dear will, (and all the things I'm too much of a coward to say)

14 июля 1989, Индиана Было всего 9:47 утра, а Майк Уилер уже чувствовал себя так, будто его подвергают средневековым пыткам — хотя, справедливости ради, пытки эти были в основном добровольными. Согласно расписанию Дастина, они отставали от графика ровно на сорок семь минут. — В последний раз повторяю, Хендерсон, мы не собираемся останавливаться ради батареек, — возразил Стив, не отрывая взгляда от мерцающих волн жара, поднимающихся над асфальтом. — Если твои рации сдохнут, вам придётся пользоваться своими настоящими голосами. Как люди. — Дело в резервировании, Стив! Принципы полевых операций! — заорал Дастин с переднего пассажирского сиденья, едва не сбив с носа Стива солнечные очки, когда развернул огромную топографическую карту, занявшую всю приборную панель. — Если «Шепчущий Лес» оправдает своё название, нам нужна максимальная мощность сигнала. Майк, поддержи меня. Майк его не поддержал. Майк его даже не слышал. Он был слишком занят ролью человеческой сардины на заднем сиденье, зажатый между не-слишком-счастливым Лукасом, не-слишком-бодрым Уиллом и кучей походного снаряжения, разбросанного повсюду. — Хендерсон, тебе не кажется, что моя обзорность важнее твоего резервирования? — крикнул Стив в ответ, передразнивая голос Дастина на последнем слове, выхватывая карту и убирая её с линии обзора. — Ладно! Неважно! Кому вообще нужна организованность, верно? — Дастин развернулся на сиденье и уставился широкими обвиняющими глазами на троих сзади. — Как будто вы без меня через пять минут не заблудитесь! И я в основном к тебе обращаюсь, Лукас! — Только не снова, — простонал Лукас, которому явно надоело, что его отчитывают «с утра пораньше». Он был втиснут в дальний левый угол и выглядел слишком расслабленным для того, кто стал главной причиной их задержки. — Я же говорил тебе, я должен был убедиться, что Макс меня не бросит только потому, что вы, придурки, решили устроить мальчишник в лесу. — Романтика убивает нашу эффективность! — рявкнул в ответ Дастин. А мы ведь даже ещё не доехали, подумал Майк, издавая долгий усталый вздох. Пока Дастин и Стив продолжали свою драматическую пародию на супружескую пару на грани развода, Майк откинулся назад и закрыл глаза. С него хватит шума, и, вопреки всему, ему действительно удалось задремать.

