Пленница твоей лени.

Глава 4: Прикосновения Ночью они снова лежали в одной кровати. Это уже вошло в привычку — Вивиан не думала о том, чтобы уйти в свою спальню. Её комната стояла пустой, и это почему-то не вызывало сожалений. Лера уснула быстро — дыхание стало ровным, ресницы перестали подрагивать. Но Вивиан не спалось. Она лежала на спине и смотрела в потолок, прокручивая в голове прошедший день. Такого дня у неё не было никогда. Никаких планов, никаких целей, никакой продуктивности. Только еда, фильмы, разговоры ни о чём и близость другого человека. В какой-то момент Лера во сне повернулась и придвинулась ближе, уткнувшись носом в плечо Вивиан. Её рука легла на талию, и Вивиан почувствовала, как по телу разливается тепло. Она очень осторожно, боясь разбудить, повернула голову и посмотрела на спящую Леру. В темноте спальни, подсвеченной только огнями города за окном, её лицо казалось совсем юным, беззащитным. Исчезла хищная леность, исчез расчётливый прищур — осталась просто молодая женщина, которая устала и спит. Вивиан протянула руку и очень осторожно убрала прядь волос с её лица. Коснулась щеки — кожа была тёплой и мягкой. Лера что-то пробормотала во сне и прижалась теснее. Сердце Вивиан пропустило удар. Она не знала, как это назвать. Не знала, что чувствует. Знала только одно: ей не хочется, чтобы это заканчивалось. Не хочется, чтобы Лера проснулась и снова стала той, кто разрушил её жизнь. Не хочется вспоминать о прошлом. Хочется, чтобы было только здесь и сейчас, в этой тёплой темноте, с этой женщиной в объятиях. — Ты опять не спишь, — прошептала Лера вдруг. Вивиан вздрогнула. — Я думала, ты спишь. — Спала. Но ты так громко думаешь, что разбудила. Лера открыла глаза. В темноте они блестели, отражая огни города. — О чём ты думаешь? — О тебе, — честно ответила Вивиан. — Плохое или хорошее? — Не знаю. Просто думаю. Лера помолчала. Потом приподнялась на локте и посмотрела на Вивиан сверху вниз. — Можно я тебя поцелую? Вивиан замерла. Сердце заколотилось где-то в горле. — Зачем? — Не знаю. Хочется. Можно? Вопрос повис в воздухе. Лера не двигалась, не давила, просто ждала. И в этом ожидании не было привычной уверенности хищницы — только неуверенность, почти робость. — Ты никогда не спрашивала раньше, — сказала Вивиан. — Раньше я не спрашивала. Сейчас спрашиваю. Вивиан смотрела в её глаза и видела там что-то, чего раньше не замечала. Что-то похожее на страх. Надежду. Ожидание. — Можно, — выдохнула она. Лера наклонилась медленно, очень медленно, давая Вивиан возможность отстраниться, сказать «нет». Но Вивиан не отстранялась. Она смотрела, как приближается это лицо, и чувствовала, как внутри всё сжимается в тугой узел. Поцелуй был лёгким. Почти невесомым. Губы Леры коснулись её губ, замерли на секунду и отстранились. — Спасибо, — прошептала Лера. — За что? — Что не прогнала. Она снова легла, прижавшись к Вивиан, и через минуту дыхание стало ровным — на этот раз по-настоящему. А Вивиан ещё долго лежала с открытыми глазами, чувствуя на губах этот лёгкий, почти невесомый след, и думала о том, что мир сошёл с ума. Или, может быть, впервые в жизни вставал на место. Глава 5: Новые привычки Прошла ещё неделя. За эту неделю Вивиан заметила, что её жизнь меняется — медленно, почти незаметно, но необратимо. Она перестала просыпаться ровно в 6:47. Теперь она вставала тогда, когда просыпалась Лера — а та могла спать до одиннадцати, если никто не будил. Вивиан лежала рядом и ждала, разглядывая её лицо, считая ресницы, изучая родинки на плечах. Она начала есть шоколад. Открыто. Лера покупала разные плитки — молочный, горький, с орехами, с морской солью — и раскладывала по всему пентхаусу. «Чтобы был под рукой, если вдруг захочется», — объясняла она. Вивиан ворчала для вида, но шоколад исчезал с пугающей скоростью. Она смотрела дурацкие фильмы. Каждый вечер. Лера составляла программу — сегодня комедия, завтра мелодрама, послезавтра какой-нибудь старый детектив, где все улики очевидны с самого начала, но герои тупят. Вивиан научилась не комментировать логические нестыковки и просто получать удовольствие. Она разговаривала. Не о