Отравленный мир

      Гул и рокот, жар и запах раскаленной стали просочились к Гвэру сквозь удушливую тьму вокруг его головы. Сон отступал неохотно, в нем было спокойно и тепло, а теперь кожу тревожило что-то неприятно шершавое, отчего хотелось почесаться. Совсем рядом прозвучал грубый хриплый голос, вынудивший замереть. За коротким выкриком последовал толчок в спину и недолгое ощущение свободного падения. Затем удар обо что-то твердое, неровное. Кто-то невнятно выругался, выдохнул в спину:       – Ну и тяжеленный…       Ритмичный такт работающего двигателя вдруг оборвался, и перепонки едва не разорвались от воя огромного железного монстра.       Гвэр испуганно распахнул глаза, но ничего не увидел, горло перехватило спазмом – шею что-то стягивало, мешало нормально дышать. Очередной ошейник? Снова? За судорожным вдохом в нос ударил запах прелой ткани. В смятении Гвэр задергался, пытаясь высвободиться из тугого плена, сел рывком и осознал себя связанным на уровне шеи и ног и упакованным в плотный холщовый мешок. И несмотря на это, он куда-то двигался.       Вторая веревка накрепко стягивала его лодыжки, поэтому Гвэр решил катиться в сторону. Он, извиваясь в мешке, сделал несколько оборотов влево и вновь ощутил падение. Твердый металл тихо загудел, когда на него приземлилось тяжелое тело повязанного паларианца.       Гвэр сдавленно простонал в унисон железу, но выпутаться никак не удавалось. Он раскинул руки в стороны, но порвать мешок изнутри оказалось непросто – слишком плотная ткань надежно держала его в этом душном коконе. Решение пришло само – нужно обратиться! Тело начало изменяться, покрываться перьями.       Тонкие лапы легко выскользнули из пут, а когти, уцепившись за волокна и силой дернув вниз, успешно разодрали шершавую оболочку.       Гвэр немного покатался по полу в борьбе с мешком, тряс головой, скидывая с себя ненавистный ошейник, и вскоре оказался победителем – свободным, живым и… неизвестно где. Протяжный гул незримого механизма снова его оглушил, поэтому пришлось вернуть себе менее чувствительный к звукам облик человека.       Он отдышался, лёжа на леденящем спину полу.       Над ним с неимоверной скоростью раскачивалась чудовищных размеров темно-серая железная плита, а за ней следовала еще одна… и еще. Или вращался гигантский механизм, настолько огромный, что не хватало глаз, чтобы объять его? Металл вопил от натуги, скрипел, гудел, а совершенно сбитый с толку Гвэр не верил тому, что видит, и боялся даже шевельнуться.       Слева тянулся конвейер, тихонько и часто щелкающий механизмом. С этой ленты, судя по всему, Гвэр и упал. Не получалось понять только, откуда до него долетел тонкий, почти неуловимый запах мертвечины. Ведь где бы он ни оказался, в какой бы на этот раз жуткий мир ни провалился, наказанный Небесной Матерью, нужно сначала найти безопасное место и там определить, как действовать дальше.       Чтобы выжить, пришлось двигаться, приспосабливаться. Изучать все вокруг, оценивать свое состояние. Гвэр был цел, но никакой одежды на его теле не осталось, и он торопливо подгреб к себе разорванный мешок, чтобы прикрыться.       От какофонии звуков вокруг раскалывалась голова. Паларианцу с трудом удалось припомнить их последний разговор с Мэй в саду, после которого… Ах да! Его убили. Расстреляли, наверное, не меньше, чем из двадцати ружей. Он помнил грохот выстрелов и то, как его плоть меньше чем за минуту превратилась в кровавую кашу, видел это, перед тем как потерять сознание, однако сейчас на гладкой коже не осталось ни единого шрама.       «Проклятье богов», – с горечью вздохнул он, наматывая вокруг бедер колючую мешковину. Слабые жёлтые отсветы мерцали в металлическом царстве как звезды на ночном небе. Они тускло озаряли тонны железа, десятки труб, об истинном назначении которых Гвэр не мог даже догадываться.       А потом он снова услышал натужный раскатистый рев и ощутил обнаженной кожей, как раскаляется воздух.       Звук ассоциировался с рычанием гигантского хищника, и оглушенный Гвэр отошел подальше, закрыл уши ладонями, но громовой голос раздавался будто бы отовсюду, дрожал внутри его головы. Паларианцу не хватало фантазии, чтобы вообразить себе чудовище таких размеров.       