«Когда судьбы пересекаются»

      - Мам, Пап, я дома! - радостно произнес Нёвиллет, переступая порог родного дома. В руках он бережно сжимал нарядную коробку с тортом, а его лицо, обычно сохраняющее маску спокойного безразличия, сейчас светилось искренним триумфом. Тяжелая дубовая дверь захлопнулась за его спиной, отсекая шум улицы и впуская его в атмосферу тепла и уюта, которую он так ценил.       Родители вышли в прихожую почти сразу, словно весь день только и делали, что прислушивались к звукам за дверью. Мать, поправляя выбившийся локон волос, всплеснула руками, глядя на сияющего сына. В ее глазах застыл немой вопрос, на который она так боялась услышать отрицательный ответ после всех лет его упорного труда вдали от них.       - О, сынок, ты уже вернулся? - мягко спросила она. Нёвиллет поставил коробку на тумбочку и, не сдержавшись, широко улыбнулся, глядя на своих самых близких людей.       - Да, мам. Я прошел собеседование. Завтра я официально выхожу на работу в корпорацию «Меропид». По этому поводу я купил ваш любимый торт, давайте устроим чаепитие!       Отец, стоявший чуть позади, одобрительно крякнул и крепко обнял сына за плечи. В этом жесте было столько невысказанной гордости, что у Нёвиллета на мгновение перехватило дыхание. Они искренне поздравили его, обмениваясь восторженными возгласами, и в доме мгновенно воцарилась атмосфера настоящего праздника, которого здесь не было со времен его отъезда в институт.       Нёвиллет извинился и поднялся наверх в свою комнату. Он аккуратно снял дорогой пиджак, расслабил узел галстука и повесил костюм на плечики, тщательно расправляя каждую складку. Это была его броня, которая сегодня сослужила ему отличную службу в стеклянных коридорах "Меропида". Через десять минут он, уже переодевшись в домашнюю одежду, спустился на кухню. Родители уже вовсю хлопотали: на столе дымились кружки с ароматным чаем, а торт был аккуратно разрезан на идеальные порции. Мать поставила перед сыном тарелку и присела напротив, подперев щеку рукой.       - Ну рассказывай, как всё прошло? - не выдержала она. Нёвиллет взял вилку, отправил в рот кусочек нежного бисквита и начал свой рассказ. Он подробно описывал каждый этап испытания- от ледяного взгляда женщины с фиолетовыми волосами до каверзных вопросов Навии. Он рассказал о том, как его проверяли не только на знание финансовых законов, но и на психологическую устойчивость, пытаясь вывести из равновесия неожиданными сценариями кризисов.       - Но я не поддался, - продолжал он с легкой гордостью в голосе. - Я отвечал четко, опираясь на факты и цифры. В какой-то момент мне показалось, что они специально создают давление, чтобы увидеть, не сломаюсь ли я под грузом ответственности. Но в итоге мне сразу сказали, что я принят. И самое главное - мой кабинет будет находиться непосредственно рядом с кабинетом генерального директора.       Отец внимательно слушал, помешивая сахар в чае, и его лицо озарилось широкой улыбкой.       - Мы гордимся тобой, сынок, - произнес он. - Работать на таком уровне в твои годы -это выдающееся достижение. Ты заслужил это своим упорством. Нёвиллет внезапно почувствовал, как к щекам приливает жар. Он смущенно опустил голову и сосредоточенно продолжил есть торт, стараясь скрыть довольную улыбку за чашкой чая. Похвала отца всегда была для него высшей наградой, ради которой стоило бессонных ночей над учебниками и бесконечных расчетов в пыльных офисах.       Вечер прошел в тихой и уютной обстановке. После чаепития они перебрались в гостиную. Мать устроилась в своем любимом кресле и начала что-то кроить, время от времени поглядывая на экран телевизора. Отец включил вечерние новости, комментируя события в мире, а Нёвиллет просто сидел на диване, закрыв глаза и впитывая звуки родного дома. Ему не нужно было никуда спешить, не нужно было доказывать свою ценность — здесь его любили просто так. Эта атмосфера была для него лучшим лекарством от стресса.       Прошло около двух часов, прежде чем он почувствовал, что усталость дня берет свое. Организм требовал отдыха перед важным завтрашним днем. Он поднялся, поцеловал мать в щеку и пожал руку отцу, желая им спокойной ночи.       В своей комнате он еще немного почитал книгу по макроэкономике, чтобы окончательно успокоить разум. Затем он выключил свет и лег в постель. Тишина родного дома убаюкивала, и он заснул почти мгновенно, не подозревая, какие потрясения готовит ему завтрашний день.       Утром Нёвиллет снова проснулся за несколько минут до звонка будильника. Тело само привыкло к жесткому распорядку.       Он быстро сделал зарядку, чувствуя приятную бодрость в мышцах, и отправился в душ. Струи прохладной воды помогли окончательно прогнать остатки сна. После этого он спустился вниз в пижаме, решив сначала перекусить, а уже потом облачиться в официальный наряд. На кухне царила тишина - родители, видимо, решили поспать подольше, зная, что сын справится сам.       Он быстро поджарил тосты, сварил крепкий кофе и съел свой завтрак, глядя в окно на просыпающийся город.       