делах, не о стратегиях, не о планах. О ерунде. О том, какое облако похоже на кота. О том, почему бананы нельзя есть на ночь. О том, что было бы, если бы люди умели летать. Лера задавала странные вопросы и требовала развёрнутых ответов. Вивиан отвечала, удивляясь сама себе. И она привыкла к прикосновениям. Лера касалась её постоянно. Не с той хищной требовательностью, как в первые месяцы, а легко, будто между делом. Проводила рукой по плечу, проходя мимо. Поправляла волосы. Брала за руку, когда они вместе смотрели телевизор. Эти касания стали такими же естественными, как дыхание, и Вивиан ловила себя на том, что сама ищет их. Однажды, когда Лера ушла в душ, Вивиан поймала себя на том, что смотрит на закрытую дверь и ждёт. Просто ждёт, когда она выйдет. И это ожидание было наполнено не привычным нетерпением или раздражением, а чем-то тёплым и спокойным. «Я влипла», — подумала Вивиан. И удивилась тому, что эта мысль не вызывает паники. --- Глава 6: Разговор, которого не ждали В субботу вечером Лера объявила, что они идут гулять. — Куда? — насторожилась Вивиан. — Просто гулять. На улицу. Помнишь, там есть такой странный мир за окном? Люди, деревья, воздух? — Я помню. Но я не уверена, что готова… — А ты не думай, — перебила Лера. — Просто надень что-нибудь тёплое и пойдём. Никто тебя не съест. Вивиан колебалась. Она не выходила из дома почти четыре месяца. Иногда ей казалось, что за стеклом пентхауса вообще ничего не осталось, что город исчез, растворился, и только здесь, в этом замкнутом пространстве, есть жизнь. Но Лера смотрела на неё с такой смесью вызова и нежности, что отказать было невозможно. Они вышли в одиннадцатом часу вечера. Город сиял огнями, воздух был прохладным и влажным — пахло приближающейся осенью. Вивиан вдыхала этот запах и чувствовала, как внутри что-то расправляется, оживает. — Я и забыла, как здесь пахнет, — сказала она. — Жизнью пахнет, — отозвалась Лера, беря её под руку. — Пошли, я знаю одно место. Они шли по ночным улицам. Лера вела, уверенно ориентируясь в переулках, и Вивиан вдруг поняла, что понятия не имеет, откуда Лера знает этот район. Впрочем, как и многого другого. Они вышли к набережной. Река отражала огни, ветер трепал волосы, где-то вдалеке играла музыка. — Садись, — Лера указала на скамейку. Они сели. Рядом, почти вплотную. Вивиан смотрела на воду и молчала. — Спроси, — сказала Лера. — О чём? — О том, что хочешь спросить уже четыре месяца. Обо мне. Кто я, откуда, почему. Вивиан повернулась к ней. — Ты ответишь? — Не знаю. Но ты можешь спросить. Пауза. — Кто ты? — спросила Вивиан. Лера усмехнулась, глядя на реку. — Сложный вопрос. Если коротко — никто. Если длинно — дочь алкоголички и неизвестно кого, выросла в детдоме, сбежала в шестнадцать, выживала как могла. Работала официанткой, уборщицей, была эскортницей, танцевала в клубах. Потом поняла, что у меня есть талант. — Какой? — Нравиться людям. И слушать. Оказывается, если уметь слушать, люди рассказывают всё. Особенно богатые мужчины за бокалом вина. Они говорят о своих женах, любовницах, бизнесе, страхах. А если ещё и улыбаться правильно… — И ты собирала информацию. — И продавала её тем, кто готов был платить. Это оказалось выгоднее, чем танцевать. И безопаснее. Почти безопаснее. Вивиан молчала, переваривая. — Меня наняли два года назад, — продолжила Лера. — Сказали: есть женщина, Вивиан Королёва, большая шишка. Нужно всё про неё узнать. Слабости, тайны, уязвимости. Я согласилась. Думала, очередная работа. — А потом? — А потом я увидела тебя. В бинокль. Ты стояла у окна в этом дурацком шёлковом халате, пила виски и смотрела на город. И у тебя было такое лицо… — Лера запнулась. — Такое одинокое лицо. Я смотрела и не могла оторваться. Не как на работу. Просто… смотрела. Она повернулась к Вивиан. — Я следила за тобой месяц, прежде чем меня попросили ускориться. Месяц я просто смотрела, как ты живёшь. Как встаёшь в 6:47, как пьёшь кофе, как работаешь до трёх ночи. Как иногда плачешь, когда думаешь, что никто не видит. И я… — Что? — Я влюбилась, — просто сказала Лера. — В картинку за окном. В женщину, которой нет дела до всего мира. В