***

Его разбудил механический щелчок ручника. — Ладно, дамы, — объявил Стив. — Конечная. Все на выход. На сегодня с меня хватит! Дастин и Стив обменялись последним вызывающим взглядом — молчаливым обещанием будущих перепалок — перед тем, как оба распахнули двери. Лукас уже был снаружи, ускользнув совершенно незаметно для Майка. Пытаясь стряхнуть остатки дремоты, Майк посмотрел направо и увидел, что Уилл всё ещё блаженно дремлет, совершенно не замечая окружающего мира. Его голова была неестественно склонена набок, и он крепко прижимал свой рюкзак к груди, как маленький ребенок, обнимающий мягкую игрушку. При виде этого Майк улыбнулся. Как это вообще может быть удобно? — подумал Майк, наблюдая за ритмичным вздыманием и опусканием груди Уилла. Он протянул руку и осторожно тряхнул Уилла за плечо. — Уилл, — пробормотал он, и его голос прозвучал немного более хрипло, чем хотелось бы. — Эй, Уилл. Мы приехали. — Мммгх… щё пять мину-у… — вот и всё, что он получил в ответ. Уилл даже не открыл глаза; он просто зарылся лицом в рюкзак ещё глубже. Майк с радостью дал бы ему эти пять минут. Честно говоря, он бы дал ему всё утро, просто потому, каким умиротворённым выглядел Уилл в своей нелепой позе. Но снаружи уже раздавалась возня Дастина, уже вовсю занятого распаковкой снаряжения из багажника, этого было достаточно, чтобы у Майка по спине пробежали мурашки. — Давай, Уилл, — прошептал Майк, тряхнув его настойчивее. — Если Дастин припрётся сюда вытаскивать нас, мы никогда от него не отвяжемся. Это, кажется, сработало. Наконец проснувшись, Уилл прищурился от яркого солнца Индианы, пробивающегося сквозь окно машины. Он широко зевнул, потягиваясь своими руками насколько позволяло тесное сиденье. — Подожди… мы уже приехали? — Уже? — прогремел голос Дастина сзади. — Мы должны были быть здесь час назад! Пошевеливайтесь! Они практически вывалились с заднего сиденья, ноги Майка всё ещё противно покалывало. Однако открывшийся вид на начало тропы заставил их почувствовать себя лучше — массивная изумрудная стена дикой природы, которая выглядела одновременно красивой и так, будто собиралась проглотить их целиком. Всё ещё пошатываясь, Майк и Уилл поплелись к багажнику помогать разгружать гору снаряжения. Стив уже смотрел на кучу сумок с выражением чистого отчаяния. — Серьёзно, что там? Вы, ребята, там кирпичи с собой привезли? Майк просто неопределённо пожал плечами, вытаскивая из багажника свой гигантский рюкзак. Он издал короткий, полный боли стон, когда вес обрушился на плечи, едва не согнув его пополам. — Серьёзно, нам действительно нужно всё это барахло? — проворчал Майк, скорее сам себе, чем кому-то ещё. После нескольких минут кряхтения и подгонки лямок они все были тяжело нагружены, напоминая группу маленьких черепах, несущих огромные панцири. Стив облокотился на машину, наблюдая за ними четырьмя. На секунду его раздражение угасло, сменившись проблеском отеческой тревоги. — Не вляпайтесь в неприятности. И чтобы вас не сожрали. Не потеряйтесь. И всё такое. Лукас фыркнул, балансируя с таким количеством сумок, что Майк честно не понимал, как он ещё стоит прямо. — Я думаю, мы справимся с несколькими деревьями и парой белок. — Ладно, ладно, вы, маленькие Бойскауты. Увидимся через неделю! — И под финальный хор прощаний Стив запрыгнул обратно на водительское сиденье, дал последний гудок и укатил. Когда звук мотора затих вдали, над дорогой повисла тяжёлая, абсолютная тишина — нарушаемая лишь отдалённым, ритмичным щебетанием птиц. Они официально были одни. Дастин переложил тяжесть на плечах, уставившись на тёмно-зелёную стену деревьев. — Итак, парни, наш «Финальный квест» начинается! — Он зашагал, похожий на маленького хоббита под огромным рюкзаком, вся нервозность исчезла, теперь, когда план наконец начал претворяться в жизнь. Лукас просто покачал головой в безмолвном осуждении и пошёл за ним. — Почему он продолжает называть это так? — спросил Майк, плечом задевая плечо Уилла, когда они пошли следом. — Это не слишком обнадёживает. Звучит так, будто мы не выживем. Уилл одарил его маленькой, понимающей улыбкой. — Семь дней одни в лесу, — добавил он иронично. — Что может пойти не так?

