«Когда судьбы пересекаются»

Нёвиллет сидел в своем кабинете, тщетно пытаясь сосредоточиться на мерцающем экране монитора, где бесконечные ряды цифр и финансовых графиков сливались в единое серое марево. Его кожа всё еще помнила жар прикосновений Ризли, а в воздухе, казалось, до сих пор витал едва уловимый аромат его крепкого одеколона. Он чувствовал странное, непривычное для него беспокойство, которое мешало его обычно безупречной аналитической работе, заставляя сердце биться чуть быстрее при каждом воспоминании о недавней близости прямо здесь, в стенах офиса. Нёвиллет поправил галстук, ощущая странное жжение на шее, но списал это на легкое раздражение от слишком туго затянутого воротника сорочки. – Нёвиллет, у тебя есть свободная минутка? – раздался звонкий голос Навии. Она вошла в кабинет с той самой грацией и лукавой улыбкой. Она остановилась у самого стола, внимательно изучая выражение лица своего коллеги. Навия склонила голову набок, прищурив свои яркие глаза. – Навия, что у тебя там? – произнес Нёвиллет, даже не отрываясь от монитора компьютера. – Посмотри на это безобразие, – вздохнула она, кладя перед ним пухлую папку с документами. Нёвиллет тяжело вздохнул и перевел взгляд на бумаги, стараясь вернуть себе профессиональный настрой и отогнать лишние мысли о генеральном директоре. Перед ним лежал отчет от одного из их давних подрядчиков, который внезапно решил изменить правила игры, нарушая все предварительные договоренности и подписанные ранее протоколы. Это был серьезный вызов для компании, особенно сейчас, когда они только начали оправляться от затяжного конфликта с господином Дювалем и его агрессивной политикой на рынке комплектующих. Это письмо больше похоже на записку от шантажиста. – Вот смотри, тут подрядчик внезапно повысил цену, хотя мы договаривались, что тариф будет неизменным до конца текущего года. – Действительно, тон этого письма крайне нетипичен для официальной корреспонденции, – заметил Нёвиллет. Он взял документы и с абсолютно невозмутимым, холодным взглядом прошелся по пунктам договора, попутно открывая на компьютере базу данных с предыдущими соглашениями. Его пальцы быстро забегали по клавиатуре, вызывая нужные файлы. Через пару минут он удовлетворенно хмыкнул, обнаружив критическую ошибку в аргументации подрядчика, и нажал кнопку печати, подготавливая сокрушительный ответный документ, способный охладить любой пыл. Принтер мягко зажужжал, выдавая на свет свежеотпечатанную страницу. – Вот, отправь им по факсу этот договор с моим официальным сопроводительным письмом, – уверенно произнес он. – Ты думаешь, это сработает так быстро? – спросила Навия. – Я уверен, что через самое короткое время они пришлют тебе письмо со старыми ценами, осознав свои риски, – добавил Нёвиллет. Навия удивленно вскинула брови, принимая из его рук лист бумаги и свои документы, но не спешила уходить, продолжая внимательно рассматривать шею своего собеседника. Её улыбка стала еще более широкой и понимающей, а в глазах загорелся озорной огонек, который заставил Нёвиллета почувствовать внезапный укол тревоги и неловкости. Он попытался сделать вид, что очень занят, но её пристальное внимание буквально пригвождало его к креслу, не давая возможности скрыться за монитором. Она сделала шаг вперед и сделала характерный жест. – Ты... кхм, это прикрой, – нерешительно произнесла она, прикасаясь к своей шее в том же месте. – Что именно я должен прикрыть? – сухо уточнил Нёвиллет, чувствуя, как холодеют кончики пальцев. Нёвиллет медленно встал из-за стола, чувствуя, как внутри всё замирает от дурного предчувствия, и подошел к большому настенному зеркалу, висевшему в золоченой раме. Стоило ему взглянуть на свое отражение, как он замер, а по его щекам мгновенно разлился густой, пылающий румянец, выдающий его крайнюю степень смущения. Прямо из-под идеально выглаженного белого воротника рубашки бесстыдно и ярко алел