"Звездная пыль"

      Т/и проснулась от первых лучей солнца, пробивавшихся сквозь шторы. В комнате было тихо, только дыхание Криса — ровное, глубокое — нарушало утреннюю тишину. Она лежала неподвижно, чувствуя тепло его руки на своей талии, и не хотела, чтобы это мгновение заканчивалось.       Он спал на боку, лицом к ней, и в утреннем свете его лицо казалось моложе, спокойнее. Тени под глазами почти исчезли, губы были чуть приоткрыты. Т/и смотрела на него и не могла налюбоваться.       Осторожно, чтобы не разбудить, она выскользнула из его объятий. Крис что-то пробормотал во сне, потянулся за ней, но не проснулся. Т/и улыбнулась, накинула халат и бесшумно вышла из спальни.       В ванной она включила воду. Тёплые струи стекали по телу, смывая остатки сна. Она стояла под душем, закрыв глаза, и думала о вчерашнем дне. О музее, о его шутках, о бургере в машине. О поцелуях, о том, как он держал её всю ночь, не требуя большего. Она чувствовала, как стена между ними становится почти прозрачной.       В спальне зазвонил телефон.       Крис проснулся от резкого звука. Он потянулся к тумбочке, взял мобильник, не глядя на экран. — Алло? — Мистер Эванс? — женский голос в трубке звучал официально, но с ноткой беспокойства. — Это клиника репродуктивной медицины. Мы проводили обследование мисс Суини по вашему запросу. Крис сел на кровати, мгновенно проснувшись окончательно. — Да, я помню. Что-то случилось? — Мы пытались дозвониться до мисс Суини, но она не отвечает. Вы указаны в документах как её экстренный контакт. Как её жених. Крис замер. — Жених? — переспросил он, и голос его стал жёстче. — Я не... — Мистер Эванс, — перебила врач, и в её голосе появились осторожные нотки. — Вам нужно приехать. Результаты обследования их нужно обсудить лично. Это не телефонный разговор. Что-то в её тоне заставило его похолодеть. — Что-то с ребёнком? — спросил он, чувствуя, как внутри поднимается тревога. — Вам нужно приехать, — повторила врач. — Как можно скорее. Мы не можем обсуждать такие вещи по телефону. Крис сжал телефон. — Хорошо. Мы приедем.       Он сбросил звонок и несколько секунд сидел неподвижно, глядя в одну точку. Мысли метались. Жених. Срочно приехать. Не телефонный разговор. В дверях появилась Т/и. Она была в халате, волосы ещё влажные после душа, и она выглядела такой уютной, такой домашней, что у него сжалось сердце. — Кто звонил? — спросила она, заметив его напряжённое лицо. — Из клиники, — ответил он, вставая с кровати. — Где Синди проходила обследование. Т/и замерла. — И? — Они сказали, что нужно приехать. Обоим. Что-то с результатами. Не говорят по телефону. — Что-то с ребёнком? — она побледнела. — Не знаю, — он провёл рукой по лицу. — Я должен ехать. И дозвониться до Синди. — Я поеду с тобой, — сказала Т/и, и в её голосе не было колебаний. Он посмотрел на неё, и в его глазах мелькнуло что-то, похожее на благодарность. — Ты уверена? — Да, — она подошла к нему, взяла за руку. — Что бы ни случилось, я не хочу, чтобы ты был там один. Он сжал её пальцы, поднёс к губам, поцеловал. — Спасибо. Крис набрал номер Синди. Долгие гудки, потом автоответчик. Он набрал снова. Ещё раз. И ещё. На пятом звонке она ответила. Голос был сонный, недовольный. — Крис? Ты чего звонишь в такую рань? — Из клиники звонили, — сказал он без предисловий. — Сказали, что нам нужно приехать. Обоим. Срочно. В трубке повисла тишина. — Синди? — позвал он. — Я слышала, — её голос стал другим. Напряжённым. — Что они сказали? — Ничего. Сказали, что не телефонный разговор. — Я... — она запнулась. — Я не могу сейчас. У меня дела. — Синди, — его голос стал жёстче. — Ты слышала, что я сказал? Срочно. Мы едем сейчас. Я заеду за тобой через полчаса. — Крис, я... — Через полчаса, — повторил он и сбросил звонок. Т/и уже была одета — простое платье, волосы собраны в небрежный пучок. Она смотрела на него, и в её глазах была решимость. — Поехали, — сказала она. Они заехали за Синди. Она ждала у подъезда, бледная, без макияжа, в простой одежде. Увидев Т/и в машине, она замерла. — А она зачем? — спросила Синди, кивнув на Т/и. — Садись, — коротко сказал Крис. Синди хотела возразить, но передумала. Села на заднее сиденье, и всю дорогу молчала, глядя в окно. Т/и чувствовала её взгляд — не злой, скорее растерянный. Она не оборачивалась.       