Будущее не высечено на камне

Следующие два дня прошли примерно одинаково: я просыпалась, делала кое‑какие домашние дела, ела, смотрела телевизор, немного читала, снова ела и ложилась спать. Чарли был занят каким‑то делом: он возвращался домой уже после того, как я засыпала, и уходил до моего пробуждения. Единственным признаком его присутствия были записки, которые он оставлял для меня на холодильнике. В четверг я поехала в Ла‑Пуш, чтобы встретиться с Джейкобом, Квилом и Эмбри. Я провела время с ними, пока Джейкоб работал в своём гараже. За последние два дня я не получала вестей ни от Сэма, ни от Эмили, ни от Лии. Ещё я написала Рене, сообщив, что жизнь налаживается и через двадня начинаются занятия в школе. Мама ответила, что посещает занятия по аква аэробике, а Фил, как всегда, занят своей игрой. Сегодня была суббота, и мы с Чарли собирались поехать в Ла‑Пуш — поужинать с Тиффани и Эмбри. Тиффани и Чарли приближались к официальному этапу совместной жизни, и Тиффани захотела устроить «семейный ужин», чтобы познакомиться со мной поближе. Чарли должен был встретиться со мной прямо там. Я оделась, взяла яблочный пирог, который испекла на десерт, и отправилась в резервацию. Коллы жили в двухэтажном доме недалеко от Секонд‑Бич. Тиффани владела сувенирным магазином в Ла‑Пуше и была одной из самых милых женщин, которых я когда‑либо встречала. Я немного помогала ей на кухне. Эмбри смотрел телевизор, а Чарли ещё не пришёл. Я сидела на диване и болтала с Эмбри, когда вдруг услышала голос, которого не слышала уже несколько месяцев — и поняла, что именно из‑за него я здесь. — Эй, братишка, ты в компании красивой леди — это редкое зрелище, — раздался знакомый голос. Я обернулась и увидела Пола Лахота в дверном проёме. На его лице играла фирменная ухмылка. — Проваливай, Пол, — бросил Эмбри, стоявший рядом со мной. Пол прижал руку к сердцу и театрально вздохнул: — Ты ранишь меня, младший брат! Эмбри лишь нахмурился в ответ. Пол подошёл к нам. — А теперь, братишка, не представишь нас друг другу? — дразнящим тоном спросил он. Эмбри закатил глаза: — Белла, это Пол Лахот. Пол, это Белла Свон. — Приятно познакомиться. Я Пол, а ты… великолепна, — произнёс он, целуя мою руку и понижая голос, чтобы это прозвучало сексуально. Я не могла перестать краснеть — уверена, мои щёки стали ярко‑красными. К счастью, в этот момент в комнату вошла Тиффани. Эмбри всё ещё хмурился. — Пол, хорошо, что ты здесь. Пойдём со мной, — сказала Тиффани, выходя из комнаты. Пол подмигнул мне перед уходом, заметив, что я всё ещё краснею. Я всё ещё была в шоке, когда вдруг вспомнила кое‑что, что упустила из виду при первой встрече: почему Пол называл Эмбри младшим братом? Разве Пол не был единственным ребёнком в семье? И насколько я знала, Эмбри не знал, кто его отец. Я повернулась к Эмбри, который всё ещё хмурился: — Эм, почему Пол называл тебя младшим братом? Я не знала, что у тебя есть старший брат. — Да, кажется, ещё несколько месяцев назад даже я не знал, — вздохнул он. — Что? — растерянно спросила я. — Всю жизнь я умолял маму сказать мне, кто мой отец, но она отказывалась. Несколько месяцев назад она наконец призналась, что моим отцом был Адам Лахоте, отец Пола. Она говорит, что самапередумала, но я знаю: дедушка уговорил её рассказать мне. Каким‑то образом эта информация дошла до Пола, и с тех пор он превращает мою жизнь в ад, — объяснил Эмбри с горькой усмешкой. Я была