"Звездная пыль"

      Понедельник начался с того, что будильник зазвонил в самый неподходящий момент. Т/и потянулась к тумбочке, чтобы выключить его, и почувствовала, как рука Криса обвивает её талию, притягивая обратно. — Не включай, — пробормотал он сонным голосом, утыкаясь носом ей в плечо. — Ещё пять минут. — Крис, нам на работу, — она попыталась высвободиться, но он только крепче прижал её к себе. — У нас совещание в десять. — К чёрту совещание, — прошептал он, целуя её плечо. Т/и рассмеялась, чувствуя, как его губы скользят по её шее. — Ты невыносим. — Знаю, — он перевернул её на спину и навис сверху, глядя в глаза. В утреннем свете его глаза казались тёплыми, почти золотистыми. — Но тебе это нравится.       Она провела пальцами по его щеке, по губам. — Нравится, — призналась она. — Но нам всё равно нужно на работу. Крис вздохнул, уткнулся лбом в её лоб. — Хорошо. Но вечером ты моя. — Я всегда твоя, — прошептала она.       Он поцеловал её — быстро, но так, что у неё закружилась голова. Потом отстранился, выбрался из постели и направился в душ. Т/и смотрела ему вслед, на его широкие плечи, на расслабленную походку, и улыбалась. Всё было правильно. Всё было на своих местах. В офисе они появились вместе, но разошлись в разные стороны. Крис — в свой кабинет, Т/и — в отдел дизайнеров. На пороге её встретила Скарлетт с чашкой кофе и многозначительным взглядом. — Ты сегодня светишься, — заметила подруга, протягивая ей стаканчик. — Хорошие выходные? Т/и лишь загадочно улыбнулась, принимая кофе. — Ого, — Скарлетт подняла брови — Скарлетт! — Молчу-молчу, — подруга подняла руки. — Но если хочешь рассказать, я здесь. Т/и ничего не рассказала. Но улыбка не сходила с её лица весь день. В середине утра Крис вызвал её к себе. Т/и вошла в кабинет, и он закрыл за ней дверь. Подошёл, обнял, поцеловал в висок. — Я скучал, — сказал он. — Мы виделись час назад, — она рассмеялась. — Это слишком долго. Она отстранилась, посмотрела на него. — Ты вызывал меня по делу? — И по делу, и нет, — он взял её за руку, подвёл к столу. На столе лежали образцы камней — россыпь аметистов, от бледно-лиловых до насыщенных, почти чёрных. — Партнёры предложили запустить новую коллекцию, весеннюю. Аметист. Т/и взяла в руки один из камней, поднесла к свету. Фиолетовые искры заплясали на её пальцах. — Красиво, — тихо сказала она. — Ты будешь главным дизайнером, — сказал Крис. — Если хочешь. Она подняла на него глаза. — Ты уверен? После всего, что было? — Я уверен в тебе, — он сжал её пальцы. — Всегда был уверен. Даже когда вёл себя как идиот. Т/и улыбнулась. — Ты и правда вёл себя как идиот. — Знаю, — он поцеловал её в лоб. — Но теперь всё будет по-другому. Она взяла камень, повертела в руках. — Аметист. Камень искренности и спокойствия. Говорят, он помогает обрести душевное равновесие. — Нам не помешает, — усмехнулся Крис. — Это точно. Они стояли у окна, глядя на город, и Т/и чувствовала, как аметист нагревается в её ладони. Новая коллекция. Новый этап. Новая жизнь. — С чего начнём? — спросила она. — С эскизов, — ответил он. — Как всегда.       Остаток дня Т/и провела в отделе дизайнеров, изучая аметисты, делая наброски, вдохновляясь. Камень был удивительным — он менял цвет в зависимости от освещения, от настроения, от того, под каким углом на него смотреть. Она рисовала колье, серьги, браслеты. Линии рождались сами собой, плавные, текучие, как весенние ручьи. Аметист просил нежности. Не пафоса, не тяжеловесности, а лёгкости, воздуха, света.       К вечеру у неё было готово пять черновых эскизов. Она отправила их Крису на почту и через минуту получила ответ: «Красиво. Очень. Приходи ко мне, обсудим». Т/и взяла планшет и пошла в его кабинет. Крис сидел за столом, изучая её эскизы на экране монитора. Когда она вошла, поднял голову, и в его глазах зажглось то, что она теперь узнавала сразу. — Закрой дверь, — сказал он. Она закрыла. Он подошёл к ней, взял планшет, отложил в сторону. — Это подождёт. — Ты сказал «обсудим», — напомнила она. — Я соврал, — он притянул её к себе. — Я хотел тебя увидеть. — Крис, мы на работе. — Знаю, — он поцеловал её, и она забыла, что хотела сказать.       