В клинике их встретила врач — женщина лет пятидесяти, с добрым, но серьёзным лицом. Она провела их в кабинет, жестом предложила сесть. — Мистер Эванс, мисс Суини, — начала она, перебирая какие-то бумаги. — Спасибо, что приехали. Я понимаю, что заставила вас волноваться. — Что с ребёнком? — спросил Крис, переходя сразу к делу. Врач подняла на него глаза. Помолчала. — Мисс Суини не беременна. Тишина повисла в кабинете. Т/и почувствовала, как Крис рядом напрягся. Синди побледнела ещё сильнее. — Как это не беременна? — спросила она, и голос её дрожал. — У меня были все признаки. Тесты показывали... — Тесты могли ошибаться, — мягко сказала врач. — Или быть ложноположительными из-за других процессов в организме. — Каких процессов? — спросил Крис, и в его голосе появилась металлическая нотка. Врач посмотрела на него, потом на Синди. Взяла со стола какие-то снимки. — При обследовании мы обнаружили новообразование. В малом тазу. Судя по анализам и снимкам... Она сделала паузу, подбирая слова. — Это опухоль. И судя по всему, злокачественная. Синди замерла. Её лицо стало белым как мел. — Рак? — прошептала она. — На ранней стадии, — быстро добавила врач. — Опухоль небольшая, метастазов нет. Операбельная. Прогноз благоприятный, но тянуть нельзя. Чем раньше мы проведём операцию, тем лучше. Т/и смотрела на Синди. Та сидела, не двигаясь, и по её щекам текли слёзы. Т/и видела, как дрожат её руки. — Я не беременна, — повторила Синди, как будто не могла поверить. — У меня рак. — Мисс Суини, — врач наклонилась к ней. — Я понимаю, это шок. Но мы вовремя обнаружили. Операция несложная, восстановление займёт несколько недель. После этого потребуется курс терапии, но... — Я не беременна, — перебила Синди, и в её голосе появились истерические нотки. — Я всё это время думала, что у меня будет ребёнок. А у меня рак...       Она закрыла лицо руками, и её плечи затряслись. Крис сидел неподвижно, глядя перед собой. Т/и видела, как он сжал кулаки, как напряглись мышцы на его челюсти. Она знала, что он чувствует — не облегчение, не злость. Что-то более сложное. — Какие нужны документы? — спросил он ровно. — На операцию. Врач начала объяснять, но Т/и уже не слушала. Она смотрела на Синди. На женщину, которая пыталась разрушить её жизнь. Которая лгала, плела интриги, хотела отнять у неё Криса. И сейчас эта женщина сидела и плакала, потому что у неё был рак. Т/и протянула руку и коснулась плеча Синди. — Всё будет хорошо, — тихо сказала она. Синди подняла на неё заплаканные глаза. В них не было злости. Только страх и удивление. — Зачем ты это делаешь? — прошептала она. — Ты должна меня ненавидеть. — Не должна, — Т/и покачала головой. — Я не хочу никого ненавидеть. Они вышли из клиники через час. Крис нёс папку с документами, лицо его было непроницаемым. Синди шла рядом, всё ещё бледная, но уже спокойнее. У машины она остановилась. — Крис, — сказала она, глядя на него. — Прости меня. За всё. Я не знала... я думала, что смогу... — она замолчала, сглотнула. — Я просто хотела, чтобы ты был рядом. Крис смотрел на неё долгую секунду. — Сейчас важно твоё здоровье, — сказал он ровно. — Я оплачу операцию. И лечение. Если нужна будет помощь — обращайся. Но это не значит... — Я знаю, — перебила Синди. — Я знаю, что между нами ничего нет. И никогда не было. —       Она посмотрела на Т/и. — Ты счастливая. Он тебя любит.       Синди села в такси и уехала, не оглядываясь.       В машине Крис и Т/и молчали. Он вёл, глядя на дорогу, она смотрела в окно. Город шумел, жил своей жизнью, а они ехали сквозь него, как сквозь сон. — Ты как? — спросил Крис, когда они остановились на светофоре. — Я в порядке, — Т/и повернулась к нему. — А ты? — Не знаю, — честно ответил он. — Я думал, что буду рад, когда узнаю, что она не беременна. Но сейчас, я не чувствую радости. Только пустоту. — Это нормально, — она коснулась его руки. — Ты не злой человек, Крис. Ты не можешь радоваться чужой беде. Он сжал её пальцы. — Ты сегодня протянула ей руку. После всего, что она сделала. — Она больна, — просто сказала Т/и. — Я не могу желать зла больному человеку. Даже если этот человек причинил мне боль.       