Простите... Я стал богом... чего?!

На Луаньцзан стоял шум, созданный множеством гневных и яростных голосов заклинателей, пришедших расправиться со Старейшиной Илин. Озлобленная толпа рубила мертвецов, стараясь добраться до Вэй Усяня, находившегося в самом центре этой «армии» из трупов. Сам Вэй Ин почти не слышал людей. В его ушах стоял рёв призванных им мертвецов и утробный гул тьмы. Она лизала его тело, обжигала разум, пыталась разорвать на части если не тело, то душу и сознание. В его руке пылала в чёрном огне разбитая на части Стигийская Тигриная Печать, заставившая обезуметь ближайших к тёмному заклинателю мертвецов. Они рвали его одежду и его самого на части. Боль туманила разум, но была его выбором. Перед глазами Вэй Усяня стало так темно, что держать их открытыми было бессмысленно. Но он смотрел перед собой, закусив губу до крови, чтобы не кричать слишком громко. Разум начал ускользать, даря надежду на скорое забвение. Где-то вдалеке громыхнул гром, оглушая. Перед глазами Вэй Ина мелькнула вспышка молнии. Он едва уловил в гаснущем сознании мысль о том, что гроза — идеальное дополнение для этой бойни и его смерти. Гром грянул ещё раз, а новая вспышка молний блеснула перед глазами белизной. Вэй Усянь зажмурился, шипя от боли и раздражения. В этот момент он перестал чувствовать своё тело, наступила лёгкость, боль начала утихать, а сознание — затухать. И в этот же миг его резко дёрнуло наверх, к небесам, освещаемым вспышками молний. Вэй Ина на огромной скорости протащило ввысь и подкинуло. К нему вернулась тяжесть тела и его ощущение, разум прояснился, а остатки боли исчезли. В следующее мгновение почти умерший заклинатель неловко шлёпнулся на плитки какой-то площади под громкий звон колокола. Вэй Усянь валялся ничком всё время, пока раздавался звон. Вставать желания не было. В его голове носился шквал мыслей весьма нецензурного содержания относительно сложившейся ситуации. Он пытался умереть, почти осуществил это желание, а его куда-то резко переместили и подлечили! Да ещё и под звуки этого дурацкого колокола, который создавал невероятно раздражающее впечатление торжества. И ещё голоса... Из одной толпы в другую, невероятно «приятно». Только одна куча людей орала, а другая перешёптывается. Вэй Усяню не нужно было поднимать головы и открывать глаза, чтобы понимать, что вокруг него собралось множество зевак. Но к тому моменту как отзвучал колокол, он немного смирился со своим положением. Ну что поделать, раз жизнь любит закидывать его из одной ужасной ситуации в другую. Приспособится снова, он же в этом мастер. Нехотя и с тяжёлым вздохом Вэй Усянь приподнялся с невероятно красивых плит, которые он запачкал пылью и кровью, и сел, поднимая взгляд. Его серые глаза пробежались по толпе благородных людей, разодетых так, будто они принадлежат к знати или военным. Роскошные ткани, многослойные одеяния, сложные причёски, украшения, блестящие доспехи и поблёскивающее на солнце оружие — всё это великолепие выглядело очень празднично. На миг даже закралась мысль, а может, это всё же тот свет? Из толпы навстречу Вэй Усяню выступила статная строгая женщина с невероятно усталым выражением лица. Она развернула свиток, который держала в руках, и начала сухо читать: — Приветствуем вас в Небесной столице, господин Вэй. В последний миг своей жизни вы сумели вознестись, став одним из небожителей... — Чё? — Вэй Ин озадаченно почесал затылок, с непониманием глядя на, как оказалось, небожительницу. — Вы вознеслись как бог.., — та не обратила должного внимания на его замешательство и продолжила читать, на миг запнувшись о слово, будто сомневаясь в написанном. — Как бог жизни, — со вздохом она всё же закончила, свернув свиток и вернув уставший взгляд к Вэй Усяню. — Извините?.. Богом чего я всё же стал? — Вэй Ин так