Вернувшись в комнату, он приступил к самому важному ритуалу - подготовке внешнего вида. Каждая деталь должна была быть безупречной. Он надел свежую рубашку, завязал галстук и тщательно уложил свои длинные волосы, закрепив их так, чтобы ни одна прядь не мешала работе. Когда он вышел из комнаты, полностью готовый, он столкнулся в коридоре с матерью. Она уже успела накинуть халат и заспанными глазами смотрела на него.       - О, сынок, а как же завтрак? Я хотела блинчиков нажарить. Нёвиллет улыбнулся и поправил манжеты рубашки.       - Мамуль, я уже позавтракал, - ответил он мягко. - Мне уже пора выходить. Не хочу в первый же день даже на минуту опоздать, это создаст неверное впечатление о моей дисциплине.       Мать одобрительно кивнула, хотя в ее глазах читалось желание накормить его еще раз. Она подошла ближе, поцеловала его в лоб и крепко сжала его ладони своими теплыми руками.       - Удачи тебе, сынок. Пусть всё сложится удачно.       - Спасибо, мам, - ответил он и, подхватив портфель, вышел из дома. Дорога на метро заняла ровно столько времени, сколько он рассчитал. Утренний город бурлил жизнью, люди спешили по своим делам, но Нёвиллет чувствовал себя обособленно, словно он уже принадлежал к другому, более высокому миру.       В величественное здание «Меропид» он вошел ровно в восемь двадцать. Большинство сотрудников начинали рабочий день с девяти, но Нёвиллет решил, что сорок минут форы дадут ему возможность ознакомиться с документацией без лишней суеты. Он хотел быть во всеоружии, если его вдруг вызовет руководитель. Охранник на входе узнал его и вежливо улыбнулся, протягивая пластиковую карту.       - Доброе утро, господин Нёвиллет. Вот ваш электронный пропуск. Желаю вам продуктивного первого рабочего дня в нашей компании.       - Благодарю вас, - ответил Нёвиллет с вежливым кивком. Пропуск негромко пикнул, пропуская его через турникет. Он вошел в лифт и нажал кнопку верхнего этажа, где располагалось руководство. Оказавшись наверху, он еще раз поразился тишине и роскоши интерьера. Кабинетов здесь было совсем немного. Он быстро нашел свой, расположенный прямо по коридору. С одной стороны находился кабинет некой Клоринды, начальника службы безопасности, а прямо напротив — массивная двойная дверь из темного дуба, ведущая в святая святых корпорации: кабинет генерального директора. В приемной его встретила молодая девушка с блондинистыми волосами, которая уже вовсю перекладывала бумаги.       - О, вы наш новый гений? - звонко воскликнула она, вскакивая со своего места. - Привет-привет! Я Фурина, личный секретарь директора и, по совместительству, главный источник новостей на этом этаже. Если что-то нужно узнать - сразу ко мне! Нёвиллет вежливо кивнул, отметив про себя ее чрезмерную болтливость.       - Очень приятно, Фурина. Я - Нёвиллет.       - Знаю-знаю, Навия о тебе все уши прожужжала! Твой кабинет вон там, устраивайся. Шеф скоро прибудет, он обычно точен, как швейцарские часы, но сегодня может немного задержаться из-за пробок.       Нёвиллет поблагодарил ее и зашел в свой новый кабинет. Он был просторным, с огромным окном от пола до потолка. Он повесил пиджак на вешалку, сел в удобное кожаное кресло и включил компьютер. На столе его уже ждали аккуратные стопки папок с текущими отчетами. Он глубоко вздохнул, настраиваясь на рабочий лад, и погрузился в чтение первого документа.       Цифры и графики поглотили его внимание целиком. Он делал пометки в блокноте, анализировал расходы и сверял данные, не замечая ничего вокруг. Время летело незаметно. Внезапно дверь в его кабинет приоткрылась, но Нёвиллет не поднял головы, решив дочитать абзац о налогах. Он ожидал увидеть Фурину с какой-нибудь очередной сплетней или предложением кофе.       - Фурина, если это по поводу графиков, я закончу через пять минут, - произнес он, продолжая водить ручкой по бумаге.       В ответ не последовало ни слова. Тишина в кабинете стала какой-то осязаемой, тяжелой. Нёвиллет почувствовал на себе чей-то пристальный, изучающий взгляд, от которого по спине пробежал холодок.       - Кхм... - раздался негромкий, но глубокий мужской голос.       Нёвиллет вздрогнул. Этот голос показался ему до боли знакомым, словно эхо из далекого, почти забытого прошлого. Он медленно поднял глаза, и в этот момент весь его профессионализм, всё его хваленое спокойствие рассыпались в прах. Сердце пропустило удар, а затем забилось с удвоенной силой, отдаваясь гулом в ушах.       У входа стоял мужчина. Он был значительно шире в плечах, чем тот подросток из воспоминаний Нёвиллета. На нем был идеально сшитый серый костюм, который подчеркивал его мощную, атлетичную фигуру. Лицо мужчины стало более мужественным, черты - резче, а под правым глазом белел небольшой, аккуратный шрам. Серо-голубые глаза смотрели с той же пронзительной силой, что и семь лет назад.       Мужчина стоял, прислонившись к дверному косяку, и на его губах играла странная, почти идиотская улыбка, в которой читалось невероятное облегчение и радость.       - Ризли! - прошептал Нёвиллет, чувствуя, как в горле пересохло.       Он забыл, как дышать. Перед ним стоял не просто генеральный директор огромной корпорации, а человек, чей мимолетный поцелуй в щеку он помнил каждую ночь все эти долгие годы разлуки. Мир вокруг словно замер, оставив их двоих в этой тихой комнате, где прошлое и настоящее наконец-то встретились лицом к лицу.