На рассвете

На кухне стоял стойкий запах гари. Не такой, какой появляется, когда Том жарит яичницу до черных углей, как его глаза. И не такой, какой бывает, когда Мэтт, засмотревшись на очередной выпуск "Топ-модель по-американски", сжигает часть своих волос утюжком. Нет. Всему виной был Торд Ларссон и сигарета в его руках. Эдд не знал, сколько времени Торд курил. Однако дым, повисший в помещении, был настолько ощутим, что засел в лёгких. Эдд сжал нос и подошел к Торду, демонстративно кашлянув. - Открой окно, - Гоулд помахал ладонью, пытаясь отогнать неприятный запах от себя. - Дышать невозможно! Торд затянулся. А затем потушил сигарету о поверхность столешницы, грубо размазывая некогда горящий фильтр. - Я уезжаю, Эдд, - хрипло отвечает Торд, не смотря на собеседника. Но просьбу выполняет. Открывает небольшую фрамугу, дергая за ручку, и позволяет свежему воздуху проникнуть внутрь помещения. Дым постепенно рассеивается, переставая наполнять кухню. Взамен ему приходит молчание. Глубокое и продолжительное. Эдд, проснувшийся несколько минут назад, смотрит на часы. Час ночи. Обычно ночные разговоры не несут в себе серьёзного посыла. Он пожимает плечами, не придавая большого значения чужим словам, и открывает холодильник, выуживая с полки "Для Эда. НЕ ТРОГАТЬ!" любимую красную газировку. Напиток шипит, когда язычок поднимается. - Надолго? - Эдд делает глоток. - Навсегда. Эдд громко кашляет. Не из-за дыма, а из-за Кока-Колы, которой он подавился. - Зачем? Они стояли в полной темноте. Только свет уличного фонаря, проникающий тонкими полосами через фрамугу, помогал различить друг друга. Но даже так Эдд поймал взгляд неживых, бездонных серых глаз на себе. - Строить новое будущее, - опираясь на столешницу, Торд приподнимает подбородок. Горделиво. - Новое будущее? Мы можем тебе помочь! - Эдд хлопает ресницами. - Необязательно уезжать отсюда. Гоулд подходит ближе, но встречается сопротивление. Что-то холодное упирается ему в белую спальную майку. Прямо там, где находится сердце. Торд держит серебристый пистолет. Предупреждающе. Эдд поднимает руки в примирительном жесте. Не понимает, как обычный разговор мог приобрести такой расклад. - Нет, - Торд качает головой. Спокойно, словно не делает сейчас что-то противозаконное. - Здесь я ничего не добьюсь. Тем более, с вами, - он облизывается, чувствуя сухость на губах, и показывает клыки. - Ничего личного, Эдд. - Но ты же добился, - возражает ему Эдд. Он медленно опускает одну руку на дуло пистолета под пристальным взглядом серых глаз и отводит оружие в сторону. - Научился водить машину. Вылечился от Зомби-вируса. И почти нашёл любовь! - Эдд криво ухмыляется. - Ну, кто же знал, что у Ким была Катя... Зато мы весело добивались её внимания. Мне было весело. Тебе было весело. Торд молчит. Торд закусывает губу и вздыхает. - В этом весь ты, Эдд, - усмехается он. - Везде находишь позитив, - пистолет опускается, поблескивая в руках. - С тобой легко. И мне это нравится. Думаю, Тому и Мэтту тоже, - Торд зарывается рукой в волосы и отчеканивает каждое слово. - Ты любишь притягивать к себе неприятности. И ты знаешь, что всегда выйдешь сухим из воды. Но если я останусь с вами, - он добавляет тише. - С тобой.. - набирая воздуха в легкие, Торд продолжает. - То вряд ли это пойдет всем на пользу. Наши цели слишком различаются. И я не гарантирую, что они не смогут причинить кому-то вреда. Сейчас же опасность для Эдда минует. Облегчение наполняет тело. Живот перестает скручиваться неприятным узлом, и Эдд успокаивается, слушая размеренный монолог Торда. Подмечает каждое слово и предыхание, сопровождающее его речь. Норвежский акцент проскальзывал в моменты, когда Торд не мог контролировать свои эмоции. И еле слышное "faen", вылетевшее в конце, добавляло особого шарма сказанному. - Ты мой друг, - отвечает Эдд. Газировка размеренно плещется в его руках, как способ сконцентрироваться. - Я хочу, чтобы ты был счастлив. И если тебе здесь плохо, то я не буду тебя держать. Кока-Кола протягивается вперёд. - Но забери это. Как доказательство нашей дружбы. Торд, кажется, не моргает. Он переводит взгляд с Эдда на газировку несколько раз, прежде чем принять жест. Аккуратно дотронуться до чужих теплых пальцев, контрастирующих с его ледяными. - Эдд. Торд откладывает Кока-Колу на столешницу, к тлеющему окурку, а сам берет Эдда за руку и вкладывает в нее пистолет. Массивный, фирменный. - Тогда прими его. Используй тогда, когда тебе будет грозить опасность, - его голос становится мягче, но не теряет уверенности. Эдд исследует врученное оружие, потряхивает в воздухе, проверяя вес и удобство, и хочет поблагодарить Торда, но тот опережает его. В ночной кухонной мгле губы касаются губ. Непринужденно, но отчаянно. - Я уезжаю на рассвете, - забирая газировку, оповещает Торд и исчезает за дверной рамой. Утром, наблюдая за номерным знаком удаляющейся красной машиной, Эдд невесомо коснется своих губ. Но не скажет ничего Тому и Мэтту о том, почему Торд решил покинуть их. Не потому что не хотел. А потому что сам не знал, как интерпретировать действия Торда Ларссона. Такого недоступного и далёкого. Но в то же время тёплого и родного.