и застыл с рукой в волосах, смотря взглядом, полным непонимания, на небожительницу. — Жизни... Поняв, что не ослышался, Вэй Усянь завис ещё на мгновение, а потом разразился смехом. Он смеялся громко, зажмурившись, запрокинув голову и схватившись за живот. Даже слёзы выступили в уголках глаз. Смех его был хриплым и громким, с оттенком чего-то нервного и сломанного. Вэй Ин задыхался, смеясь. — Жизни? Жизни?! Я?! Не, не, быть такого не может, — Вэй Усянь говорил через смех, хватая ртом воздух. — Где я и где жизнь! Да кто угодно подойдёт на эту роль лучше, чем я! — И тем не менее, вы теперь бог жизни. Толпа начала потихоньку расходиться, перешёптываясь и косясь на только что вознёсшегося небожителя, который, вероятно, был не в себе. Только женщина со свитком осталась стоять напротив Вэй Усяня, терпеливо ожидая, когда тот отсмеётся. Где-то вдалеке разносился чей-то радостный крик «я, наконец-то, свободен». — Ладно, это же шутка, да? — Вэй Ин глубоко вдохнул, переставая смеяться. — Как я мог стать одним из небожителей? — Мне это неведомо. Вы просто вознеслись за свои заслуги, заняв должность бога жизни. Прошу, пройдёмте со мной. Вэй Усянь вновь вздохнул, покачав головой, и с кряхтением поднялся, отряхнув то рваньё, что осталось от его одежды. Уточнять за какие такие заслуги он стал богом не хотелось и смысла не имело. Он не знал, его собеседница тоже нужной информацией явно не владела. Нагнав ушедшую вперёд небожительницу, Вэй Ин огляделся, пытаясь примириться с мыслью о своей новой божественной природе. Небесная столица переливалась в лучах яркого солнца, которое стало в разы ближе. Облака тоже были невероятно близко, плыли по небу живописно, будто любовно нарисованные искусным художником. Площадь и основная улица вымощены светлыми плитами с ажурным узором. Фонтаны, которые можно было заметить неподалёку, выполнены превосходно и тонко. А самые различные по стилю дворцы, расположенные по краям улицы, радовали глаз своей роскошью и красотой. Вэй Усянь таращился на местные красоты, которые другие небожители явно считали скучной обыденностью. В столь светлом и роскошном месте бывший тёмный заклинатель смотрелся неуместно. Даже плитка была идеалом чистоты по сравнению с его потрёпанным подобием одежды, пылью и кровью на коже, растрёпанными волосами, которые напоминали разворошённое гнездо. Спутаннее чёрных прядей были только мысли Вэй Ина, который всё ещё не мог поверить, что правда вознёсся, а не видит предсмертные галлюцинации. — Так как вы стали богом жизни, то советую поскорее приступать к выполнению обязанностей, — тем временем небожительница, шедшая чуть впереди, продолжила размеренно и спокойно говорить. — Обязанностей? Каких? — Увы, этого я точно не знаю. Но ваш предшественник оставил инструкции, — небожительница передала Вэй Усяню свиток, бывший в разы больше того, с которого она читала приветственную речь. — Мой предшественник? — Вэй Ин несмело принял свиток, не спеша его разворачивать. — А он сам объяснить не может? — Нет. Он... Ушёл в безвременный отпуск... — Когда? Где его найти? — Сразу после вашего появления. Я не знаю, где он, прошу прощения. И искать его не буду, — небожительница вздохнула, остановившись возле одного из поместий. — Мы пришли. Это дворец богов жизни и смерти. Теперь вы живёте здесь. И на вас ещё обязанности бога смерти, так как он сейчас отсутствует. — Так! Погодите! — Вэй Усянь глянул на поместье, блистающее роскошью, перевёл взгляд на свою собеседницу. — Вы хотите сказать, что я теперь живу тут? Брошенный предыдущим богом жизни, только с инструкцией в свитке?! Да ещё и выполняю чужие обязанности, потому что бог смерти куда-то ушёл?! — Да, всё верно, — небожительница тяжело вздохнула, сжав переносицу. — Мне жаль, что на вас свалилось всё и сразу... Но роли богов жизни