В погоне за дневным светом

. Дэй прислонился к своему прилавку, напевая под нос, пока глухой гул рынка наполнял его уши. Он выпрямился чуть сильнее и натянул свою обаятельную улыбку, когда к прилавку подошли единорог и медведица. Единорог — редкое зрелище, а медведица явно не привыкла к такой жаре. Откуда они? Может, с той стороны горы! Хвост Дея задрожал от одной мысли о встрече с людьми из таких далёких краёв. Правда ли, что там на горе круглый год лежит снег? Должно быть, так красиво! — Эм, извините? — тихо спросила единорог. Её голос был настолько слабым, что Дэй не услышал бы его вообще, если бы не свои чуткие уши. — Да! Здравствуйте! Добро пожаловать в Майнтопию! Чем могу помочь? — Дэй широко улыбнулся. Медведица обмахивалась свитком, который достала из сумки. В такой густой шубе здесь явно некомфортно. — Ну… эм… нам нужно немного шёлка… — единорог начала краснеть от смущения, голос её затих. Она сильнее сжала сумку и опустила взгляд. Её подруга-медведица положила лапу ей на плечо. Дэй тут же включился, чтобы сгладить неловкость момента. Если получится их расслабить — потратят больше монет. — Конечно, у меня есть шёлк! Есть какие-то предпочтения по цвету? Сегодня у меня большой выбор! — Дэй достал образец розового шёлка точно такого же оттенка, как глаза медведицы. Единорог тут же оживилась, подняла голову и взяла ткань, рассматривая её на прямом солнечном свету. — Этот оттенок идеальный! Бобби, он подходит под цвет твоих глаз! — восторженно воскликнула единорог, поворачивая квадратик ткани туда-сюда под лучами солнца. — Отлично! Теперь осталось найти ещё шесть таких же, — сказала Бобби. Она повернулась к Дэю: — У вас есть ещё этот цвет в таком же размере? А какие ещё цвета есть? — Назовите любой цвет — и я покажу, что у меня есть! —Дэй нырнул под прилавок и вытащил остатки красного шёлка. — Вот всё, что осталось от этого розового. Если не секрет, что вы, прекрасные дамы, собираетесь делать с этой тканью? — О, мы собираемся сделать несколько эмблем для Свято— — Мы делаем подарки для наших друзей, которые приехали с нами! — медведица широко улыбнулась и ладонью закрыла рот подруге. Единорог моргнула и немного побледнела. Святой, значит? Интересно… Но Дэй не собирается ввязываться ни во что, связанное со Святым. Разве что… мешочек монет. Деньги есть деньги, не важно, от кого они. — Вашим друзьям очень повезло! Какие цвета нам искать? — Дэй улыбается с энтузиазмом. Обе девушки расслабляются и начинают обсуждать цвета. Немного подключив своё обаяние, Дэй без труда выясняет их имена. Всё идёт отлично — он почти физически ощущает, как мешочек с монетами, который ему скоро отдадут, становится всё тяжелее с каждой минутой. Он надеялся распродать большую часть шёлка за время фестиваля. Даже не думал, что продаст всё уже сегодня. — Итак. У нас есть ты, я, Хоппи, Бубба, Киккин и Пикки. Осталась только… э-э… Кэтти, — Крафти запнулась, пытаясь закончить. Дэй делает вид, что сосредоточен на упаковке купленного ими шёлка. Они взяли все цвета, которые у него были, потому что это были «идеальные» оттенки, которые им нужны. Если бы судьба существовала, Дэй подумал бы, что тут явно её рука. — Эм, господин? — робко спросила Крафти. Дэй повернулся, чтобы поставить их сумки на прилавок, его хвост бесстыдно вилял из стороны в сторону. Она бросила взгляд на Бобби, а потом посмотрела ему в глаза уже увереннее. Дэй не смог сдержать яркой улыбки при виде застенчивого единорога. Она такая милая. Крафти моргнула, щёки её вспыхнули, и она закрыла лицо руками. Улыбка Дэя начала угасать — он что-то не то сделал? — У вас есть лавандовый? — вмешалась Бобби. Дэй нырнул под прилавок и выставил бледно-фиолетовый шёлк. —Этот подойдёт, мисс Бобби? — спросил он. Она кивнула, подождав немного, пока Крафти не ответила, а потом продолжила: — Мы ещё хотели спросить — сейчас идёт какой-то фестиваль? Бобби похлопала подругу по спине. — Погодите, вы, девушки, приехали не ради фестиваля? — в голосе Дэя прозвучало