свежий, сочный засос, оставленный Ризли в порыве недавней страсти. – Блядь, – непроизвольно и очень тихо вырвалось у Нёвиллета. Навия лишь понимающе улыбнулась, в её взгляде не было ни капли осуждения или укора, только искреннее женское любопытство. – О боже, Нёвиллет, я и не знала, что вы такие темпераментные. – Мы, когда с Клориндой... – начала было она, явно собираясь поделиться какой-то личной историей из своего опыта. – Навия! Черт, избавь меня от ваших подробностей! – уже более громко и эмоционально произнес Нёвиллет, закрывая лицо рукой. Ему хотелось буквально провалиться сквозь землю или немедленно раствориться в воздухе, лишь бы не видеть эту понимающую улыбку своей коллеги и подруги. Он судорожно начал поправлять воротник, пытаясь натянуть его выше, но отметина была расположена так неудобно, что любое движение лишь еще больше выставляло её на всеобщее обозрение. Ситуация была патовой, и он прекрасно понимал. – Ладно, ладно, не кипятись ты так, – примирительно вскинула руки Навия. Она уже почти дошла до двери, но остановилась, обернувшись к нему с самым серьезным выражением лица, на которое была способна. – Просто скажи Ризли, чтобы он не оставлял следы на таких видных местах, а то сотрудники скоро перестанут работать. – Неужели это настолько заметно для окружающих? – спросил Нёвиллет, окончательно падая духом. – Они и так уже ставки вовсю делают, когда Ризли сделает тебе предложение или ты ему, – ехидно добавила она. Нёвиллет в ужасе закатил глаза, не веря своим ушам, - неужели их отношения стали главной темой для обсуждения во время обеденных перерывов и перекуров? Он всегда считал, что они ведут себя предельно профессионально и сдержанно, не давая повода для лишних разговоров, но, видимо, любовь была слишком очевидной силой. Мысль о том, что рядовые клерки спорят на деньги о его будущем бракосочетании, вызывала у него одновременно и гнев, и странное, необъяснимое тепло. – Ты серьезно? Ставки? – переспросил он, надеясь, что это всего лишь шутка. – Ага, вы просто ничего не замечаете, вечно занятые своими важными проектами, договорами и друг другом. – Мы ведем себя прилично, – попытался оправдаться он, хотя голос его звучал крайне неуверенно. – Вы даже не замечаете, что иногда выходите из офиса, крепко держась за руки, а работники всё видят. – Ладно, иди уже, занимайся делом, – произнес Нёвиллет, стараясь придать голосу твердость. Навия демонстративно развернулась на высоких каблуках, её юбка колыхнулась, и она с победным видом вышла из кабинета. Нёвиллет еще раз посмотрел на себя в зеркало, пытаясь как можно плотнее прикрыть воротником злополучный засос, который горел на коже. Он быстро вышел из своего кабинета, стараясь идти так, чтобы не привлекать лишнего внимания сотрудников, и направился прямиком к святая святых компании. Зайдя в кабинет к Ризли без предупреждения, он застал там Клоринду, которая с самым невозмутимым видом сидела в глубоком кресле и потягивала кофе. Нёвиллет снова закатил глаза, понимая, что сегодня ему явно не суждено избежать подколок, ведь если одна подруга ушла, то вторая обязательно продолжит начатое. Он замер на пороге, чувствуя себя так, словно попал на какое-то тайное совещание, где он был главным объектом обсуждения еще до своего прихода. Клоринда медленно подняла на него взгляд, и её губы тронула едва заметная, но крайне красноречивая и понимающая усмешка. – Клоринда, хоть одно слово, и я вас с Навией покусаю! – в сердцах выпалил он. Ризли и Клоринда удивленно переглянулись, не понимая, какая муха укусила обычно спокойного и рассудительного финансиста в разгар рабочего дня. Ризли поднялся из-за стола, его взгляд скользнул по фигуре партнера и тут же зацепился за то самое «художество» на шее. – Оу, кажется, я действительно немного переусердствовал, – произнес Ризли, закрывая рукой рот, чтобы не рассмеяться в голос. Он подошел к Нёвиллету, совершенно не стесняясь