потрясена: Эмбри и Пол оказались сводными братьями. — Ой. Твой дедушка живёт в Маке? — спросила я, пытаясь сменить тему. — Да. У моей мамы там довольно большая семья — девять братьев и сестёр. Так что у меня там много дядей, тётей и кузенов. В детстве я мечтал остаться там навсегда, но маме слишком нравилось жить здесь, чтобы переезжать. А когда я вырос, у меня появились друзья и своя жизнь здесь — я был доволен тем, что навещаю их на каникулах. Дедушка и дяди никогда не давали мне чувствовать, что в моей жизни нет отца, — с теплотой в голосе сказал Эмбри. — Это так мило с их стороны, — улыбнулась я. — Да, — ответил он с блеском в глазах. Через несколько минут в дверь постучал Чарли. Тиффани побежала открывать и поприветствовала его широкой улыбкой и поцелуем — так я увидела, насколько они любят друг друга. Чарли и Эмбри вскоре заговорили о бейсболе и рыбалке, пока мы с Тиффани накрывали на стол. Мы как раз усаживались за обеденный стол, когда Пол вышел из комнаты, куда ушёл с Тиффани. — Пол, не хочешь присоединиться к нам за ужином? — предложила Тиффани. — Нет, я сейчас уйду. Мне нужно вернуться к работе. Может, в другой раз, — сказал Пол, направляясь к входной двери. — Это был Пол Лахот, верно? — спросил Чарли, когда мы приступили к еде. — Да, — ответила Тиффани. — Я получил много жалоб на него, но ничего не мог с этим поделать — это относится к юрисдикции племенной полиции. Ты знаешь, что буквально на прошлой неделе он так сильно избил мальчика, что того пришлось госпитализировать? — сказал Чарли. — Не спеши осуждать его, Чарли. Я согласна, у него скверный характер, но это его защитный механизм, способ справиться с ситуацией. Он хороший парень и пытается обуздать свой нрав, — возразила Тиффани. — Ты знаешь, что его мать бросила его, когда ему было три года, а жестокий, ни на что не годный отец сбежал из Ла‑Пуша в тот день, когда Полу исполнилось пятнадцать? С тех пор он живёт один, но отказывается принимать благотворительность или винить всех вокруг в своих проблемах. Подрабатывает случайными заработками, чтобы не бросать школу, — добавила Тиффани. Чарли слегка пристыженно опустил взгляд. — Могу я тебя кое о чём спросить, Тиффани? — после паузы произнёс он. Она кивнула. — Почему никто не понял, что он подвергался физическому насилию? — За последние месяцы многие из нас задавали себе этот вопрос. Мы предполагаем, что Пол всегда был агрессивным, часто ввязывался в драки, поэтому все решили: отметины на его коже — последствия его собственных стычек. К тому же он никогда никому не рассказывал, как его бил отец, — объяснила Тиффани. — О… — тихо прошептала я. — Знаю, это не оправдание. Нам следовало быть внимательнее, — вздохнула Тиффани. Разговор за столом постепенно вернулся к обыденным темам. Пообещав Тиффани, что мы скоро снова придём к ним на ужин, мы с Чарли отправились домой. В воскресенье утром я зашла на кухню и увидела, что Чарли снова готовит на завтрак жареную рыбу. Клянусь, этот человек живёт ради пива и жареной рыбы! — Папа, когда ты в последний раз проверял своё здоровье? — спросила я. — Зачем мне проходить обследование? Я здоров как бык, — отмахнулся Чарли. — Папа, ты питаешься пивом и жареной пищей — это далеко не здоровое питание. И давай посмотрим правде в глаза: ты не становишься моложе. — Ты что, только что назвала меня старым? — изобразил гнев Чарли. Я закатила глаза от его драматизма. — Папа, я записываю тебя на