искреннее удивление. Бобби покачала головой. Дэй улыбнулся, нагнулся к сумке у своих ног и начал объяснять: — Официально фестиваль начинается только завтра и длится три дня. Праздник называется День Сердец. Раз в год все в стране делают что-то своими руками и дарят тем, кого любят. В маленьких деревнях многие делают небольшие подарки буквально всем подряд, — Дэй достал красную розу, идеально подходящую под цвет Бобби, и жестом пригласил её подойти ближе. Она секунду поколебалась, но шагнула. Дэй аккуратно воткнул розу ей в шерсть на голове и немного повернул, чтобы та крепко держалась. Бобби моргнула, подняла лапу и потрогала цветок. Потом посмотрела на Крафти, которая ободряюще улыбнулась. Бобби достала из сумки маленькое круглое зеркальце, поднесла его и улыбнулась во весь рот, глядя на отражение. Дэй улыбнулся в ответ и снова полез в сумку — теперь за чем-то подходящим для Крафти. — В эти дни цветы дарят всем подряд. А вот особенные подарки, особенно сделанные своими руками, — их отдают тем, кто действительно дорог сердцу, — продолжал Дэй, доставая жасмин и аккуратно сворачивая стебель в колечко. Он поманил Крафти поближе. Она немного наклонилась, и Дэй надел жасминовое колечко ей на рог. Как только она выпрямилась, он вдруг осознал, что это могло быть очень невежливо. Он ведь никогда раньше не встречал единорогов. Не оскорбил ли он её только что? Хвост замер. Сейчас всё может очень быстро испортиться. Крафти осторожно подняла руку и коснулась цветка, потом повернулась к Бобби, которая протянула ей зеркальце. Единорог повернула его, чтобы разглядеть жасмин на роге, и улыбнулась Дэю. Он немного расслабился, и хвост лениво качнулся в сторону. — Это так круто! Жаль, что у нас в Криттервилле такого нет! — восторженно воскликнула Бобби, забирая обратно зеркальце. — Этот праздник только в Поппиленде отмечают? — спросила Крафти. Хвост Дэя замер, и он быстро перевёл их внимание в другую сторону. — Это один из самых древних праздников Поппиленда. С тех пор, как королевство Протои захватило нас, они разрешили продолжать отмечать День сердец. О! И кстати! А День сердец распространяется в другие места? Один торговец говорил, что был в столице Протои и видел там маленькие фестивали в его честь! — Ну, мы выросли в маленькой деревне. Возможно, его празднуют только в некоторых частях столицы, — призналась Бобби. Дэй театрально опустил уши и хвост. — Ох… — Н-но это только пока! Я уверена, он станет популярнее по всей империи! — Крафти поспешила его утешить. — Надеюсь, что это так, но, по-моему, только сам Святой мог бы распространить День сердец. А вы знали: ходят слухи, о том, что Святой сейчас здесь, в Майнтопии? — взволнованно спросил Дэй. Бобби и Крафти быстро переглянулись, потом посмотрели на него с натянутыми улыбками и покачали головами. Значит, они всё-таки здесь из-за Святого. — Ладно, неважно. Ещё День сердец — это праздник влюблённых! Если у вас кто-то на примете, сейчас самое время сделать следующий шаг! — Праздник влюблённых!? — Бобби аж подпрыгнула от восторга. Крафти улыбнулась подруге и потянулась за сумками с тканью. Рука Дея дёрнулась, чтобы её остановить, но он увидел золото, которое ему причитается, и сдержался. Терпение — важная вещь. Дэй откашлялся и опёрся на прилавок. — Да! Легенда гласит, что когда мир был ещё совсем молодым, были созданы Солнце и Луна. Они были противоположностями во всём, но нашли друг в друге равновесие. Они делили небо, пока Луна однажды не встретила молодого путника. Однажды ночью Луна защитила Путника от чудовищ, и Путник попросил Луну помочь найти безопасное место, чтобы залечить раны. Луна отвела Путника в свой ночной сад, чтобы тот исцелился. Со временем, пока Путник выздоравливал, Луна очень к нему привязалась. Так сильно, что стала проводить с Солнцем гораздо меньше времени. — Ух ты… — выдохнула Бобби. Крафти кивнула, соглашаясь, и обе придвинулись ближе. Милота какая. Дэй улыбнулся и продолжил рассказ. — Когда другие люди услышали о молодом