаборатории и как его собираются изучать?       – Господин Дэмиен куда более могущественен, чем ваш отец. Я уверен в нём гораздо больше, чем в господине Канэйле, – твердо заявил её будущий жених. – И к тому же, ходят слухи, будто бы вашего родителя хотят сместить с мировой арены производства. Шестерню потом передадут другому управляющему, которого назначит магистр Колосса. Если в тот момент вы будете в стороне от всего этого – тем лучше для вас. А Гвэр… Да! Мы непременно найдем его! Потом в лаборатории у него просто возьмут образцы крови и тканей, он пройдет несколько тестов. Поверьте, ему там не навредят! Более того, его будут беречь, как настоящее сокровище! – он снова приложил руку к груди и Мэй хотела верить в его слова. Но что-то всё равно её настораживало.       – А как же мой... брат? Что будет с ним?       – Ролейн Ниларский ещё слишком мал, чтобы наследовать предприятия вашего отца. А Дайнэлла вряд ли управится с производственными вопросами. Это требует не только красоты, но и особой подготовки, которой у неё нет. В лучшем случае, все вопросы за неё будут решать советники или люди извне, заинтересованные не в развитии производства, а в слепом получении прибыли. Без грамотного человека у власти весь Нилар обречён. Почти миллион крыс останутся без работы и средств к существованию. Это чревато... – Донакей отвернулся, облизнул пересохшие губы, – осложнениями. Это никому не нужно. Но в этом случае полису поможет магистр Колосса. Он пришлет своих людей – внешних управляющих. Вы понимаете, что это значит?       Мэй покачала головой, но почему-то сразу представила какого рода осложнения ждут Нилар в противном случае. Фантазия нарисовала восстание. Она как наяву увидела взъярившихся слуг, шныряющих по дворцу её отца и нападающих на стражников и всю знать. От ужасной картинки, возникшей перед глазами, девушка встряхнулась, ощутив, как глаза защипало от слез. Нужно было срочно взять себя в руки. Слишком много потрясений она пережила за последние часы. Мэй не привыкла к такому, даже роскошные приемы не были столь волнительны, как эти ошеломляющие новости насчет её очередной помолвки, Гвэра, лаборатории. И о том, что скоро её отец, которого она ещё каких-то пару лет назад считала самым могущественным человеком в мире, потеряет всю власть и имущество только потому, что так захотел некто более могущественный. Она не знала, чего ждать от будущего, но понимала, что теперь не сможет вернуться домой. Мэй сделала свой выбор, когда доверилась мэтру Донакею и сбежала, но оказалось, что она всё равно не сможет сама определять свою судьбу, а просто передала её в другие руки. И пути назад нет.