Простите... Я стал богом... чего?!

Проснулся Вэй Усянь с непривычно приятным ощущением. Солнце мягко пригревало, щекоча лучами лицо. Под телом была удобная кровать, а не куча тряпья, наваленная на каменный пол пещеры. Воздух был свежим и чистым, в нём не было примесей запахов разложения, гниения и пыли. В комнате царила атмосфера уюта, а тьма совершенно исчезла, не пытаясь пожрать разум. Даже чувства голода не было. Наверное, таким и должно быть посмертие... Но Вэй Усянь внезапно вспомнил, что не умер, а вознёсся. Точно. Воспоминания вчерашнего дня резко всплыли в голове. Он теперь бог жизни, у него новая роль и куча дел. Вэй Ин издал короткий стон. Вставать не хотелось, ведь он только-только оказался в месте, где не нужно было выживать. Хотелось отдохнуть. И решив, что ещё немного сна не повредит, Вэй Усянь снова закрыл глаза и устроился поудобнее. Но сон не шёл. А просто лежать быстро стало скучно. Вспомнилось то, что было написано в свитке про обязанности бога жизни. Работа с душам умерших, верно? И процесс был описан довольно интересно и подробно... Любопытство нарастало, сон уходил. Вскоре Вэй Усянь с немного разочарованным вздохом всё же поднялся с постели и пошлёпал в сторону купален. Справедливо сочтя, что теперь ему придётся соответствовать божественному образу, он умылся, привёл себя в порядок и даже надел какие-то красивые и многослойные одежды в светлых оттенках зелени и золота. Эти цвета смотрелись на нём непривычно, но, кажется, должны были подходить к образу бога жизни. Украв с собственной кухни персик и задумавшись об отсутствии хоть каких-то помощников, Вэй Усянь, следуя инструкциям из свитка, вышел во двор поместья. Тот был невероятно аккуратным и делился на две половины, как и дворец. Сторона смерти подчинялась строгости. Тропинки шли прямо, все растения были идеально подстрижены и высаженны по правилам симметрии и фэн-шуя, имелся сад камней и простая, но изящная белая беседка. На стороне жизни расцветало буйство красок и хаоса. Тропинок толком не было, все растения росли вперемешку, создавая ощущение присутствия где-то в лесу. Имелся небольшой искусственый водопадик, но вписанный так, что он казался частью хаоса, а не островком спокойствия. Как и на стороне смерти, тут тоже была беседка. Тонкая, изящная, увитая самыми разнообразными растениями она не выпадала из окружения, являясь его частью. В беседку на стороне жизни и направился Вэй Усянь. Стоило только войти под её свод, как пространство вокруг потемнело, будто наступил вечер. Горел только огонёк в жаровне, стоявшей на столике, над которой находился котелок с супом забвения. Рядом стояла чашка, чтобы пить, и небольшой черпак, чтобы переносить суп из котелка в чашу. Судя по всему, всё это были магические артефакты, которые работали сами по себе. Вэй Усянь должен был просто их использовать, что радовало отсутствием лишних хлопот. Благодаря сумеречной атмосфере проступили очертания душ, которые выстроились в длинную очередь. Осмотрев её, Вэй Усянь аж присвистнул. Это он за день должен «обслужить» всю эту толпу? Да ему на это не хватит и недели! Появилась предательская мысль сбежать. Но её Вэй Ин тут же отогнал. Если он будет медлить, то работы станет больше. К тому же, он не имеет опыта, который можно приобрести только в процессе работы. Возможно, наловчившись, он будет работать быстрее. К тому же, Вэй Усянь чуть не забыл о том, что беседка необычная. Она не только подсвечивала души, но и замедляла время внутри себя. Если бог работал дольше половины шэченя, то время замедлялось так, чтобы при выходе из беседки не прошло более полного шэченя. Это позволяло экономить время, распределять его на работу и отдых. К тому же, конец у очереди душ был. Здесь были только те, кто умер в предыдущий день, если до этого бог жизни не пропустил день работы. Со