путнике, которого полюбила Луна, они отправились туда, где он находился. Они поклонялись Путнику и делали всё возможное, чтобы завоевать его благосклонность и благосклонность Луны. Из-за этого равновесие нарушилось. Солнце начало терять силу, а Луна — становиться всё сильнее с каждой молитвой. — Бедное Солнце, — прошептала Крафти. Бобби кивнула в знак согласия. Обе слушали с широко раскрытыми глазами. Они такие милые. Дэй уже собирался продолжить, когда заметил белые мундиры, приближающиеся по улице. Чёрт. — Что ж, дамы, боюсь, на сегодня всё, — сказал Дэй, выпрямляясь. Он перекинул сумку с цветами через плечо и засунул туда чёрный шёлк. Это был единственный цвет, который Крафти и Бобби не захотели. — Что? История ведь только-только становилась интересной! — воскликнула Бобби с обидой. Крафти огляделась по сторонам и положила руку на лапу подруги. Взгляд Дэя метнулся к приближающимся белым мундирам. — Н-нам правда пора, Бобби. Уже поздно, — сказала Крафти. Она посмотрела на Дэя с маленькой, но искренней улыбкой. — Спасибо вам за всё, господин. Она полезла в сумку. Надеюсь, достаёт мешочек с монетами. — Да, жаль, что не успели дослушать историю, — надула губы Бобби. —Как насчёт того, что если мы ещё раз встретимся, пока вы здесь, я обязательно её расскажу? — улыбнулся Дэй. Он не выхватил мешочек с монетами из рук Крафти, когда та его протянула, хотя был очень близок к этому. Он терпеливо дождался, пока она положит его ему на ладонь. — Я не очень разбираюсь в вашей валюте. Этого… эм… достаточно? — спросила Крафти. По одному только весу Дэй понял, что она заплатила втрое больше, чем он бы попросил. — Конечно, — ответил он, как можно быстрее засовывая деньги в свою сумку. —Пусть любовь будет к вам благосклонна, — улыбнулся Дэй и помахал на прощание. Белые мундиры уже совсем рядом. Девушки растерянно крикнули что-то вроде «до свидания». Дэй спокойно пошёл к переулку, пока не оказался в тени. Как только убедился, что его никто не видит, рванул бегом по тёмному проходу и выскочил на следующую людную улицу. Он ловко уклонялся от людей и телег, мчась к очередному переулку. После он свернул налево, протиснулся между двумя домами, боком продвигаясь вперёд, пока не оказался в маленьком закутке, скрытом за зданиями. Остановился, чтобы отдышаться и прислушаться — не идёт ли кто за ним. Ждал, пока городские часы не пробили очередной час. Выдохнул с облегчением и прижал ладонь к выцветшему изображению мака на стене. Цветок засветился, и кирпичи слева от него отъехали в сторону. Дэй шагнул в туннель, и кирпичи тут же закрылись за ним. Кромешная тьма — ни один луч солнца не проникает в систему туннелей. Раньше Дэй до ужаса боялся этих ходов. Густая тьма, в которой свет всегда тусклый, и огромное количество скрытых под городом проходов — заблудиться здесь навсегда проще простого. Понадобилось несколько лет и множество факелов, но теперь он знает все туннели и входы наизусть. Дэй шёл под оживлёнными улицами города. Только редкие капли воды, его шаги да собственное дыхание нарушали тишину. И тогда он начал напевать. В конце концов он добрался до выхода, ведущего домой. Прижал ладонь к нарисованному на стене маку — кирпичи отъехали в сторону. Дэй шагнул в тускло освещённую кухню. — Дэй! — Я вернулся! — Дэй бросился вперёд и обнял Поппи. Она рассмеялась и крепко его прижала. Дэй ответил на объятия, а потом аккуратно поставил её на пол. — Добро пожаловать домой, Дэй, — улыбнулась Поппи, и потянувшись почесала его за ухо — именно так, как нужно. Рай. Он в настоящем раю. Кто-то кашлянул, и Поппи убрала руку, а Дэй повернулся к Кисси. — Кисси! — Дэй протянул руки и обнял её тоже. Она вздохнула, но всё же подняла одну лапу и почесала его за ухо. Хвост Дэя крутился, как пропеллер, от переполнявшего восторга, и ему было всё равно. Кисси закончила объятия, бурча что-то про то, какой же он ласковый. Дэй ухмыльнулся и снял сумку с плеча, чтобы показать им сегодняшнюю добычу. Осторожно поставил её на стол