и смерти очень важны. Поэтому прошу не затягивать с началом работы. — Хорошо, хорошо, понял, будем работать... А когда там мой коллега вернётся? — Когда вознесётся новый бог смерти... Увы, прошлый исчез года два назад. А сейчас, похоже, предыдущий бог жизни собрался сделать то же самое... — М-да уж... Ладно, разберусь. — Благодарю вас. Если возникнут вопросы, можете обращаться ко мне. Я Лин Вэнь, найдёте меня в Небесной канцелярии... — Да, конечно, спасибо. Кивнув, небожительница удалилась, оставив Вэй Усяня стоять в одиночестве перед роскошным дворцом. Как только она ушла, Вэй Ин повертел в руках свиток с инструкцией, пожал плечами и направился к дверям, ведущим во двор поместья. Всё произошло слишком быстро. Близость смерти, вознесение, знакомство с Небесной столицей, новый божественный статус. Вэй Усянь нервно усмехнулся, ероша волосы и дергая их. Он никогда даже подумать не мог, что однажды станет богом. Уж тем более не верилось, что он теперь бог жизни. Но почему не смерти? Ведь она постоянно была рядом. Сколько раз он был на грани? Сколько раз подчинял себе уже мёртвые тела? Скольких убил во время Аннигиляции солнца? Смерть часто была его верной спутницей... А теперь он бог жизни. Но благодаря умению быстро адаптироваться, Вэй Усянь смирился с изменениями, которые успели с ним произойти. Пусть будет так, как решила судьба, он приспособится, будет жить, наслаждаясь тем, что ему досталось. Вэй Ин не привык сидеть без дела, не умел просто сдаваться. Кажется, именно поэтому он и стал богом жизни. Он выживал в трудных условиях, умел наслаждаться жизнью в любой ситуации, не унывал, искал выходы, что-то придумывал, спасал чужие жизни... Теперь мысль о роли бога жизни не казалась такой странной. Вэй Усянь замер перед огромными дверями, которые вели внутрь дворца. Само поместье поражало своим размером, размахом, роскошью. Затаив дыхание, Вэй Ин оглядывался, вынырнув из своих мыслей и зайдя внутрь. Казалось, что дворец делился на две половины. Одна выдержана в тёплых тонах, обставлена дорогой мебелью и различными предметами интерьера. Редкие растения в горшках, вазы, картины, расписанные веера — различные предметы роскоши и даже дорогие ткани наполняли пространство. Вторая половина дворца была выполнена в холодных, будто мёртвых оттенках. Она была обставлена строго, без излишеств, хотя все предметы были явно дорогими и качественными. Такая простая и лаконичная обстановка напоминала о сдержанности интерьера в ордене Гусу Лань. Отогнав воспоминания, Вэй Усянь свернул в коридор, уходящий вглубь «живой» стороны поместья. Он бродил по коридорам, осматриваясь и не дыша. Последнее Вэй Ин осознал, остановившись посреди комнаты, служившей спальней. Он бродил по своему новому дому, изучая его, уже примерно столько, сколько горит палочка благовоний. И за это время не сделал ни единого вдоха. Осознав это, Вэй Усянь тут же испуганно вдохнул, возобновляя работу лёгких. Спустя миг, он смог более спокойно взглянуть на своё новое открытие. Конечно, пусть он и стал бессмертным, но дышать же нужно было? Как оказалось, для него отсутствие дыхания проблемой не было. Для проверки этой теории, Вэй Ин вновь задержал дыхание, походил, побегал, попрыгал, постоял на руках и даже пару раз кувыркнулся. Ничего. Он не начал задыхаться, не потерял сознание даже вздохнуть не захотел. Выходит, при желании он мог не дышать вовсе. Дав привычке снова взять верх и запустить работу лёгких, Вэй Усянь присел на край кровати, отложив свиток с инструкцией на подушки. Открытие оказалось поразительным. И вслед за ним Вэй Ин сделал ещё одно любопытно наблюдение. От всех прыжков и иной активности его сердце не стало биться быстрее. Да и сейчас оно билось очень медленно, будто совсем скоро остановится. Из интереса Вэй Усянь попробовал заставить