Справа от него в железной промасленной мгле вдруг забрезжил рассвет. По крайней мере, так показалось Гвэру. Яркое оранжевое светило выглянуло из тьмы на пару минут и также быстро пропало за черным горизонтом. Рычание утихло, оставив после себя только мерный гул и тёплый ветер. Воздух вокруг начал постепенно остывать.       Понимая, что нельзя оставаться на месте и надо искать выход или спасение от рыщущего рядом чудовища, Гвэр осторожно прислонился к оббитой квадратными стальными листами стене. Пол под ногами тоже состоял из ровных квадратов, ребристых от параллельных полосок, штампованных на поверхности. Над ним, чуть в стороне продолжал поскрипывать конвейер, который предположительно двигался в сторону, где только что пылал рассвет.       Гвэр решил отправиться туда. Чутье охотника подсказывало единственное решение – ориентироваться на свет, там хотя бы будет получше видно, куда его забросило после очередной неудачной смерти.       А вдруг он все-таки умер, и Небесная Мать решила покарать неразумное дитя за намерение убить невинных людей? За мысль об убийстве одного ребенка ради спасения другого?       Но не была ли его цель благородной, ведь он хотел получить лекарство для Мэй… Интересно, что с ней стало? Отец вряд ли навредил бы собственной дочери… Но она говорила что-то про остров, куда отвозят больных господ… Как же он назывался?       Гвэр пальцами надавил на стучащий висок и решил оставить размышления о судьбе девушки на потом. Он после придумает, что делать, и попробует найти её, если, конечно, сможет выбраться из жуткого, сбивающего с толку места.       Определив примерное направление, Гвэр медленно побрел вдоль конвейера, стараясь держаться поближе к стене, чтобы никто не ударил в спину, смотрел во все глаза, потому что непрекращающийся гул и постоянное движение механизмов дезориентировали. Иногда раздавался протяжный свист, режущий по ушам и на миг прерывающий ритмичный стук сотен железных сердец. Над его головой все также проносились эти плиты. В полумраке железного царства Гвэр не заметил ни одного человека, пока наконец на его пути не возникла составленная из железных прутьев лестница, ведущая куда-то наверх. Справа на стене он заметил узкие балкончики, вдоль которых ползли металлические ступеньки. На самом верху горела лампочка.       Он забрался на самый первый пролет и тут же обомлел, разглядев чудовище, к которому приближался и разверстую пасть которого принял за рассвет. Сначала Гвэру показалось, что тот похож на гигантскую ящерицу с пылающими круглыми глазами и жутким черным оскалом, но, приглядевшись и поборов первоначальный ужас, понял, что перед ним огромная печь, а по конвейеру к ней подаётся топливо. И вперемешку с черными грудами камней к печи ползли замотанные в холщовые мешки трупы. Вот откуда исходил тот запах мертвечины! Их были сотни, посреди куч руды, сверху похожие на овальные яйца в разрушенном муравейнике. Гвэр застыл на балконе с приоткрытым ртом и вздрогнул, когда снова раздался рев.       Клыкастая заслонка печи опустилась, обагрив светом жидкого пламени все окружающее подземелье. Горячий ветер взъерошил волосы Гвэра, опалил его щеки и ресницы, даже со столь значительного расстояния. Конвейер с топливом подъехал к печи, вывалил в контейнер содержимое и отодвинулся в сторону. Тот перевернулся, отправляя корм в ревущее пламя.       Получив топливо, пасть с довольным протяжным шипением захлопнулась, оставив удушливый запах каленого железа висеть в воздухе.       Поскрипывающий конвейер продолжил невозмутимо ползти, бесконечно даруя печи её пропитание – наполняя очередной контейнер, куда уже посыпались первые тела.       Гвэр содрогнулся, когда осознал происходящее: а что было бы, если бы он очнулся на насколько минут позже? Тогда он бы действительно умер? Сгореть в таком потоке, это же не клинки, не пули... Спасло бы его проклятье бессмертия там, в огненной бездне? Проверять эту теорию не хотелось. Гвэр сейчас как никогда остро почувствовал, что ему просто необходимо выжить и найти Мэй, а для этого придётся любой ценой выбраться отсюда.       Паларианец посмотрел наверх, вдруг догадавшись, где находится. Сверху над ним неслись не плиты, а зубья Шестерни. Многотонные и при этом настолько быстрые, что сердце замирало от осознания, насколько крохотен и ничтожен в сравнении с подобным рукотворным механизмом он сам. При взгляде издалека, снаружи представлялось, что эта громадина движется не настолько стремительно, что поднимается ветер.       