вздохом, Вэй Усянь занял своё место в беседке, расположившись на удобной кушетке. К нему приблизилась душа. Рядом с ней висел свиток, в котором содержалась важная информация: имя, даты жизни и смерти, где родился и умер, при каких обстоятельствах и короткая история жизни, содержащая все важные поступки и деяния. Вэй Ину надлежало это прочитать и решить, куда дальше отправить душу. В конце свитка была строка, где писалось место, в которое должна была отправиться душа: в забвение, на покой или на перерождение. За пару шэченей работы Вэй Усянь разобрался и даже как будто наловчился. Но принимать решения о судьбе душ ему было трудно. Как и пропускать через себя огромное количество информации. Да и на чтение уходило невероятно много времени. Начали появляться мысли о том, что процесс нужно улучшить, облегчить и оптимизировать. Иначе он просто взвоет тут, работая в одиночку. А когда там появится его коллега... В общем, нужно было что-то придумывать. На первое время Вэй Усянь решил выстраивать работу так: работает с душам, пока не начнёт уставать, затем делает перерыв в полшэченя вне беседки. Хорошо, что вся информация, которую он получал из свитков, тут же покидала голову, стоило только выйти в сад. Но усталость так быстро не испарялась. Однако схема работы помогала несильно уставать к концу дня и решать судьбу всех душ, которые были в очереди. Но помимо этой работы были и другие заботы. Время от времени Вэй Усянь чувствовал чужое беспокойство и отчаянное желание жить. В первые несколько раз он не мог понять, как реагировать и что делать, метался по дому, пытаясь избавиться от странного чувства. В конце-концов, следуя указаниям из свитка, Вэй Ин нашёл комнату с огромным зеркалом. Прикоснувшись к его раме, он мог пожелать увидеть то или иное место или душу, мертвого или живого существа. Именно так он мог находить людей, нуждающихся в его помощи или духов, которые не желали покидать мир смертных. Смотря в зеркало, Вэй Усянь мог проникать в мысли или сны того, кого видел. Или же, коснувшись поверхности, мог переместиться в нужное место. Это было удобно, но требовалась практика. Первое время Вэй Ин не понимал, как посылать видения или сны. А если что-то и выходило, то он больше пугал людей, чем помогал им. Но спустя множество раз удалось понять механизм работы этой части божественных сил. Оставалась только одна трудность: понять, что должно быть во сне или видении, чтобы помочь человеку. И здесь неделя практики не могла помочь, требовались годы опыта. Понимая это, Вэй Усянь не торопился и просто пытался помочь хоть как-то. С душами, которым предстояло стать демонами, было труднее. До них не достучаться через мысли или сны. Приходилось спускаться к ним с небес. Хорошо, что не нужно было принимать материальный облик, достаточно было коснуться на уровни души и сущности. Этого прикосновения к мятежному духу было достаточно для благословения. К сожалению, решать, кому стать демоном, а кому нет, Вэй Усянь не мог. Нужно было коснуться каждого, а их желания, привязывающие к земле, узнать было невозможно. Иногда Вэй Ину казалось, что он вернулся к своей жизни тёмного заклинателя, который создаёт непонятных озлобленных тварей, которые не поддаются контролю. Но на беспокойство по этому поводу просто не было времени. Пожив в новой роли месяц, Вэй Усянь многое понял. Во-первых, у него слишком много дел. Так много, что под вечер он просто валился с ног от усталости, а днём носился из беседки к зеркалу, чтобы успевать везде. Во-вторых, некоторые процессы работы можно оптимизировать, но для этого нужно выделить время, чтобы найти решение. В-третьих, всем глубоко начихать на его внешний вид. Души с ним не говорят, так что высказать своё мнение не могут, да и забудут вскоре встречу с ним. Людям во снах и видения он не является, предпочитая