В кабинете было тихо, только тикали часы на стене и где-то в коридоре слышались приглушённые голоса. Т/и чувствовала, как его руки скользят по её спине, как губы спускаются к шее. — Крис... — выдохнула она. — Я скучал, — прошептал он. — Весь день. Она рассмеялась, отстранилась. — Вечером. Дома. А сейчас — работа.       Он вздохнул, отпустил её, но взял за руку. Они сели за стол, и следующие полчаса обсуждали коллекцию. Крис был серьёзен, сосредоточен, задавал точные вопросы, предлагал идеи. Т/и смотрела на него и думала о том, как ей повезло. Не потому, что он был богат и красив. А потому, что он был настоящим рядом с ней. — Ты смотришь на меня, — заметил он, не поднимая глаз от эскиза. — Вдохновляюсь, — ответила она. Он поднял голову, и в его глазах была улыбка. — Смотри. Я не против. Она взяла аметист из образцов, поднесла к свету. — Знаешь, есть легенда, что аметист появился из слёз нимфы, которую преследовал бог вина Дионис. Она молила о защите, и богиня Артемида превратила её в камень — прозрачный, фиолетовый, как глаза нимфы. — Ты веришь в легенды? — спросил Крис. — Верю в то, что у каждого камня есть душа, — ответила она. — Как у сапфира. Как у аметиста. Он взял её руку, поцеловал пальцы. — У тебя тоже есть душа. И она — самая красивая. Т/и опустила глаза, чувствуя, как щёки заливает румянец. — Ты сегодня слишком много говоришь комплиментов. — Я сегодня слишком много думаю о тебе, — поправил он. Вечером они вернулись к нему. Крис готовил ужин — снова полезный, снова правильный, но на этот раз Т/и не жаловалась. Она сидела на кухне, рисовала новые эскизы и наблюдала за ним.       После ужина они сидели на диване, смотрели какой-то фильм, но никто из них не видел экрана. Т/и положила голову ему на плечо, чувствуя, как его пальцы перебирают её волосы. — Т/и, — тихо сказал он. — М? — Я хочу, чтобы ты знала. Я не буду вмешиваться в твою работу. Ты — главный дизайнер. Твои решения — окончательные. Я просто буду рядом. Если понадоблюсь. Она подняла голову, посмотрела на него. — Ты всегда рядом. — Теперь — да, — он поцеловал её в лоб. — Всегда.       Она улыбнулась и снова уткнулась ему в плечо. На следующий день Т/и приступила к работе над новой коллекцией всерьёз. Она заказала дополнительные образцы аметистов, изучила историю камня, его месторождения, легенды. Вдохновение приходило отовсюду: из цвета весеннего неба, из теней на асфальте после дождя, из его глаз, когда он смотрел на неё. Скарлетт заглянула в обед и застала Т/и за набросками. — Ты сегодня как одержимая, — заметила подруга. — Что с тобой? — Вдохновение, — ответила Т/и, не отрываясь от планшета. — Или любовь? Т/и подняла голову, и Скарлетт увидела её улыбку. — И то, и другое. — Смотри, — подруга села напротив. — Не выгори. Ты только что закончила одну коллекцию, а уже берёшься за следующую. — Я не могу остановиться, — призналась Т/и. — Когда я рисую, я не думаю о плохом. Только о красоте. — О нём ты тоже не думаешь? — О нём я думаю всегда, — Т/и улыбнулась. — Но это не мешает. Скарлетт покачала головой. — Вы оба безнадёжны. — Знаю.       Вечером Крис заехал за ней, чтобы отвезти домой. Т/и села в машину, и он сразу заметил, что она устала. — Ты сегодня много работала, — сказал он, трогаясь с места. — Много, — согласилась она. — Но это того стоит. У меня есть идея для колье. Аметист в форме капли, окружённый мелкими бриллиантами. Как слеза. — Слеза? — Помнишь легенду? — она повернулась к нему. — О нимфе, которую превратили в камень. — Помню, — он взял её за руку. — Ты хочешь сделать коллекцию о превращении? — О боли, которая становится красотой, — ответила она. — О том, как из страданий рождается свет. Крис сжал её пальцы. — Это будет самая красивая коллекция. — Я надеюсь, — она улыбнулась. Дома она снова рисовала, пока Крис готовил ужин. Потом они ели, говорили о планах, о будущем, о том, каким будет завтрашний день. — Т/и, — сказал Крис, когда они лежали в постели. — М? — Ты счастлива? Она повернулась к нему, провела пальцами по его щеке. — Счастлива. А ты? — Счастливее, чем когда-либо, — ответил он. — И это только начало.       Она поцеловала его, и в этом поцелуе было всё — обещание, надежда, любовь. За окном шумел город, полный огней и звуков. А в этой комнате, в этом доме, в его объятиях, Т/и чувствовала себя дома. Настоящем. Там, где её ждали. Где её любили. И она знала, что это только начало.