Крис посмотрел на неё, и в его глазах было столько любви и восхищения, что у неё перехватило дыхание. — Ты удивительная, — сказал он. — Ты знаешь это? — Я просто человек, — она улыбнулась. — Который устал бояться и ненавидеть. Дома они заказали пиццу. Крис сам позвонил и сам поехал забирать, чтобы побыть одному. Вернулся с двумя коробками, поставил на стол и сказал: — Сегодня я тоже буду есть фастфуд. Т/и посмотрела на него с удивлением. — Ты серьёзно? — Серьёзно, — он открыл коробку, взял кусок. — Иногда можно нарушать правила.       Они ели пиццу, смотрели какой-то старый фильм и почти не говорили. Но молчание было не тяжёлым — оно было наполненным. Тем, что они пережили сегодня, тем, что поняли друг о друге.       Поздно вечером, когда фильм закончился, Т/и сидела на диване, обхватив колени руками. Крис убирал со стола, и она смотрела на его спину, на то, как напряжены его плечи. — Крис, — позвала она. Он обернулся. — Иди сюда. Он подошёл, сел рядом. Т/и взяла его за руку. — Сегодня, когда врач сказала, что она не беременна, — начала она. — Что ты почувствовал? Он помолчал, подбирая слова. — Облегчение. А потом стыд за это облегчение. — Он сжал её пальцы. — Я не хотел, чтобы у неё был рак. Но я боялся, что если ребёнок мой, то я потеряю тебя навсегда. — Не потерял бы, — тихо сказала Т/и. Он поднял на неё глаза. — Правда? — Правда, — она коснулась его щеки. — Я люблю тебя, Крис. Даже если бы у тебя был ребёнок от другой женщины, я бы пыталась. Может быть, не сразу, но я бы пыталась. Потому что без тебя моя жизнь — просто серая картина. А с тобой в ней есть цвет.       Он притянул её к себе, обнял, уткнулся лицом в её волосы. — Я так боялся тебя потерять, — прошептал он. — Так боялся. — Я здесь, — она гладила его по спине. — Я никуда не ушла. Они сидели, обнявшись, и за окном медленно темнело. Где-то в городе зажигались огни, и жизнь продолжалась — со своими страхами, надеждами, потерями и обретениями. — Т/и, — сказал Крис. — М? — Ты не представляешь, как я тебя люблю. Она подняла голову, посмотрела на него. — Докажи, — прошептала она с лёгкой улыбкой. Он поцеловал её — нежно, медленно, обещая всё, что она захочет. И она ему поверила.       Они сидели, обнявшись, и за окном медленно темнело. Где-то в городе зажигались огни, и жизнь продолжалась — со своими страхами, надеждами, потерями и обретениями. Крис поцеловал её — нежно, медленно, обещая всё, что она захочет. Но в этот раз всё было иначе.       Т/и чувствовала, как напряжение, копившееся неделями — страх, боль, сомнения, недоверие, — тает под его губами. Её пальцы запутались в его волосах, и она притянула его ближе, отвечая на поцелуй с такой страстью, какой сама от себя не ожидала. Крис замер на секунду, удивлённый её напором, но потом его руки скользнули по её спине, прижимая ближе. — Т/и, — прошептал он между поцелуями. — Ты уверена? — Хватит болтать, — ответила она, глядя ему в глаза.       В её взгляде не было страха. Не было сомнений. Только он. Крис подхватил её на руки и понёс в спальню. Она обвила его шею руками, чувствуя, как бьётся его сердце — часто, громко, в унисон с её. В спальне темно, только лунный свет пробивался сквозь шторы, серебря дорожку на простынях. Он опустил её на кровать, навис сверху, и Т/и смотрела на него снизу-вверх, чувствуя, как её тело откликается на каждое его движение, каждое дыхание. — Ты красивая, — прошептал он, проводя пальцами по её щеке, по губам, по шее. — Самая красивая. — Не говори, — она притянула его к себе. — Просто будь со мной.       Он поцеловал её, и этот поцелуй был другим — не нежным, не осторожным. Глубоким, требовательным, полным всего, что они не могли сказать словами. Его руки скользнули под её платье, и Т/и выгнулась, чувствуя, как его пальцы касаются её кожи. Медленно, дразняще, он стянул с неё платье, и оно упало на пол. Остались только кружево — бюстгальтер и трусики, которые она купила в прошлый раз, когда он уезжал к сидеть с бабушкой.       Крис замер, глядя на неё. В полумраке его глаза блестели, и в них было столько желания, что у неё перехватило дыхание. — Ты специально их надела? — спросил он, и голос его был низким, с хрипотцой. — Может быть, — она улыбнулась, чувствуя, как её щёки заливает румянец. — Догадайся. Он наклонился, поцеловал её плечо, ключицу, спускаясь ниже. Его губы нашли кружево, и он зубами потянул ткань, открывая кожу. Т/и вцепилась в простыни, чувствуя, как по телу разливается жар. — Крис, — выдохнула она. — Я здесь, — прошептал он, и его язык коснулся её груди, обводя сосок по кругу. — Я всегда здесь.       