Бестиарий

К тому времени, когда книга была закончена, Намджун почти не помнил, как жил раньше. Семь лет путешествий, сотни дорог, десятки городов и деревень, тысячи страниц записей. Иногда ему казалось, что вся его жизнь за эти годы превратилась в одну длинную дорогу — пыльную, холодную, полную случайных разговоров и странных историй, которые всё меньше походили на сказки. Когда «Бестиарий Азии» вышел в свет, он ожидал спокойной реакции. Возможно, небольшой интерес у любителей мифологии, пару рецензий в журналах и всё. Но произошло совсем другое. Книга разошлась неожиданно быстро. Читатели обсуждали её в интернете, журналисты писали статьи, литературные критики спорили о том, насколько серьёзно нужно воспринимать работу Намджуна. Людей поражала не только тема книги, но и то, насколько подробно он описал каждое существо. Он писал о них так, будто не просто изучал легенды, а наблюдал их собственными глазами. Через несколько месяцев после выхода книги его пригласили на известное литературное шоу. Передача называлась Between the Covers with Jeffery Deaver. Ведущий славился тем, что приглашал только тех авторов, которые действительно интересны публике. Когда Намджун получил письмо с приглашением, он несколько минут просто смотрел на экран ноутбука, не веря, что это происходит с ним. Студия находилась в Нью-Йорке. Огромное помещение, наполненное светом прожекторов, кабелями, камерами и людьми, которые двигались быстро и уверенно, будто каждый точно знал своё место в этом сложном механизме. За кулисами пахло кофе и горячими лампами. Намджун сидел в небольшой гримёрной и нервно вертел в руках свои очки. — Первый раз на телевидении? — спросила визажистка, аккуратно проводя кистью по его лицу. — Это так заметно? Она улыбнулась. — Немного. Он тихо усмехнулся. — Я больше привык разговаривать со стариками в деревнях. — Сегодня у вас будет гораздо больше слушателей, — сказала она. Через несколько минут ассистент открыл дверь. — Мистер Ким, мы начинаем через две минуты. Когда Намджун вышел в студию, свет прожекторов на мгновение ослепил его. Перед ним находилась небольшая сцена с двумя креслами и низким столиком между ними. За столиком сидел сам Джеффри Дивер. Улыбчивый, спокойный, уверенный в себе человек, который за годы работы научился чувствовать гостей буквально с первых минут разговора. Аплодисменты зрителей раздались, когда ведущий начал передачу. — Добрый вечер, дамы и господа, — сказал он, обращаясь к камерам. — Сегодня у нас необычный гость. Его дебютная книга стала настоящей сенсацией. Это масштабное исследование мифологических существ Восточной Азии, написанное человеком, который провёл семь лет в путешествиях, собирая легенды в горах, деревнях и древних храмах. Пожалуйста, поприветствуйте Ким Намджуна! Аплодисменты стали громче. Намджун слегка поклонился и сел в кресло напротив ведущего. — Добро пожаловать на шоу, — сказал Дивер. — Спасибо за приглашение. — Семь лет путешествий ради одной книги. Это звучит почти как приключенческий роман. С чего всё началось? Намджун на секунду задумался. — С университетского доклада. Зрители тихо рассмеялись. — Серьёзно? — Да. Я писал работу о драконьих камнях периода Корё. И понял, что легенд о существах гораздо больше, чем кажется. Тогда появилась идея собрать их все в одну книгу. — И вы просто решили поехать и искать их? — Да. Ведущий слегка покачал головой. — Это смелое решение. Многие люди читают о легендах, но немногие отправляются проверять их лично. Намджун усмехнулся. — Я не проверял их. Я просто слушал людей. — И что было самым удивительным в этих путешествиях? Намджун на секунду замолчал. В голове вспыхнули воспоминания: тёмный корейский лес, туман над китайской рекой, тихая дорога у японского храма. — То, насколько похожи истории. Люди в разных странах рассказывают почти одинаковые вещи. — Вы хотите сказать, что легенды совпадают? — Иногда до деталей. Ведущий улыбнулся. — Это наводит на мысль, что когда-то у этих историй был общий источник. Намджун посмотрел на него и спокойно сказал: — Возможно. — Скажите честно, — продолжил Дивер. — За семь лет путешествий вы когда-нибудь сталкивались с чем-то… странным? Зал немного оживился. Намджун знал, что этот вопрос рано или поздно прозвучит. Он слегка улыбнулся. — Я слышал много странных историй. — Но вы сами что-нибудь видели? Наступила короткая пауза. Намджун посмотрел на зрителей, на камеры, на ведущего. Потом спокойно ответил: — Нет. Зрители тихо рассмеялись. — То есть все существа в вашей книге — просто легенды? Намджун сделал вид, что задумался. — Скажем так… — сказал он. — Это истории, которые люди рассказывают друг другу уже много сотен лет. — Хороший дипломатический ответ. — Я стараюсь. Разговор продолжался ещё почти час. Они говорили о путешествиях, о старых храмах, о том, как Намджун собирал материалы для книги. Зрители смеялись, задавали вопросы, обсуждали любимых мифических существ. Всё выглядело как обычное литературное интервью.  