сердце замереть... И оно перестало биться. Очередное открытие оказалось настолько поразительным, что Вэй Ин и дышать перестал. Он сидел, прислушиваясь к своим ощущениям, и понимал, что ничего не изменилось. Это было удивительно. Причём настолько, что Вэй Усянь «завис» на некоторое время, пытаясь осмыслить происходящее. По желанию он может перестать дышать и остановить сердце. Наверное, он всё же умер. Решив проверить эту теорию, Вэй Ин коснулся своего лба, проверяя температуру. Кожа была тёплой и совершенно нормальной. Но чем дольше Вэй Усянь держал на лбу руку, тем прохладнее он становился. Испугавшись, Вэй Ин отдёрнул руку, осмотрел её, потрогал, даже ущипнул себя, чувствуя боль. Не сон, не бред, он жив. Но не дышит, сердце не бьётся и температура тела понижается... А обратно повышается? После нескольких попыток выяснилось, что да, снова стать тёплым он может. Поразмыслив, Вэй Усянь пришёл к выводу, что приобрёл некоторые особенности, побывав в шаге от гибели. Возможно, из-за этого он теперь может косить под труп. Умения странные, но пусть будут. Слишком большое количество открытий утомляло. Появились мысли о сне. Но спать в грязных лохмотьях не было никакого желания. Поэтому Вэй Усянь, откинув подальше лишние мысли, поднялся и вновь пошёл изучать дом. Спустя некоторое время он нашёл и купальню, и даже целую комнату с одеждой. Приведя себя в порядок, Вэй Усянь схватил первый попавшийся под руку халат, завернулся в него и вернулся обратно в спальню. Но стоило его взгляду зацепиться за свиток, как желание спать испарилось. — Точно... Мне ж придётся работать... За двоих! — страдальчески возведя на миг взгляд к потолку, Вэй Усянь взял в руки свиток и устроился с ним на кровати. — Я уже начинаю скучать по своему несуществующему коллеге! Распечатав свиток, Вэй Ин приступил к его чтению. Информация там была полезная. Прошлый бог жизни охотно пояснил и как устроены Небеса, и как работает духовная связь, и какие обязанности свалились на плечи нового бога. В основном, Вэй Усянь должен будет отправлять души на перерождение, предварительно дав им суп забвения. Обычно эти души к богу жизни направляет бог смерти, после рассмотрения их истории. Но так как коллеги нет, Вэй Усяню самому придётся решать дальнейшую судьбу умерших. Тех, кто достиг просветления — на вечный покой. Тех, кто окончательно потерял себя в злости — в забвение. Все остальные идут на перерождение. Помимо работы с душами, бог жизни отвечал на молитвы верующих. Посылал сны или видения, чтобы помочь обрести смысл жить дальше. Или же посылал иную помощь, чтобы не дать человеку уйти раньше положенного ему времени. Став богом жизни, Вэй Усянь мог чувствовать сколько отмерено прожить каждому и то, совершил ли человек все необходимые для мира деяния. Так же в обязанности бога жизни входило проведение различных ритуалов на праздники, особенно весенние. Раздача благословений, раскрытие первого цветка и ещё какая-то чушь, которую Вэй Усянь заставил себя прочитать. Помимо вполне ожидаемых обязанностей оказалась одна неожиданная, странная и написанная мелким почерком, будто для сокрытия тайны. Благословение бога жизни давало возможность некоторым душам становиться демонами. Если даже после смерти человек не желал покидать мир так сильно, что не попадал на «суд» к богу смерти, то он оказывался вне норм мироустройства. Чтобы исправить это недоразумение, бог жизни должен был подарить этой душе своё благословение на исполнение её желания. Тогда душа могла начать накапливать силы, чтобы обрести телесную оболочку. Демоны не являлись полноценно живыми, но и мёртвыми их назвать сложно. Но они своим существованием не нарушали законов мироздания, в отличие от упёртых душ, которые желали жить. Прочитав свиток, Вэй Усянь, наконец, позволил себе провалиться в сон.