Гвэр по-прежнему не обнаружил поблизости людей, но решил, раз уж он под Шестерней, то его путь лежит наверх, поэтому торопливо полез по узким балконам, с трудом протискиваясь в проёмы, спроектированные для кого-то значительно поменьше ростом.       Хотелось найти и какую-нибудь одежду поудобнее – наспех привязанная колючая мешковина только путалась на уровне пояса, натирала бедра. Поэтому Гвэр, снова убедившись, что никого рядом нет, её скинул, лишив себя этого сомнительного наряда. Кого стесняться среди гор железа и трупов? Он уже забрался достаточно высоко, чтобы окинуть взглядом всю конвейерную ленту и сориентироваться в этом месте.       Механизм выходил из дальней стены напротив, справа над печью и по широкой дуге спускался к самому горнилу, возле которого была устроена подача топлива.       Видимо, это и был источник энергии Шестерни, а Гвэр получил ответ на свой давно тревоживший его вопрос: отчего он никогда не видел захоронений людей – все трупы, за исключением разве что тел господ, использовались для поддержания работы полисов.       «Мёртвые дают жизнь… Все здесь стоит на крови и костях. Выходит, Дух неспроста называл этот мир Миром Мёртвой Жизни. Не только из-за их механизмов. Неужели он всё знал об этом кошмаре?» – Гвэр полез выше и забрался почти на самый верх. Лестница закончилась. Слева находилась плотная железная дверь с квадратным оконцем на уровне груди паларианца. Именно над ней и горела овальная желтая лампа под тусклым стеклом.       Гвэр потянул на себя ручку, но дверь не поддалась. Ударил кулаком по стеклу со всей силы и тут же схватился за руку, шипя от боли, – необычной и слишком прочной оказалась на первый взгляд хрупкая преграда. На сбитых фалангах выступила кровь, глаза заслезились, а оконце даже не треснуло. Гвэр наклонился, всмотрелся внутрь, различив выложенный белыми плитками пол коридора с зелёными стенами, вдоль которых светили продолговатые лампы, а в углах под потолком как лианы повисли переплетения темных тонких труб.       У него было два пути – попробовать открыть эту дверь или пойти в обратном направлении и выяснить, откуда выезжает конвейер.       Внизу печь снова разверзла пасть. Гвэр быстрым взглядом оценил масштабы подземелья и решил поступить благоразумнее. Он постучался несколько раз неповрежденной рукой в надежде, что кто-то откроет.       Через некоторое время на ритмичный стук из-за угла коридора выглянул человек в сине-черной рабочей форме. Увидев в окне лицо, он замер и снял с головы кепку, испуганно прижав её к груди. Из его рта выпала папироса. Гвэр приветливо улыбнулся и помахал ему. Рабочий промокнул лоб платочком и нерешительно двинулся к двери.       – Откройте, пожалуйста! Я случайно сюда провалился! – как можно дружелюбнее попросил Гвэр, пригнувшись. Конечно, его черты выдавали в нем чужака, но намерения распознать было сложно. Он даже не был уверен, что его услышали.       Рабочий, тем не менее, подбежал к двери, отодвинул засов и открыл ему, не успев даже пожалеть об этом.       Гвэр метким, скользящим ударом в переносицу оглушил его и стащил с него куртку и штаны. Бедолагу он усадил на балконе и закрыл за собой дверь, отсекая надоевший гул. Печь за его спиной жадно пожирала трупы и от её рёва дребезжало даже толстое стекло двери.       Мешковатая одежда едва натянулась на крепкие мускулы, длины брюк хватало, только чтобы закрыть колени, а рукава оказались короткими. Слиться с окружением здесь высокому светловолосому паларианцу было нереально, особенно в таком виде. И все же он медленно побрел по коридору в поисках выхода и ответов на свои вопросы.       Коридор вывел крадущегося Гвэра к ещё одной двери, такой же плотной на вид, как предыдущая, но над ней горела лампа за красным стеклом. Надпись на двери гласила: «Диспетчерский отдел».       Пожав плечами, Гвэр дернул за ручку, и, к его удивлению, оказалось не заперто.       