Но когда передача закончилась и камеры погасли, ведущий наклонился чуть ближе и тихо сказал: — Можно задать один вопрос без камер? Намджун кивнул. — Конечно. Дивер внимательно посмотрел на него. — За семь лет… вы правда ничего не видели? Намджун на секунду задержал взгляд. Потом спокойно ответил: — Люди видят только то, во что готовы поверить. Ведущий несколько секунд молчал. Затем усмехнулся. — Хороший ответ для писателя. Намджун тоже улыбнулся. Но в этот раз он не сказал правду. Потому что если бы он рассказал всё, что видел в горах, лесах и туманах над реками…люди бы не поверили ни одному слову. И, возможно, это было даже к лучшему. Нью-Йорк ночью выглядел иначе, чем днём. Днём это был город шума, машин, людей, стекла и бесконечной спешки. Ночью же небоскрёбы становились тихими гигантами, освещёнными тысячами окон, а улицы наполнялись гулом далёкого движения и редкими шагами прохожих. Намджун стоял у окна своего гостиничного номера на двадцать втором этаже и смотрел на город. В руке он держал стакан воды, но уже давно не делал ни глотка. Интервью закончилось несколько часов назад. Продюсеры пожимали ему руку, зрители просили автографы, кто-то фотографировался рядом с ним, обсуждая любимые главы из его книги. Всё происходило быстро, шумно, почти нереально. Теперь же в комнате было тихо. На столе лежал один из первых экземпляров «Бестиария Азии». Тяжёлая книга в тёмной обложке. Семь лет жизни. Намджун медленно подошёл к столу и открыл её. Страницы тихо шелестнули. На первой иллюстрации был изображён дракон — длинное тело, рога, тонкие усы, глаза, похожие на человеческие. Под рисунком аккуратно напечатан текст. Описание. Повадки. Места обитания. Источники легенд. Он провёл пальцем по странице. Любой читатель, открывший эту книгу, был уверен, что держит в руках исследование мифологии. Большую, подробную, тщательно собранную работу о легендах, которые когда-то рассказывали люди. И в каком-то смысле это было правдой. Но не всей. Намджун медленно перевернул несколько страниц. Булгэ. Духи леса. Ёкаи. Драконы рек. Он помнил каждую из этих историй. Помнил лица людей, которые рассказывали их. Помнил запахи мест, где он их услышал. Помнил холод ночного воздуха в горах и шум рек в тумане. И помнил кое-что ещё. То, о чём никогда не написал. Он закрыл книгу и сел на край кровати. Перед глазами всплыло воспоминание. Южная Корея. Та самая горная деревня. Ночь, когда он услышал шаги у леса. Тогда он решил, что это воображение. Но на следующий день старик Ёнгу показал ему следы у края леса. Они были слишком большими для кабана. Слишком глубокими для обычного зверя. И ещё одна вещь. Отпечатки когтей. Тогда Намджун ничего не сказал. Просто записал всё в блокнот. Потом был Китай. Туман над рекой, который медленно двигался против течения. Странный звук, похожий на глубокое дыхание. И длинная тень под водой, которую он увидел всего на секунду. Он не написал об этом в книге. Потому что никто бы не поверил. И наконец Япония. Та пустая дорога у леса. Те глаза в темноте. Намджун глубоко вздохнул. Он встал и снова подошёл к окну. Город сиял огнями. Слишком яркими. Слишком шумными. В таких местах легенды не живут. Или, по крайней мере, люди так думают. Он тихо сказал, почти шёпотом: — Я держу слово. Это была странная фраза для пустой комнаты. Но он сказал её не случайно. В тот вечер в Японии, когда он увидел ту фигуру в лесу, произошло кое-что ещё. Он почти дошёл до гостиницы, когда услышал звук за спиной. Не шаги. Скорее лёгкое движение воздуха. Он обернулся. Фигура стояла уже ближе. Теперь он видел её лучше. Высокая, тонкая, почти человеческая. Но глаза… глаза отражали свет фонаря слишком ярко. Они смотрели прямо на него. Намджун замер. Прошло несколько секунд. Потом фигура медленно наклонила голову, будто изучая его. И в этот момент Намджун понял одну простую вещь. Он не должен показывать страх. Он спокойно сказал: — Я просто пишу книгу. Фигура не двигалась. Намджун продолжил: — Я никому не расскажу правду. Тишина длилась ещё несколько секунд. Потом существо медленно отступило в темноту леса. И исчезло. С тех пор он больше никогда его не видел. Но иногда, поздно ночью, когда он открывал окно, ему казалось, что где-то далеко — в горах, в лесах или над туманной рекой — кто-то всё ещё наблюдает. Намджун закрыл шторы. Вернулся к столу. И аккуратно положил руку на обложку своей книги. — Люди любят легенды, — тихо сказал он. Он слегка улыбнулся. — Пусть так и остаётся. Потому что некоторые существа могут жить спокойно только тогда, когда люди уверены, что их не существует. А Ким Намджун был единственным человеком на свете, который знал правду. И собирался сохранить её. Навсегда.