***

Поход к выбранному месту назначения оказался значительно более изнурительным, чем кто-либо из них ожидал. Они совершенно недооценили реальность похода через густые заросли Индианы, будучи нагруженными, как вьючные мулы. К тому моменту, когда они наконец добрались до поляны, футболка Майка противно прилипла к спине, пропитанная смесью пота и влажности. — Дамы и господа, мы на месте! — выдохнул Дастин, позволяя рюкзаку соскользнуть с плеч с тяжёлым стуком. Место было, бесспорно, красивым. Это была небольшая ровная поляна, зажатая между древними дубами и небольшим журчащим ручьём. Вода была кристально чистой, перекатываясь через гладкие речные камни и создавая постоянный, успокаивающий белый шум. — Наконец-то, — простонал Лукас, падая на траву и используя гору сумок, которые он нёс, как импровизированную кровать. — Я думаю, мои плечи официально ушли в отставку. Майк прислонился к дереву, вытирая соль с глаз. — Вот почему я сказал брать только две палатки. Если бы мы взяли четыре, мы бы до сих пор рыдали на трассе. — Последовало несколько усталых возгласов согласия. Майк — и, вероятно, все остальные — с радостью остался бы лежать на земле и спать вечность, но солнце двигалось, а лагерь сам себя не построит. Установка палаток оказалась кошмаром. Не было никаких «легкосборных» столбов — только упрямые алюминиевые стержни, которые отказывались защёлкиваться, и металлические колышки, которые каждый раз, когда Майк пытался вбить их в землю, натыкались на твёрдый камень. Зачем я вообще согласился на это? — подумал Майк, чувствуя, как саднят костяшки пальцев, а его терпение истончается. Он замахнулся молотком ещё раз, но колышек соскользнул с камня, едва не оторвав ему большой палец. Он выдохнул резкое «Нахуй это», бросая молоток в грязь. — Эй, — мягкий голос пробился сквозь его раздражение. Прежде чем Майк успел рявкнуть в ответ, он почувствовал тёплую тяжесть на своём плече. Рука Уилла. Прикосновение было уверенным, отрезвляющим и послало странный внезапный разряд по груди Майка. — Позволь мне, Майк, — мягко сказал Уилл, входя в его личное пространство. — Думаю, я понял, под каким углом надо. Майк отступил назад, во рту у него слегка пересохло, и он понял, что не может отвести взгляд. Уилл опустился на колени, его движения были плавными и отработанными. Когда он сжал молоток и сосредоточился на неподатливой земле, Майк заметил, как влажная ткань футболки Уилла облепила его спину. Когда он замахнулся, мышцы его предплечий напряглись, выраженные и твёрдые. Майк испытал странное ощущение. Он стоял, бесполезно держа клапан палатки, наблюдая за ритмичным напряжением в руках Уилла. Он вдруг осознал, что пялится, но его мозг, казалось, не мог найти кнопку «отмена». Уилл взглянул вверх, поймав взгляд Майка на долю секунды; его влажные волосы прилипли ко лбу. — Видишь? Просто надо было чуть под углом. — Эм-м… да, — выдавил Майк, и его голос прозвучал на тон выше обычного. — Под углом. Точно. — С трудом сглотнув, чувствуя, как неприятно сжимается горло, он заставил себя снова сосредоточиться на задаче. Потребовалось о-о-о-о-очень-много-времени, наполненного кряхтением, случайно прищемлёнными пальцами и выкрикиванием инструкций Дастином, который вёл себя как помешанный на власти Лидер Скаутов, прежде чем два укрытия наконец стояли. Выглядели они немного кривыми, но они стояли. К тому моменту голод дал о себе знать. Они уселись в кружок у ручья, доставая расплющенные сэндвичи с арахисовым маслом и джемом, которые расплющились под тяжестью их снаряжения. Солнце всё ещё было высоко, пробиваясь сквозь кроны длинными золотистыми лучами. Была ещё только середина дня, и внезапным хлопком ладоней Дастин снова нарушил спокойствие. Он немедленно принялся распределять обязанности. Он решил, что пойдёт вперёд разведывать ручей и «документировать местную топографию», в то время как Лукасу и Уиллу было поручено отправиться в лес за большим запасом дров. — Майк, ты дежуришь в базовом лагере, — объявил Дастин, указывая на него грязным пальцем. — Разбери припасы, подготовь яму для костра и, ради всего святого, отдохни. У тебя вид трупа. Майк кивнул, слишком вымотанный, чтобы