приём в больницу на следующую неделю. Тебе предстоит полное обследование организма. И не только тебе — Билли и Гарри тоже это нужно. Это понадобится всем вам. — Но, Беллс… — Нет, папа, это не обсуждается. И если Билли и Гарри откажутся, скажи им, что я поговорю с Джейком и Сью — они точно со мной согласятся. — Хорошо, Беллс. Я поговорю с ними, — неохотно согласился Чарли. — Спасибо, папа. Я беспокоилась о здоровье Чарли и Билли, но больше всего меня тревожил Гарри. Его смерть потрясла Сью, Лию и Сета. И хотя я понимала, что смерть неизбежна, я могла хотя бы попытаться что‑то изменить. Возможно, раннее выявление болезни дало бы ему ещё немного времени… В воскресенье вечером Гарри и Сью устроили вечеринку на Первом пляже — в честь двадцатой годовщины их свадьбы. Было приглашено всё племя, и мы с Чарли оказались единственными «посторонними». В прошлом меня тоже звали на эту вечеринку, но я отказалась — тогда Чарли пошёл один. На этот раз мы взяли мой грузовик, а не патрульную машину. Первый пляж был красиво украшен. К моменту нашего приезда уже собралась огромная толпа. Я познакомилась с Джой Атеарой, мамой Квила, известной во всём Ла‑Пуше и Форксе своим рецептом варенья, и со стариной Квилом. Он одарил меня всезнающей улыбкой — той самой, что словно говорила: «Я знаю то, чего не знаешь ты». Я не придала этому особого значения. Лия почти ни с кем не общалась, но, по крайней мере, не хмурилась на гостей и даже слегка улыбнулась мне, когда увидела. Сет, очаровательный тринадцатилетний мальчик, всегда улыбался — даже когда его дразнили, он относился к этому спокойно. Джейкоб, Эмбри, Квил, Джаред и ещё несколько их школьных друзей играли в футбол. Я заметила, что Сэм пропал — вероятно, патрулировал окрестности. Эмили тоже нигде не было видно. Ещёодним отсутствующим оказался Пол: либо он не придёт, либо опаздывает. Я разговорилась с другими девушками, в том числе с Ким — в будущем она должна была стать импринтингом Джареда. Оказалось, у нас с Ким много общего: как и я, она любила читать иготовить, была довольно застенчивой. Я заметила, как она то и дело бросает взгляды на Джареда— её влюблённость была очевидна, а он всё ещё этого не осознавал. Мальчики иногда так невнимательны… Я беседовала с Кэролайн Литтлси, старшей сестрой будущего члена стаи Коллина Литтлси, когда вдруг услышала голос, который в эти дни каким‑то образом всегда вызывал улыбку на моём лице… — И мы снова встретились, прекрасная лебедушка, — раздался голос за спиной. Я обернулась и увидела Пола. Он стоял, скрестив руки на груди, и ухмылялся. — Как ты меня назвал? — удивлённо спросила я. Кэролайн извинилась и отошла, а Пол подошёл ближе и встал рядом со мной. — Я назвал тебя Беллой — это значит «прекрасная». А молодого лебедя называют «лебедушка». Ты красивая и молодая — идеальное сочетание, — пояснил он с лёгкой усмешкой. Я почувствовала, как краснею. — Ну, я понятия не имею, что означает твоё имя, — ответила я, слегка хихикнув. — «Пол» означает «скромный», — с серьёзным видом ответил он. — И, честно говоря, я сильно сомневаюсь в достоверности своего имени. Я не сдержала смеха. — Я слышал, ты учишься в средней школе Форкса? — сменил тему Пол. — Да, а ты? — Я тоже учусь — в младшем классе средней школы Ла‑Пуша. — О… — Я никогда раньше тебя здесь не видел и, честно говоря, даже не знал, что у шефа Суона есть дочь, — признался Пол. — Да, я только переехала. Раньше жила с мамой