показывать знаки и символы. Будущие демоны тоже его не видят. А с другими небожителями он почти не общается. Поэтому вскоре Вэй Усянь перестал одеваться в красивые и сложные одежды, экономя время. Теперь он носил один-единственный слой ханьфу с вышитым поясом, сверху накидывал полупрозрачную накидку с широкими и короткими рукавами. Ходил босым, в качестве нижних одежд носил только широкие штаны, половину волос скреплял лентой в свободный низкий хвост. Украшения игнорировал, только лёгкая лента, которая парила за плечами и обвивала руки, ему сильно нравилась. Хоть она делала его образ немного более божественным. Привыкнув за месяц к новому ритму жизни и перестав уделять много времени образу, Вэй Усянь начал искать способы упростить себе работу. Для начала он решил создать талисман или заклинание, которое позволит быстро переносить информацию со свитка в голову. Так он сэкономит время и силы на чтении. Но аналогов Вэй Ин не знал или не помнил. Даже поиски в небесной библиотеке не дали ему того, что он хотел. Были похожие заклинания и талисманы, артефакты, обладающие нужными свойствами, но ему ничего не нравилось. Пришлось создавать всё практически с нуля. Раньше Вэй Усянь подобным почти не занимался, улучшая или изменяя уже существующие формулы. Благо, и тут было что взять за основу. Вэй Ин быстро насобирал себе примеров, которые могли бы послужить базой для его нового заклинания. А после потянулась долгая череда исследований, предположений, наработок и попыток с эксперементами. Процесс шёл медленно из-за отсутствия свободного времени, поэтому работа растянулась сначала на несколько месяцев, а потом и лет. Но спустя два года кропотливой работы, Вэй Усянь сумел создать рабочий вариант заклинания. К сожалению, формула была сложной, необработанной, требовала улучшений. Но она работала, а её применение занимало меньше времени, чем чтение свитка. Поэтому Вэй Ин тут же начал применять новое заклинание на практике. И результаты радовали. Теперь он не тратил на работу с душам около четырёх шичений от всего дня, выходило примерно три. Появилось больше свободного времени. За последующие года два Вэй Усянь усовершенствовал формулу заклинания. Убрал лишнее, немного перестроил, упростил. И теперь формула была лёгкой, применялась за миг, переносила всю информацию правильно и аккуратно, даже голова не болела. Это был успех, улучшивший жизнь Вэй Усяня настолько, что он даже мог иногда побездельничать. Стоило только появиться свободному времени, как Вэй Ин, отдохнув как следует, начал изучать мир за пределами поместья и работы. Он познакомился со многими небожителями. Очень сдружился с Ши Цинсюанем, с которым мог болтать хоть вечность, смеясь и выпивая одну чарку вина за другой. Именно Повелитель Ветра начал вытаскивать Вэй Усяня из Небесной столицы в мир смертных, показывая красивые места, интересные события и праздники. Он же научил Вэй Ина менять обличия. Время от времени боги развлекались этим, сидя в гостях друг у друга или же выбираясь в мир смертных. Вэй Усянь с удовольствием начал посещать все празднества, которые проводились в Небесной столице. До изобретения заклинания он успевал посещать только самые главные или те, что были связанны с его обязанностями бога жизни. Спустя несколько лет жизни на Небесах, Вэй Усянь начал слышать молитвы верующих, которые обращались к нему как по имени, так и по старому титулу Старейшины Илин. Это первое время удивляло, а потом стало привычным. Но выяснить, как так вышло, было необходимо. С помощью зеркала Вэй Усянь нашёл место, из которого начал распространяться культ поклонения ему, как богу жизни. Почти что ожидаемо этим местом оказался Илин. Похоже, кто-то из жителей увидел его вознесение, распространил слухи, появились легенды, а потом и небольшой храм. Жители поселения помнили Вэй