даже спорить. Наконец-то хоть немного покоя. Когда звуки, издаваемые его друзьями, затихли в лесу, Майк наконец остался в абсолютной тишине поляны. Он залез в самый глубокий, самый потайной карман своего гигантского рюкзака и вытащил чёрный блокнот. Страницы были в полном беспорядке: исписаны каракулями, перечёркнуты строчки, предложения переписаны по дюжине раз. Это была неуклюжая, отчаянная попытка письма, адресованного Уиллу. Это был его способ сказать «прости» за все ошибки, которые он совершил за последние несколько лет, и за всё то дерьмо, с которым он не знал, как справиться — это легче выразить письменно, чем в разговоре. По крайней мере, я так думал, размышлял он, глядя на хаотичную мешанину каракулей на странице. Как объяснить всё это, не прозвучав при этом полным мудаком? Он поморщился, перечитывая абзац. Он погрузился в себя, заблудившись в лабиринте собственных мыслей. Прошло больше года с тех пор, как врата в Изнанку наконец закрылись. Он скучал по Эл — действительно скучал — но прошедший год заставил его взглянуть в лицо суровой правде: он не любил её так. Она была скорее семьёй, сестрой, которую он защищал бы любой ценой. Он месяцами чувствовал вину за то, что не смог выдавить из себя финальное «Я люблю тебя», прежде чем наконец понял, что на самом деле означали эти чувства. Резкий хруст ветки неподалёку заставил его сердце подпрыгнуть к горлу. Майк буквально подскочил на месте, с паническим, неуклюжим движением пряча блокнот за спину. Зачем он вообще его прятал? В конце концов, это же не какое-то там грандиозное признание в любви. — Блять! — выдохнул Майк, его грудь тяжело вздымалась, когда он уставился на фигуру, появившуюся из-за деревьев. — У-Уилл! Ты меня до чёртиков напугал! Уилл стоял там, его руки были доверху нагружены сухими ветками, на его лице — лёгкое извиняющееся выражение. Он раскраснелся от усилий, волосы прилипли ко лбу. Когда его сердцебиение замедлилось, Майк огляделся и с приливом паники осознал, что так глубоко ушёл в свои мысли, что не сделал ничего из того, что просил Дастин. Уилл направился к яме, с тяжёлым грохотом бросая дрова. Он вытер лоб тыльной стороной ладони и посмотрел на Майка, его выражение смягчилось. — Прости, — пробормотал Уилл. — Чувствуешь себя лучше? — Да… да, — выдавил Майк, быстро засовывая блокнот в рюкзак, пока Уилл не смог рассмотреть его поближе. — Просто… устал. Поход был долгим. Уилл хмыкнул, низким, тёплым звуком, который, казалось, завибрировал в воздухе между ними. — Да. Ещё какой. Но ведь здорово выбраться сюда, не так ли? Только мы. Как это было раньше. Как это было раньше. Слова отозвались горьковато-сладким эхом в его голове. Это действительно было похоже на старые времена, но вместе с этим приливом тепла и привычности пришла и щемящая грусть. Он не мог отделаться от мысли, что на этом всё закончится, возможно, навсегда. Как только они разъедутся по колледжам, для них всё изменится, и Майк не мог не гадать, что станет с их дружбой. Останутся ли они близки? Или они превратятся в тех людей, которые звонят друг другу только на дни рождения, пока однажды не перестанут звонить совсем? А Уилл? Такое чувство, будто он снова вот-вот потеряет его. Страх перед этим был постоянной, тупой болью в груди. Ты идиот, Майк Уилер. Скажи что-нибудь. Скажи ему, что ты… Но, как обычно, ни одно слово не слетело с губ. Он просто выдавил улыбку и заправил выбившуюся прядь волос за ухо. — Мхм, — прошептал он. — Прямо как это было раньше. — Смотрите! Исследователи вернулись! — объявил Дастин, врываясь на поляну с Лукасом, который следовал за ним. Его кепка съехала набок, а джинсы промокли — видимо, от воды в ручье — но он по-прежнему широко улыбался. Следующие часы были комедией ошибок. Оказалось, что «добыть сухие дрова» и «разжечь огонь» — это два совершенно разных навыка, и они сидели вокруг ямы, как первобытные люди. — Говорю вам, здесь слишком сыро, — прохрипел Лукас, откидываясь назад и вытирая сажу со лба. — Мы тут сдохнем от переохлаждения посреди леса, и Стиву придётся объяснять нашим родителям, почему мы замёрзли насмерть всего в паре миль от «7-Eleven». — Прояви хоть немного