Бестиарий

Вечер был холодным, но здание, где проходила церемония, светилось так ярко, будто внутри разожгли маленькое солнце. Огромные стеклянные двери отражали вспышки камер, а на красной дорожке суетились журналисты, ассистенты и фотографы. Литературная премия Хвансон Санъён Чжон Бунмун Даесанг считалась одной из самых престижных в Южной Корее. Здесь награждали тех, кто действительно менял литературу. И в этом году среди номинантов был человек, которого почти никто не ожидал увидеть. Ким Намджун. Он сидел в третьем ряду огромного зала. Высокий, широкоплечий, немного неуклюжий в строгом чёрном костюме. Круглые очки слегка съехали на переносицу, и он машинально поправил их указательным пальцем. Его пальцы были длинные, сильные, но сейчас они нервно переплетались между собой. Он чувствовал себя чужим. Вокруг сидели известные писатели — люди, которые публиковались десятилетиями, получали награды, чьи книги изучали в университетах. А он… он написал всего одну книгу. Одну. Но эта книга перевернула всё. «Бестиарий Азии». Семь лет путешествий, сотни историй, десятки древних легенд, собранных из уст стариков в горных деревнях, из храмовых архивов и старых фольклорных записей. Книга оказалась настолько подробной и живой, что читатели будто сами путешествовали вместе с автором по лесам, горам и древним городам. И вот теперь Намджун сидел здесь. Рядом с ним сидела его редактор — госпожа Пак. Маленькая женщина лет пятидесяти с короткой стрижкой и цепким взглядом. Она наклонилась к нему и тихо сказала: — Ты опять перестал дышать. Намджун медленно выдохнул. — Я дышу. — Нет. Она улыбнулась. — Ты выглядишь так, будто тебя сейчас поведут на казнь. Он нервно усмехнулся. — Это почти одно и то же. Сцена озарилась светом прожекторов. Ведущая вышла на середину сцены, держа в руках конверт. Зал постепенно стихал. — Дамы и господа, — её голос был мягким и уверенным. — Мы подошли к главной награде сегодняшнего вечера. Намджун опустил взгляд на свои руки. Он не ожидал победы. Честно. Для него уже было чудом то, что книга вообще стала известной. — Литературная премия Хвансон Санъён Чжон Бунмун Даесанг в этом году присуждается… Она сделала паузу. В зале повисла тишина. — …Ким Намджуну за книгу «Бестиарий Азии». Сначала он подумал, что ослышался. Аплодисменты вспыхнули, как гром. Госпожа Пак толкнула его локтем. — Намджун. Он всё ещё сидел. — Намджун, — повторила она уже громче.  Он моргнул. — Это ты. Он медленно поднялся. Весь зал повернулся к нему. Фотокамеры щёлкали одна за другой. Путь до сцены показался ему бесконечным. Каждый шаг отдавался гулом в ушах. Когда он поднялся на сцену, ведущая протянула ему тяжёлую золотую статуэтку. — Ваша книга стала настоящим феноменом, — сказала она. — Семь лет исследований, путешествий и встреч с хранителями древних легенд. Что вы чувствуете сейчас? Намджун посмотрел на зал. На мгновение его взгляд стал спокойным. — Если честно… — тихо сказал он, — я не ожидал, что люди захотят читать про чудовищ. В зале послышался лёгкий смех.  Он улыбнулся. — Но я рад, что ошибся. Он сделал паузу. — Потому что легенды — это память. Иногда… единственная память о том, что когда-то существовало. Он опустил взгляд на статуэтку. И тихо добавил: — Даже если люди больше в это не верят. Зал снова взорвался аплодисментами. Но никто не заметил, как на мгновение взгляд Намджуна стал слишком серьёзным. Слишком… настоящим. Потому что он знал одну вещь. Легенды иногда были правдой. Намджун родился тихим ребёнком. Таким тихим, что воспитательницы в детском саду иногда забывали, что он вообще находится в комнате. Пока другие дети бегали, кричали, строили башни из кубиков и ломали их через минуту, он сидел в углу с книгой. Иногда даже не детской. Его мама однажды нашла его на кухне. Ему было семь лет. Он сидел за столом, поджав под себя ноги, и листал толстую книгу с пожелтевшими страницами. — Джун-а? Он поднял голову. — Да? Она подошла ближе и посмотрела на обложку. — «Мифологические существа Восточной Азии»? Он кивнул. — Откуда у тебя это? — В библиотеке дали. Она вздохнула. — А сказки тебе не интересны? — Это и есть сказки. — Там же монстры. Намджун серьёзно посмотрел на неё. — Они не монстры. — А кто? Он задумался. — Существа. Она улыбнулась. — А в чем разница? Он пожал плечами. — Монстры злые. А существа просто живут. В школе он всегда был немного в стороне. Не потому что его обижали. Просто… он был слишком большим и слишком тихим. К девятому классу он уже был выше большинства учителей. Широкие плечи, сильные руки. Когда он шёл по коридору, люди невольно уступали дорогу. Но при этом он оставался тем же мальчиком, который читал странные книги. Однажды одноклассник спросил его на перемене: — Намджун. — М? — Ты правда веришь во всю эту ерунду? — В какую? — В драконов. Намджун спокойно ответил: — Я верю, что люди не выдумывают одинаковые истории просто так. Парень фыркнул. — Ну да. Но к старшим классам всё изменилось. Он начал заниматься спортом. Сначала просто из любопытства. Потом серьёзно. Тренировки стали частью жизни. Тяжёлая атлетика, бег, силовые упражнения. Он стал ещё крупнее. Книги отошли на второй план. Появились друзья, вечерние прогулки, сигареты. Однажды после тренировки он сидел на бордюре с другом. Они курили и смотрели, как садится солнце. — Слушай, Джун, — сказал друг. — Ты раньше был ботаником. — Был. — А теперь посмотри на себя. Намджун пожал плечами. — Люди меняются. Но иногда, поздно ночью, когда все спали, он доставал старые книги. И читал. Про драконов. Про духов рек. Про существ, которые жили в горах. Он не знал почему. Но что-то внутри него всегда возвращалось к этим историям. Будто они… ждали.