Она запустила пальцы в его волосы, притягивая ближе, чувствуя, как его рот ласкает её, как его руки скользят по бёдрам, стягивая последнее кружево. Он раздевал её медленно, наслаждаясь каждым мгновением, каждым открытым сантиметром кожи. Т/и чувствовала себя желанной — не просто красивой, не просто сексуальной. Желанной. Нужной. Так, как она не чувствовала себя никогда.       Когда она осталась полностью обнажённой, Крис отстранился, глядя на неё. В его глазах горело что-то, от чего у неё перехватило дыхание. — Я хочу запомнить тебя такой, — сказал он. — Сейчас. Навсегда. — Потом запомнишь, — она потянула его за рубашку. — Сейчас раздевайся. Он усмехнулся, но послушался. Стянул рубашку через голову, и Т/и провела пальцами по его груди, по животу, чувствуя, как напрягаются мышцы под её прикосновениями. Он перехватил её руку, прижал к губам, поцеловал ладонь. — Ты сводишь меня с ума, — прошептал он. — Взаимно, — ответила она.       Он избавился от остатков одежды, и Т/и смотрела на него — на его широкие плечи, на твёрдые мышцы, на то, как лунный свет играет на его коже. Он был прекрасен. И он был её. Крис лёг рядом, накрыл её своим телом, и она почувствовала его возбуждение, прижатое к её бедру. Он не торопился. Целовал её плечи, шею, губы, снова спускаясь к груди, к животу, к внутренней стороне бёдер. — Крис... — простонала она, когда его язык коснулся самого сокровенного места. — Я хочу доставить тебе удовольствие, — прошептал он, и его дыхание обожгло её. — Расслабься…       Он ласкал её языком, медленно, ритмично, и Т/и вцепилась в его волосы, чувствуя, как напряжение растёт, как мир сужается до одной яркой точки. Она кончила с его именем на губах, он целовал её дрожащие бёдра, её живот, её грудь. — Я люблю тебя, — прошептал он, поднимаясь к её губам. — Я люблю тебя, Т/и. — Я тоже, — выдохнула она, всё ещё не веря, что это происходит. Он вошёл в неё медленно, плавно, и она чувствовала, как он заполняет её, как их тела становятся единым целым. Крис замер на мгновение, глядя ей в глаза, давая привыкнуть. — Смотри на меня, — попросил он. — Не закрывай глаза. Она смотрела. В его глазах было всё — любовь, страсть, нежность, обещание. Он начал двигаться — сначала медленно, потом быстрее, и Т/и вцепилась в его плечи, чувствуя, как каждое его движение отзывается во всём теле. — Ты моя, — прошептал он ей в губы. — Только моя. — Твоя, — ответила она, и это слово прозвучало как клятва. Он ускорил ритм, и Т/и потеряла счёт времени. Были только его руки, сжимающие её бёдра, его губы, целующие её шею, его имя, которое она шептала снова и снова. Она чувствовала, как он напряжён, как дрожат его мышцы, как он сдерживается, чтобы не кончить раньше. — Со мной, — прошептал он. — Пожалуйста. Она кончила второй раз, и её тело выгнулось, прижимаясь к нему. Крис вошёл в неё ещё раз, глубже, и она чувствовала, как он замирает, как его тело напрягается, как он шепчет её имя, отпуская себя.       Они лежали в темноте, тяжело дыша, и Т/и чувствовала, как его сердце бьётся в такт с её. Крис гладил её по спине, перебирал волосы, и она уткнулась носом ему в грудь, чувствуя себя в безопасности. — Это было... — начала она. — Не говори, — он поцеловал её в макушку. Она улыбнулась в темноту. — Крис. — М? — Я рада, что мы поехали в клинику. — Я тоже, — он сжал её крепче. — И рад, что ты была со мной. Она подняла голову, посмотрела на него. В лунном свете его глаза казались почти чёрными, но в них горел тот самый свет — который она видела только для неё. — Больше никаких секретов? — спросила она. — Никаких, — ответил он.       Она поцеловала его — нежно, медленно, и этот поцелуй был обещанием. Они будут вместе. Через всё. Несмотря ни на что. Позже, когда их дыхание выровнялось, а тела всё ещё помнили каждое прикосновение, Т/и лежала на его плече и смотрела, как луна медленно плывёт по небу. — Крис, — прошептала она, уже засыпая. — М? — Я хочу, чтобы это никогда не заканчивалось. Он поцеловал её в лоб. — Не закончится. Обещаю.       Она закрыла глаза, чувствуя, как его рука гладит её по спине, как его дыхание становится ровнее. Впервые за долгое время она засыпала без страха. Без сомнений. Зная, что завтра он будет рядом. И этого было достаточно.