веры, Синклер! — огрызнулся Дастин, зажигая десятую спичку. Наконец, крошечный оранжевый язычок скользнул вверх, зацепившись за сухую ветку. Когда солнце опустилось за горизонт, дикая природа преобразилась. Яркий изумрудный навес превратился в стену из обсидиана, а воздух стал резким и холодным. Они притащили два больших поваленных бревна поближе к огню, соорудив импровизированную гостиную, где все мирно расселись. — Ладно, на сегодня всё, — сказал Лукас, наклоняясь ближе к огню и потирая руки. — С палатками мы уже решили. Дастин и я берём Северную палатку. Майк и Уилл, вы, ребята, в Южной. Он сделал паузу, глядя на Уилла с притворным, драматичным беспокойством. — Но, Уилл, честно? Я даю тебе последний шанс свалить. У тебя ещё есть время передумать, если ты предпочитаешь спать рядом с этим человеком-бензопилой, — он ткнул большим пальцем в сторону Дастина. — Я с радостью поменяюсь с тобой. Я возьму Майка и тихую палатку, а ты можешь… Ты знаешь, пожертвовать собой ради команды. — Эй! — запротестовал Дастин, направляя на них поджаренный маршмеллоу, как оружие. — Мой храп — признак здорового глубокого сна! Это биологическая необходимость! — Это биологическое оружие, Дастин, — оборвал его Лукас, всё ещё глядя на Уилла, ожидая, что тот клюнет на приманку. — Итак, Уилл? Что ты выберешь? Майк почувствовал внезапный, острый укол тревоги в груди. Он думал, что они уже всё решили. Он наконец-то достиг той точки, когда смирился с мыслью о том, что будет спать в нескольких дюймах от Уилла, а теперь Лукас пытался всё испортить. Скажи нет, пожалуйста, скажи нет, думал он, замерев, боясь, что если он заговорит или запротестует, то будет выглядеть странно. Я просто… Я не хочу Лукаса, сказал он себе. Он… слишком тёплый. Это всё равно, что спать рядом с батареей. Вот и всё. Уилл засмеялся, свет костра плясал в его глазах, когда он откинулся на бревно. Его глаза метнулись к Майку на долю секунды. — Я всё равно выбираю Майка, Лукас, — сказал Уилл. Его голос звучал чуть менее уверенно, чем мгновение назад. Он быстро прокашлялся, снова глядя на огонь, будто сказал слишком много. — Я имею в виду… Я уже расстелил свой спальный мешок. Передвигать его сейчас будет настоящей головной болью. Майк испустил тихий вздох облегчения. Лукас, напротив, издал долгий театральный вздох, явно разочарованный тем, что его план сбежать от храпа Дастина провалился. — Сам виноват, Байерс. Не вздумай стучать в мою палатку, когда поймёшь, что Майк во сне пинается. — Хватит! Завтра, — начал Дастин, доставая карту из кармана, — мы отправимся сюда. — Он постучал по синему кругу. — Скрытое озеро. Кристально чистая вода, уединённое место, и по местным легендам, там водится легендарный большеротый окунь. — Подожди, — Майк прищурился, глядя на карту. — Ты говорил, это лёгкая прогулка. Не похоже. — Это лёгкая прогулка, Майк! Ребёнок справится. — Ребёнок не тащит на себе сорокафунтовый рюкзак и удочку из стекловолокна, — заметил Лукас. — Именно! — простонал Майк. — Напомните мне ещё раз, зачем мы её вообще взяли? Никто из нас даже не умеет ловить рыбу. В последний раз, когда мы пытались, Лукас зацепил крючком собственный рюкзак. — Дело в опыте, Майк! Плюс, озеро идеально подходит для купания. Плавки обязательны. Это требуется для целей «Финального квеста». Майк взглянул на Уилла, который просто пожал плечами с лёгкой беспомощностью. Несмотря на усталость, было в что-то в том, как они жались друг к другу в этом тесном кружке света, что-то, отчего грудь Майка распирало от редкого, неистового счастья. Дастин ухмыльнулся, уже сворачивая карту. — Теперь, кто готов послушать страшилку? Он наклонился вперёд, свет костра отбрасывал длинные, гротескные тени на его лицо. Он понизил голос до скрипучего шёпота. — Знаете, эти места не зря называют «Шепчущим Лесом», — начал Дастин, устремив свой взгляд в сторону тёмной линии деревьев. — В далёкие шестидесятые тут была хижина лесника, в нескольких милях отсюда. Жил там парень по имени Миллер. Крепкий чувак. Не из тех, кого енотом напугаешь. — Ты единственный, кто так их называет, Дастин, — пробормотал Майк, качая головой. — И откуда ты вообще это знаешь? Он был… твоим