ту, кто прячет шоколад в белье. Вивиан смотрела на неё и не верила. — Ты разрушила мою жизнь, — сказала она. — Да. — Ты сделала это специально. — Да. Потому что это была работа. А потом… потом ты меня купила. Помнишь? Пришла и сказала: «Отрабатывай». И я подумала: вот он, шанс. Увидеть тебя вблизи. Понять, кто ты на самом деле. А не в бинокль. — И поняла? — Поняла, что я ошиблась, — Лера отвернулась. — Ты не одинокая женщина, которая нуждается в спасении. Ты сильная. Ты переживёшь всё. Даже меня. И я… Она замолчала. Вивиан ждала. — Я боюсь, — прошептала Лера. — Впервые в жизни боюсь. Потому что если ты сейчас встанешь и уйдёшь, я не знаю, что буду делать. Я не умею жить без тебя. Я только научилась. Тишина. Ветер шевелил листву, где-то лаяла собака, река текла мимо. — Я не уйду, — сказала Вивиан. Лера подняла глаза. — Что? — Я не уйду. Не сейчас. Может быть, никогда. Я не знаю. Я ничего не знаю. Я только знаю, что когда ты спишь рядом, мне спокойно. Когда ты трогаешь меня, мне тепло. Когда ты смотришь дурацкие фильмы и комментируешь каждую сцену, мне смешно. Я не знаю, что это. Любовь? Зависимость? Стокгольмский синдром? Мне всё равно. Она взяла Леру за руку. — Ты разрушила мою жизнь. Но ты же её и построила заново. Другую. Я не знаю, что будет завтра. Но сегодня я здесь. С тобой. И мне хорошо. Лера смотрела на неё, и в глазах блестели слёзы. — Ты правда такая дура? — спросила она. — Правда. — Тогда поцелуй меня. Сама. В первый раз. Вивиан наклонилась и поцеловала её. Медленно, осторожно, вкладывая в этот поцелуй всё, что не могла сказать словами. Город сиял огнями, река текла мимо, а две женщины целовались на скамейке, как подростки, и это было началом чего-то нового. Настоящего. --- Глава 7: Возвращение Они вернулись домой под утро. Всю дорогу обратно Лера не отпускала её руку. Шли молча, но это молчание было наполнено чем-то, что не требовало слов. В лифте, когда двери закрылись, Лера прижала Вивиан к стенке и поцеловала снова. Жадно, требовательно, как в первые месяцы, но иначе — без той холодной расчётливости, с отчаянием и нежностью одновременно. — Я не заслуживаю тебя, — прошептала она между поцелуями. — Молчи. — Я сделала тебе больно. — Я знаю. — Я чудовище. — Моё чудовище. Лера замерла. Посмотрела в глаза. — Ты правда так думаешь? — Правда. Лифт открылся. Они вошли в пентхаус, и Вивиан вдруг увидела его по-новому. Это был уже не пентхаус — это был дом. Их дом. С разбросанными по дивану пледами, с грязной посудой в раковине, с шоколадными обёртками на столике. — Я хочу тебя, — сказала Лера. — Можно? — Не спрашивай. Просто будь. Они не дошли до спальни. Упали на диван, спутавшись в объятиях, и этот раз был не похож ни на один другой. Не было войны, не было борьбы за власть, не было игр. Было только желание быть ближе, стать одним целым, забыть всё и начать сначала. Лера касалась её так, будто Вивиан была драгоценностью. Медленно, бережно, изучая каждый сантиметр. А Вивиан плакала — во второй раз за эти месяцы, но теперь не от боли, а от того, что слишком много чувств не помещалось внутри. — Тише, — шептала Лера, целуя слёзы. — Тише, моя хорошая. Я здесь. Я никуда не уйду. — Обещаешь? — Обещаю. — Даже если я снова стану сильной? — Особенно тогда. Утро застало их спутанными на диване, укрытыми одним пледом, счастливыми и измученными. — Знаешь, что самое смешное? — спросила Лера, глядя в потолок. — Что? — Я так и не научилась готовить. Придётся тебе. — Я тоже не умею. — Значит, будем заказывать еду. И жить долго и счастливо. — Вредина. — Твоя вредина. Вивиан улыбнулась и закрыла глаза. Засыпая, она думала о том, что жизнь — странная штука. В ней нет гарантий, нет правильных решений, нет чёрного и белого. В ней есть только люди, которые встречаются на пути. И иногда самый страшный враг становится самым близким человеком. А иногда ленивая девушка с дивана оказывается той, ради кого хочется просыпаться по утрам. Даже если просыпаешься ты не в 6:47, а в полдень. Даже если завтрак состоит из вчерашней пиццы. Даже если впереди неизвестность. Потому что теперь эта неизвестность — их общая. --- Конец третьей части.