посреди кухни. — Ты рано вернулся. Что-то случилось? — спросила Поппи. Дэй вытащил чёрный шёлк и положил его на стол. — Это всё, что у меня осталось! Две дамы скупили абсолютно всё остальное! — гордо улыбнулся Дэй. — Что?! — ахнула Поппи. Кисси приподняла бровь. Дэй ухмыльнулся ещё шире — наверное, слишком много клыков видно — и достал мешочек с монетами. Положил его на стол с громким, очень приятным звеном. Дэй немного чувствовал себя виноватым, что забрал у тех милых дам все деньги, но они работают на Святого. Им ничего не будет. — Эти две дамы что-то сшили, и у меня оказались все нужные им цвета. Они купили всё, кроме чёрного шёлка!— хвост Дэя вилял из стороны в сторону, пока Поппи аккуратно высыпала монеты и начала медленно их пересчитывать. — Молодец, Дэй, — улыбнулась Кисси и снова почесала его за ухо. — Этого хватит минимум на год! Если правильно распределить — может, и на два! — возбуждённо подняла глаза Поппи. Она протянула руки, и все трое обнялись. Этой зимой им не придётся беспокоиться о еде! Может, даже купят себе пальто в этом году! Кисси отстранилась и опёрлась на стол, разглядывая стопки монет. — Это выглядит больше, чем стоил весь тот шёлк, — задумчиво произнесла Кисси. Вина вернулась, но Дэй постарался её отогнать. Те две дамы будут в порядке. Они работают на Святого как ни как, у него денег больше, чем он знает, куда девать. — Те дамы, что всё скупили, — из Протои, — начал объяснять Дэй. Поппи и Кисси сразу напряглись. — Они не очень понимали нашу валюту. Я думаю, они работают на Святого. Дэй неохотно отстранился от Поппи, чтобы разговаривать с обеими. — Почему? — спросила Поппи. — Святой приехал вчера со своей свитой. Эти две — новые лица в городе. У них протойский акцент. Одна из них упомянула, что они делают эмблемы непосредственно для Святого. Возможно, это его личные служанки, — рассказал Дэй. После его слов повисла тишина. Зря он вообще заикнулся о Святом. Молодец, Дэй, браво! — Давайте просто держаться подальше от Святого и его слуг, хорошо? А сегодня вечером давайте отпразднуем! — улыбнулась Поппи. — Может, купим стейк? — И мороженое? — не удержался Дэй. — Вы двое потратите всё за неделю! — простонала Кисси, пока они втроём шли по туннелям на рынок. Поппи осталась ждать в туннеле, а Дэй с Кисси купили стейк у мясника и красивые красные кексы у пекаря. Кисси напомнила, что льда осталось мало и мороженое растает, пока они будут есть стейк. Поэтому взяли более дешёвые кексы. Они съели сочный стейк с последними овощами из запасов. Кексы были очень вкусными — по крайней мере, для Дэя. Поппи и Кисси сказали, что они сухие. Наверное, пекарь подсунул старые. Дэй всё равно наслаждался — он никогда раньше не ел кексы! Они сидели вместе у огня, разговаривали, и Дэй наслаждался каждой минутой с семьёй. Когда солнце едва-едва светило в кухню, Кисси пришлось возвращаться домой. Вскоре после этого Поппи и Дэй убедились, что огонь потушен, и тоже пошли спать. — Спокойной ночи, Поппи! — Дэй обнял её на прощание, крепко-крепко, по-доброму. Она улыбнулась и обняла в ответ, прижавшись всем теплом. — Спокойной ночи, Догдэй. — Ты никогда не отстанешь от этого, да? — Никогда Дэй тихо рассмеялся, аккуратно опустил её на пол и пошёл дальше по коридору к своей комнате. Иногда он скучал по тем дням, когда был ещё щенком — тогда можно было забираться в постель к Поппи и засыпать под её ровное дыхание. Теперь он не любил спать один. Но ещё больше не любил доставать ей дискомфорт этими действиями. Дэй зевнул, переступая порог своей комнаты, и принялся за привычный вечерний ритуал. Когда он наконец лёг, решил: в этом году он снова примет участие в фестивале. Пусть сейчас денег хватит надолго — фестиваль всегда притягивает тех, у кого кошельки тяжёлые, а руки щедрые. К тому же это просто весело. Он зевнул ещё раз, свернулся калачиком на боку — и сон мягко накрыл его, как тёплое одеяло. Если бы он только знал, что ждёт его впереди… В тот год он бы обошёл День Сердец стороной. Совсем. .