другом или что-то в этом роде? — Тишина! — прошипел Дастин, поднимая палец. — Я провёл своё исследование! В общем… однажды рация замолчала. Когда поисковая группа отправилась на поиски Миллера, они нашли хижину совершенно нетронутой. На столе ещё дымился его кофе. Его ключи были в замке. Но Миллер исчез. Единственное, что они нашли — следы, ведущие к ручью. И самое странное? Следы просто… обрывались. — Или он просто зашёл в воду и утонул, — встрял Лукас, хотя пододвинулся чуть ближе к огню. — Так они думали, — прошептал Дастин, широко раскрыв глаза. — Пока поисковики не начали слышать это. Голос. В точности как у Миллера, зовущий на помощь из глубины леса. Но каждый раз, когда они шли на звук, он перемещался. Он вёл их всё глубже и глубже в чащу, пока они совсем не заблудились. Потому что это был уже не Миллер. Что-то забрало его голос. Что-то, что прячется в дуплах деревьев, поджидая, пока кто-нибудь откликнется… Дастин наклонился ещё ближе, оранжевый свет отражался в его зрачках. — Говорят, он всё ещё там. Стоит прямо за кругом света от костра. Ждёт, когда кто-то из нас обернётся и — Р-Р-А-А-А-А! В тот же самый момент тяжёлая ветка в темноте позади них треснула с громким, резким ХРУСТОМ. — ТВОЮ МАТЬ! — заорал Лукас, чуть не свалившись с бревна. Майк и Уилл отшатнулись. Даже Дастин выглядел слегка напуганным совпадением по времени, хотя он быстро скрыл это торжествующим хохотом. — Попались! Боже, с вами, ребята, так просто! — смеялся Дастин, схватившись за живот. — Не смешно, Дастин, — тихо сказал Уилл. Он уже стоял, отряхивая грязь с джинсов. Его лицо было бледным в лунном свете, и смотрел он не на Дастина — он вглядывался в тёмный лес, где сломалась ветка. — Я думаю, с меня хватит. Нам, наверное, стоит немного поспать, если завтра мы собираемся в поход к тому озеру. Смех стих, и ночная прохлада, казалось, снова ворвалась в круг. Майк посмотрел на Уилла и почувствовал укол вины; после всего, через что прошёл Уилл, страшилки воспринимаются иначе. — Ага, — согласился Майк, вставая. — Уилл прав. Тут и так замёрзнуть можно. Они оставили догорающие угли костра и разошлись по своим палаткам. «Южная палатка» оказалась тесной нейлоновой пещерой, пропахшей старостью и… плесенью? Фу. Снаружи оглушительно и ритмично стрекотали сверчки. Майк и Уилл втиснулись внутрь, сталкиваясь друг с другом, пытаясь сориентироваться в крошечном пространстве, и наконец устроились в своих спальных мешках. Это было ужасно. Земля была твёрдой и беспощадной, а температура упала. Майк слышал высокочастотное з-з-з-з комара-разведчика, кружащего над его головой, и, как он ни натягивал спальный мешок до подбородка, струя ледяного воздуха всё равно находила лазейку. Из другой палатки донёсся внезапный, вибрирующий рёв. — Ну всё, началось, — вздохнул Майк, глядя в тёмный потолок палатки. — Биологическое оружие запущено. — Бедный Лукас, — тихо хихикнул Уилл в темноте. — Он сам это выбрал, — пробормотал Майк. Он лежал, вглядываясь в темноту, остро осознавая, что Уилл лежит всего в нескольких дюймах от него. Холод, жуки и неудобная земля должны были занимать все его мысли, но он думал только о блокноте, спрятанном в рюкзаке у изголовья. Он не мог видеть Уилла в густом мраке палатки, но чувствовал, как меняется воздух, когда Уилл повернулся на бок — нейлон спального мешка прошелестел по полу. — Спокойной ночи, Майк, — раздался голос Уилла, мягкий и слегка хрипловатый от сна. — Спокойной ночи, Уилл, — ответил Майк, его собственный голос прозвучал едва слышно. Он ждал. Он лежал абсолютно неподвижно, считая секунды, затем минуты. Он ждал, пока дыхание Уилла выровняется, переходя от сбивчивого ритма человека, пытающегося устроиться на твёрдой земле, к глубокому, тяжёлому дыханию настоящего сна. Двигаясь с мучительной медлительностью, Майк потянулся к своему рюкзаку. Каждый шорох ткани звучал как выстрел в тишине леса. Он вытащил чёрный блокнот, ручку и фонарик, зажав пластиковый корпус между плечом и подбородком. Он щёлкнул включателем, направив дрожащий, ограниченный луч света на страницу, отчего тени в палатке начали бешено плясать. Ручка зависла над бумагой, готовая писать.

