What if...?

Питер не по своей воле оказался на этом празднике жизни, где всё насквозь провоняло большими деньгами и… альфами. Откровенно говоря, он в гробу видал всех этих доминантных личностей, которые любили разбрасываться феромонами и властью просто потому, что могли, и этот вечер не оказался исключением. Ему всего-то необходимо было найти информатора и тихонько избавиться от слишком болтливого мужика любым приемлемым способом, лишь бы не допустить вмешательства Уэйда с его хаотичными методами решения проблем. Но концентрация запахов в воздухе и общая атмосфера расслабленного светского раута постоянно отвлекали Питера. Так он и стал свидетелем весьма занятной картины: изящная, с безупречной осанкой женщина в облегающем изумрудном платье с размаху выплеснула стакан с чем-то, скорее всего, невероятно сладким, на голову сногсшибательного незнакомца. — Ты подонок, Тони Старк! — прошипела она негромко, насколько позволяло ей самообладание, но скопившаяся цветочная аура усилилась вокруг неё. — Гори в аду! Сделав глубокий вздох, прекрасная дама немного поправила светлые волосы и гордо развернулась в сторону выхода. «Омега, судя по аромату, и весьма недовольная», — ухмыльнулся Питер. Подонками просто так не называют, и ему жутко захотелось узнать все нелицеприятные подробности сего конфликта. «Измена, без шансов», — он даже не старался скрыть своего интереса, будучи уверенным в том, что за каждым альфой водится такой грешок. Так называемый Тони Старк, как ни в чём не бывало, достал платок из внутреннего кармана, похоже, совершенно не стесняясь ни ситуации, ни испорченной одежды, и повернул голову, всё же почувствовав его любопытный взгляд. — Понравилось представление? — ехидно спросил красавчик, и Питер чуть не ослеп от его белоснежного оскала и тяжёлого запаха, способного напугать кого угодно. — Вполне, — подтвердил он, расплывшись в ответной улыбке. Чужой пряно-горький аромат усилился и послал сигналы прямиком в пах. «Ого! Нельзя же так сразу прессовать!» — возмущение, вперемешку с возбуждением, рекой полились через край омежьей выдержки. Питер до жути ненавидел подобного рода демонстрации, когда его сущность внутри непременно на это реагировала. — Грёбаный альфа! Густые брови Тони Старка сначала резко поползли вверх, а потом из его уст раздался неприлично громкий смех. И только тогда Питер осознал, что произнёс свои мысли вслух.