в Аризоне. Она вышла замуж и захотела переехатьс новым мужем. Но я приезжала сюда каждый год, пока мне не исполнилось тринадцать. Мы с Джейкобом пекли пироги из глины на этом самом пляже, — улыбнулась я, вспоминая. — А я‑то думал, Джейкоб стал таким после того, как вырос, — пробормотал Пол. — Тебе здесь нравится? — Сначала нет, но потом это место начало мне нравиться, — честно ответила я. — Ну, это хорошо, — кивнул Пол. — Эй, Пол! — крикнул кто‑то со стороны волейбольной площадки. — Ты придёшь играть? — Иду, Гэри! — отозвался Пол и повернулся ко мне: — Присоединишься к нам? — Боюсь, я не самый координированный человек, когда дело касается спорта, — улыбнулась я. — Но увидимся позже. — Да, позже, — подмигнул Пол и убежал к друзьям. Я как раз брала тарелку с закусками, когда почувствовала, что кто‑то подошёл и встал рядом. — Мы можем поговорить? — тихо спросила Эмили. Её лицо выглядело измученным. Я огляделась. Люди веселились и не обращали на нас внимания, но это был не тот разговор, который стоило вести на виду у всех. — Пойдём со мной, — предложила я и повела Эмили в конец пляжа, где было мало людей и нас точно никто не мог подслушать. — Хорошо, а теперь скажи, о чём ты хотела поговорить? — повернулась я к ней. — Я не знаю, с кем ещё это обсудить, — начала Эмили, нервно теребя край платья. — Лия была моей лучшей подругой, но, несмотря на то, что она знает правду, она отказывается со мной разговаривать. Сью и Сет вообще ничего не знают, поэтому я не могу им рассказать. И мне было бы неудобно делиться этим с Гарри… Я просто не знаю никого, кто бы понял и… — её голос дрогнул. — Эмили, остановись, — мягко прервала я её. — Теперь скажи мне спокойно, в чём дело? — Сэм… — выдохнула она. — Что с ним? — Он запечатлелся на мне. — Да, я знаю, — сказала я. — И тебя это беспокоит, — догадалась я через мгновение. Эмили кивнула, опустив глаза. — Мы познакомились всего неделю назад, Белла, а он уже говорит, что влюблён в меня. Мне всего девятнадцать, и я не знаю, готова ли к чему‑то настолько серьёзному. Откуда мне знать, что это именно я нравлюсь ему, а не его волку, который очарован мной? Вдруг однажды он пожалеет о том, что был со мной? — Эмили, жизнь — это риск, — мягко сказала я. — И, как Сэм, должно быть, уже говорил, он будет таким, каким ты захочешь его видеть. Если тебе нужен друг, он им будет. Ты можешь действовать в своём темпе, и тебе стоит считать, что тебе повезло — ты так рано нашла своего единственного. Ямогу заверить тебя: хотя ты нравишься волку, мужчина тоже неравнодушен к тебе. Просто дай ему шанс, Эмили, и ты не пожалеешь. — Но я живу в Маке. Я даже не живу здесь, — вздохнула она. — Поговори об этом с Сэмом. Я уверена, вы найдёте какой‑то выход. — А как же Лия, Гарри, Сью и всё племя? Они обвинят меня в том, что я разрушила счастье Лии, назовут похитительницей парней… — Лия понимает, Эмили. Ей это может не нравиться, но она знает, что вы с Сэмом ни в чём невиноваты. Гарри входит в совет племени и знает правду. Да, Сью будет расстроена, но она скоро смирится, когда увидит, насколько вы счастливы вместе и созданы друг для друга. А обществу всегда найдётся, что сказать по любому поводу — ты не можешь позволить им управлять своей жизнью. Эмили медленно кивнула, будто обдумывая мои слова. — Я поговорю с Сэмом, — наконец сказала она. — Да, сделай это. — Давай вернёмся на вечеринку, — предложила Эмили после нескольких минут молчания.