Там внутри сидел, сгорбившись над раскрытым журналом, молодой человек в рабочей форме. Худой и высокий, он упирался коленями в стол и ростом мог бы сравняться с Гвэром. Этот рабочий время от времени поглядывал на странного вида стену с похожими на часы приборами. Из этого устройства сбоку непрерывно лезла бумажная лента и раздавалось шуршание. Напротив входа, перед Гвэром, на белой стене были написаны какие-то цифры, незнакомые ему значки и нарисована кривая, изломанная линия, напомнившая ему о далеких вершинах Венца Гор.       Человек повернулся ко входу, вытаращил глаза и коротко вскрикнул. Затем попытался подскочить с места, но запутался в ногах и упал, опрокинувшись вместе со стулом.       Гвэр решил действовать, пока тот не поднял тревогу. Он вбежал в кабинет, захлопнул за собой дверь и первое, что сделал – с длинного размаха врезал этому долговязому парню в нос, когда он попытался встать и открыл рот, чтобы позвать на помощь. В этот же миг зазвонил телефон, будто уличая паларианца на месте преступления. Гвэр дождался, когда раздражающий трезвон стихнет, и вознамерился продолжить путь, но, внимательно оглядев бессознательного рабочего под столом, приметил, что его одежда по размеру чуть больше, а значит, подойдет куда лучше.       – Извини, вряд ли я это верну, – тихо сказал Гвэр, стягивая с парня штаны.       Форма села как влитая, кепка помогла спрятать светлые волосы. Жаль, что лицо его совершенно не похоже ни на одно из лиц местных работяг, а неисчезающее клеймо по-прежнему кричит о том, что он всего лишь вещь, игрушка маленькой леди и диковинный зверь господина Канэйла. С этим положением вещей Гвэр теперь был решительно не согласен, но до сих пор не знал, как это изменить, если доверять никому нельзя.       Телефон снова разразился настойчивым звоном, и Гвэр поспешил убраться отсюда, пока кто-нибудь не пришел сюда проверить, отчего никто не отвечает.       Он покинул кабинет и бегом преодолел почти весь коридор до тупика, оканчивающегося старым лифтом с железными раздвижными воротами. Сбоку заметил кнопку. Кажется, прежде ему еще не приходилось пользоваться этими устройствами, но он видел подобное в Университете – госпожа декан лестницей как правило не пользовалась по состоянию здоровья. Она всегда нажимала на кнопку и вызывала этот самый «лифт». Лаборанты иногда её сопровождали.       Гвэр тоже ткнул пальцем кнопку сбоку, но ничего не произошло. Тогда он догадался, что кабина уже находится перед ним, отодвинул заслонку и вошел внутрь, обнаружив панель с кнопками на правой, отделанной светлыми дощечками стене. Выбрав стрелку, указывающую вверх, беглец подошвами ощутил, как лифт пришёл в движение. Ритмичный стук проворачивающегося троса в лебёдке отсчитывал секунды до свободы или очередной ловушки.       Гвэр вдруг подумал, что наверху может быть засада или пост охраны, но выбора не было. Он доехал до верха, готовясь обратиться и лететь, но надеялся до последнего оставаться незамеченным, прижавшись к боковой стене.       Когда лифт остановился, вокруг него оказалось просторное помещение, откуда-то дул ветер, и Гвэр, ссутулившись и опустив голову, двинулся вперед в поисках выхода. Грузчики выкидывали на конвейерную ленту трупы из огромного вагона. Делая вид, что все в порядке, паларианец проскользнул мимо них к раскрытым воротам, и оказался среди труб и цехов, недалеко от подножия Шестерни.       Спрятаться, обратиться и улететь оказалось проще, чем он полагал. Облако черного дыма, исторгающегося из многочисленных труб, отлично скрыло Наездника Ветра, оперение которого теперь тоже сделалось иссиня-черным из-за той формы, что он украл. Он добрался до самой вершины исполинской Шестерни, обогнул её и устремился прямиком к Светилу, чтобы его было не видно. Глаза слезились от едкого дыма и грязи, зависших над Ниларом. Но чем выше Гвэр поднимался, тем легче становилось дышать.       Он думал отправиться сразу в Колосс, сообщить Дэмиену о провале, узнать, куда именно забрали Мэй, но внезапная догадка, заставила резко отклониться от курса. Магистр уже наверняка всё знает и сразу его прикончит, Эриалла во второй раз не спасет, и вообще доверять никому нельзя. Особенно им. И господин Канэйл однозначно не будет рад встрече с тем, кто намеревался его убить.       Выживать одному будет непросто, но Гвэр точно знал одно место, где это возможно. Он решил, что вернется на кладбище поездов и там придумает, как быть дальше.