Усяня, как неплохого человека, готового помочь. Возможно, поэтому они, увидев его вознесение, начали ему поклоняться, прося за свои жизни. Позже со странниками и торговцами легенды и верования начали распространяться. Однако новая вера распространялась в основном среди простых людей. Заклинатели на это скептически хмыкали, ведь мало кто из них мог связать образ бога жизни и сущность тёмного заклинателя. До многих орденов даже не доходили вести о том, что где-то кто-то тихо поклоняется Старейшине Илин и молится ему. Только странствующие заклинатели неподдельно удивлялись такой странной фантазии людей, решивших молиться о жизни тому, кто был крепко связан со смертью и игрался с ней. Однако до Цзян Чэна доходили слухи, которым он не верил, убеждённый, что его бывший братец просто сгинул, возможно, ушёл на круг перерождения. Вот он и охотился на тёмных заклинателей, выискивая среди них вернувшегося Старейшину Илин и отмахиваясь от мыслей о его вознесении. Вэй Усяню было довольно забавно наблюдать за этим, хотя жертв Цзян Чэна ему было жалко. Он же с ними на следующий день встречался, чтобы судить. Но как бы там ни было, воспоминания о прошлом не беспокоили Вэй Усяня, он просто не успевал в них погружаться из-за работы. Но как только её стало меньше, он из интереса через зеркало начал наблюдать за своими знакомыми. Боли это не приносило, лишь тихую тоску и яркую радость за удачи в жизни друзей. Он видел, как Цзян Чэн возвращает и преумножает величие ордена Юньмэн Цзян. Наблюдал, как растёт его племянник Цзинь Лин. Вэй Ин даже сумел найти А-Юаня в ордене Гусу Лань, порадовавшись тому, что он выжил. Но среди всех знакомых внимание, как и всегда в прошлом, привлекал Лань Ванцзи. Наблюдая за ним, Вэй Усянь узнал много нового и неожиданного. Оказывается, тот получил жестокое наказание дисциплинарным кнутом за то, что некогда спас его и защищал от старейшин своего ордена. Именно Лань Чжань принёс А-Юаня в орден и воспитывал его. А ещё Лань Ванцзи искал Вэй Усяня, постоянно идя туда, где случались всплески тёмной энергии и бесновалась нечисть. Вэй Ин с болью наблюдал, как Лань Чжань ищет его, надеясь, что душа бывшего тёмного заклинателя переродится. Хотелось рассмеяться, крикнуть, что он ищет не там, но не было возможности. Наблюдая, Вэй Усянь начал многое замечать, открыл для себя много нового. Но больше всего он удивился, когда понял, что Лань Ванцзи испытывает к нему глубочайшие чувства. Любит. Это оказалось чем-то немыслимым, раскрывало новые грани личности и поведения Лань Чжаня в прошлом и настоящем. Вэй Усянь и не заметил, как начал смотреть за ним через зеркало каждый день, пытаясь понять. Было больно осознавать, что он не может даже сказать человеку, который его любит, что он в порядке, не мёртв, живёт хорошо. Пару раз Вэй Усянь порывался проникнуть в сны Лань Ванцзи, но вспоминал, что не имеет права просто так вмешиваться в жизнь смертных. Наказание получать не хотелось. Поэтому оставалось только смотреть. Это удручало. Зато Вэй Ин мог видеть, как меняется Лань Ванцзи. Тот стал менее предвзятым и более спокойным, кажется, начал понимать, что правила его ордена не для всех людей и ситуаций применимы. Кажется, он стал мягче. И чем больше Вэй Усянь наблюдал за ним, тем больше желал оказаться рядом, познакомиться с этим новым Лань Чжанем, разделить с ним какие-нибудь приключения. Не заметив, Вэй Усянь влюбился. Его душа тянулась к Лань Ванцзи, но роль бога жизни держала на небесах. От этого было обидно и почти больно. Довольствоваться наблюдением за почти что десяток лет надоело. И вот в тот момент, когда Вэй Усянь принял решение на следующий день замаскироваться и спуститься в мир смертных ради встречи с Лань Чжанем, вновь прозвучал колокол. Впервые за тринадцать лет после вознесения Вэй Ина на Небесах появился новый бог.