присутствия Клоринды, которая наблюдала за ними с выражением крайнего скептицизма и легкого интереса. Ризли собственнически обнял его за талию, притягивая к себе, и в его глазах плясали чертики, а на губах играла та самая довольная улыбка хищника, который получил желаемое. Нёвиллет, несмотря на всё свое возмущение, невольно расслабился в его руках, хотя продолжал метать молнии глазами в сторону своего нерадивого любовника. – Не рассчитал он! Ризли, как я теперь должен доработать этот день? – возмутился Нёвиллет. – Надень шарф или водолазку завтра, – предложил Ризли, едва сдерживая очередной приступ смеха. – Завтра мне действительно придется надеть водолазку в такую жару, спасибо тебе огромное за это! – съязвил он. А сейчас как? – Так, ладно, – произнесла Клоринда, грациозно вставая со своего места и ставя пустую чашку на журнальный столик у стены. Она поправила свою безупречную прическу и бросила на них последний, полный иронии взгляд, прежде чем направиться к выходу из кабинета, пока обстановка не стала еще более интимной. – Вы тут уж сами разбирайтесь со своими отметинами, а я не горю желанием быть покусанной. – Предпочитаю более нежные женские зубки, – добавила она, загадочно улыбнувшись перед самым уходом. Дверь за ней закрылась, оставляя мужчин наедине в просторном кабинете, где в воздухе всё еще витал аромат крепкого кофе и дорогих духов Клоринды. Нёвиллет стоял, прижатый к груди Ризли, чувствуя его тепло и мерный стук сердца, который всегда действовал на него успокаивающе. Гнев постепенно уходил, уступая место легкой усталости и осознанию того, что работать сегодня в нормальном режиме он уже точно не сможет. – Ну и что теперь будем делать, генеральный директор? – тихо спросил Нёвиллет. – Как я в таком виде буду проводить совещание через час? – добавил он с упреком. – Ты вообще в курсе, что про нас вовсю ползут слухи и сотрудники даже ставки делают? Ризли удивленно вскинул брови, его брови поползли вверх, а в глазах отразилось искреннее изумление, смешанное с азартом, который он всегда испытывал при риске. Он явно не ожидал, что его коллектив окажется настолько предприимчивым и внимательным к деталям его личной жизни, которую он старался не афишировать. Но сама идея «ставок» показалась ему забавной, и он не смог удержаться от того, чтобы не подразнить своего серьезного партнера еще немного. – Ставки? – переспросил он с интересом. – И на что же они ставят, позволь узнать? – Что я возьму тебя прямо здесь, в вестибюле на глазах у всех? – хохотнул Ризли. – Ризли! Это совсем не смешно! – возмутился Нёвиллет, легонько ударив его кулаком в плечо. – Они ставят на то, когда и кто из нас первым сделает предложение руки и сердца, представляешь? – А... ну пусть спорят, лишь бы работе их это не мешало, – наконец протянул Ризли. – Раз такое дело, и мою оплошность уже не скрыть, то наш рабочий день официально закончен. – Поехали домой, совещение отложим на завтра – добавил он, не терпящим возражений тоном, направляясь к своему пиджаку. Нёвиллет посмотрел на него с нескрываемым изумлением, понимая, что Ризли говорит на полном серьезе и готов бросить все дела ради того, чтобы остаться с ним наедине. Это было так типично для него - принимать импульсивные решения, когда дело касалось их двоих, ломая все графики и правила. Он понимал, что спорить сейчас бесполезно, да и, честно говоря, ему самому хотелось поскорее скрыться от любопытных глаз сотрудников в их уютном доме. – И там мы обязательно продолжим то, что начали в этом кабинете, – прошептал Ризли ему на ухо. – О, Ризли, ты просто невыносим, – вздохнул Нёвиллет, но уже с нескрываемой нежностью в голосе. Он взял свою папку, чувствуя, как губы сами собой расплываются в счастливой улыбке, которую он больше не пытался прятать от всего мира. Они вместе вышли из кабинета, и на этот раз Ризли открыто взял его за руку, не обращая внимания на замерших в коридоре сотрудников.