Дорогой Уилл,

Я начинал это письмо уже раз десять. Я продолжаю всё перечёркивать, потому что всё, что я пишу, звучит тупо или будто я слишком стараюсь. Я должен просто сказать это вслух, но каждый раз, когда пытаюсь, я просто… не могу.

С приближением колледжа и всего такого, я не хочу, чтобы между нами было всё странно. Я знаю, ты ясно дал понять, что всё нормально, но у меня всё ещё есть это хреновое чувство в груди, от которого мне надо избавиться. Я просто хотел извиниться за…

Майк остановился. Он зачеркнул слово так сильно, что ручка чуть не порвала бумагу.

…за всё. Я думаю о последних нескольких годах, и мне просто хочется ударить самого себя. Ты всегда был рядом со мной и… Я был таким мудаком, если честно. В основном когда ты переехал в Калифорнию, но не только тогда. В то время я даже не осознавал этого. А теперь…

Я в ужасе, — подумал он. Нет, это слишком. Я боюсь? — Он покачал головой, фонарик чуть съехал с плеча. Нет, нет, нет. Чёрт, я так плохо с этим справляюсь. Он сделал вдох и снова прижал ручку к бумаге.

Я боюсь…

Потерять тебя, — прошептал его разум.

…колледжа. Не колледжа, точнее. Скорее расстояния между нами…

Глядя на слова «между нами», он почувствовал укол паники. Это казалось слишком интимным, слишком откровенным. Майк быстро добавил ещё несколько слов, его почерк стал мельче, теснее.

…между нами всеми. Я не хочу быть тем лучшим другом детства, о котором ты забудешь через два месяца, потому что я был слишком труслив, чтобы быть с тобой честным. Я не хочу быть тем парнем, который видит тебя раз в год, и с которым не о чем поговорить.

Лучше.

Мне нужно…

Ты.

…чтобы наша дружба…

Внезапно Уилл издал тихий приглушённый звук во сне, его плечо сместилось на нейлоновом полу. Майк захлопнул блокнот и погасил свет одним паническим движением. Он засунул книгу под спальный мешок и откинулся на спину, его сердце колотилось так, что отдавалось глухим гулом в ушах. Блять. Он лежал в удушающей темноте, холодный воздух покусывал его щёки, и думал: хватит ли у него смелости позволить Уиллу прочитать хоть одно слово. Или эти полуправды — всё, что у них когда-либо будет. Завтра, — подумал Майк, глядя на тёмный нейлоновый потолок, пока его глаза наконец не начали слипаться. Завтра будет лучше. Когда Майк наконец провалился в беспокойный сон, последним, что он услышал, был не храп Дастина и не сверчки. Это был ветер, вздыхающий в кронах дубов, звучащий неуютно, как долгий, протяжный шёпот.