Иллюзия правильного поступка

      Когда сработали защитные чары, Гарри готовил тосты с фасолью, укачивая одной рукой беспокойного Реми на своей груди и стараясь не скрипеть зубами, слыша, как в гостиной Ал и Джейми кричат друг на друга, Мерлин знает, по какой причине.       Гарри выругался в тысячный раз за день, чем заслужил осуждающий взгляд со стороны Лили, расставившей кастрюли и сковородки в самодельную барабанную установку слишком близко к его ногам.       — Лили, милая, может, ты перенесёшь всё это в другое место? — спросил Гарри, перекрикивая воющую сирену от защитных чар, чуть не бросив вместо лопатки малыша на столешницу.       — Не могу, пап, — настояла Лили. — Мне нужна акустика.       — Конечно, — пробормотал Гарри, спеша в гостиную.       — Кто-то пытается зайти через камин! — возбуждённо прокричал Ал, когда вошёл Гарри, споткнувшись о чьи-то кроссовки. Чёрные волосы Ала были растрёпанны ещё больше чем обычно, а из носа текла кровь. Джейми лежал на диване, лениво пролистывая свой комикс, будто не он ругался со своим братом всего минуту назад. И только его раскрасневшиеся щёки и дёргающийся в раздражении подбородок могли бы выдать его, если бы Гарри сам не слышал все их пререкания целое утро.       — Середина ковра в гостиной – вряд ли подходящее место для твоих кроссовок, Ал! — сказал Гарри, тут же кривясь от того, насколько резко это произнёс. Ему нужно бы придержать свой нрав. Он постарался вспомнить, как, чёрт возьми, ему всё таки нужно остановить этот непрекращающийся звон защитных чар. Впопыхах он использовал заклинание, которое, по его мнению, должно было подойти.       — Дерьмо.       — Вау, пап, отменные манеры, — сказал Джейми себе под нос. Сарказм стал второй личностью угрюмого подростка с тех пор, как Джинни сбежала. Гарри едва ли мог винить его, но, Мерлин, это начинало раздражать. — Привет, профессор, — поздоровался Джейми.       — Джеймс, Альбус, — Малфой кивнул каждому из них, прежде чем его взгляд остановился на Гарри, который пытался успокоить Реми, всё ещё плачущего у него на руках. — Я перепутал дату?       — Что? — спросил Гарри отвлечённо. — Ал, дорогой, не мог бы ты, пожалуйста, сходить подогреть своему братику молоко?       — Почему я должен? — заявил Ал и вытер кровь из под носа рукавом. — Сейчас очередь Джейми!       — Не моя, ты подлый мелкий-       — Мальчики, хватит, — строго сказал Гарри. Он был рад, что смог сдержать себя и не накричать на них. — Бутылку, пожалуйста.       Джейми поплёлся на кухню.       — Прости, — сказал Гарри Малфою. — Что ты говорил? — он поправил Реми на руках и поднял взгляд. Мерлин, как давно это было? Последний раз они виделись мимоходом осенью у Хогвартс Экспресса, но тогда у Гарри не было особо шанса рассмотреть мужчину. Тот был всё ещё стройным, таким же бледным и блондином, и даже каким-то менее хорьковатым, что ощущалось довольно несправедливо. Гарри знал, что у него самого на футболке был вустерский соус и отрыжка Реми, что он не мылся уже, наверное, три дня и не мог даже вспомнить, когда вообще купил эти штаны на нём, но они точно сидели плотнее, чем при покупке. Малфой же выглядел идеально собранным: одежда тщательно выглажена, лицо с неподвижной маской на нём, за исключением слегка поднятой в изумлении брови.       — Насколько я понял от твоей жены, Скорпиус был приглашён остаться у вас на две недели, — сказал Малфой. Тон его голоса сложно было разобрать: недостаточно тёплый, чтобы звучать дружелюбно, но и недостаточно холодный, чтобы быть высокомерным. Вежливость, предположил Гарри, но была ли она искренней, он точно не мог сказать.       — Верно, — произнёс Гарри, хотя для него эта информация была абсолютно новой. Он взял бутылочку у Джейми и поднёс резиновый кончик к губам Реми. — В общем, — Мерлин, он едва ли мог признаться в своём чёртовом провале Рону и Гермионе, а сейчас ему нужно было открыться Драко Малфою? Кошмар. — Джинни ушла, — просто заявил он.       — Прошу прощения? — резко спросил Малфой.       Гарри попытался не думать о записке, которую он нашёл на кухонном столе четыре недели назад. Она была придавлена большой упаковкой детского питания, с которой он даже понятия не имел, что делать.       Твоя любовь – клетка. Гарри не знал, может, так и было.       — Полагаю, семейная жизнь не совсем оправдала её ожидания, — ответил Гарри, стараясь оставаться спокойным, словно мамы, оставляющие своих детей без какого-либо предупреждения, это обычное дело. Были предпосылки, напомнил он себе. Их было достаточно. Она была несчастна: месяцами была несчастна, а ты эгоистично это не замечал. Это из-за тебя. — Так что она, э, ушла.       — Ох, — произнёс Малфой, и Гарри подумал, что если тот начнёт жалеть его, то он его ударит. — Ясно, — сказал он вместо этого. — Что ж, кажется, у тебя и без этого дел по горло. Возможно мы сможем организовать встречу Скорпиуса и Альбуса в другой раз, — Малфой положил свою элегантную ладонь на плечо сына, поворачиваясь к камину.       — Пап! — заныл Альбус. — Это несправедливо! Мама сказала, что он может придти к нам в гости. Я ждал Скора почти всё лето!       Почему же тогда я слышу об этом только сейчас, если ты действительно ждал всё лето? хотел спросить Гарри, но это было бы не совсем справедливо. Альбус был поразительно умным, но организованность не была его сильной стороной, ведь он всегда уходил головой в свои новые идеи. Учитывая, что Гарри сам не мог даже внятно определить, какой сейчас день недели, он вряд ли имел право винить ребёнка.       Он задумался, специально ли Джинни не рассказала ему про визит Скорпиуса Малфоя. В любом случае, это уже было не важно. Гарри уловил, как Малфой слегка вздрогнул, когда услышал прозвище своего сына, а потом посмотрел на абсолютный беспорядок в своей гостиной. Снаряжение для квиддича валялось на каждой поверхности; Гарри был уверен, что даже не пытался прибраться, используя Чистящие чары на чём-то, кроме тарелок и кухонного стола, с тех пор, как Джинни пропала.       — Всё в порядке, — сказал он. — Мы будем рады, если он останется. Уверен, что беспорядка от него больше не станет.       Малфой, казалось, начал его оценивать, и Гарри неловко двинулся, дёргая бутылочку в руке и слушая, как Реми довольно пьёт.       — Хорошо, — произнёс Малфой. Он, видимо, пришёл к какому-то заключению, взвесив все причины, о которых Гарри даже не надеялся догадаться. Он протянул маленький пузырёк Гарри. — У Скорпиуса есть особенности здоровья. Пожалуйста, убедись, что он будет принимать по одной капле под язык каждый вечер.       — О, — ответил Гарри. Он был немного удивлён, ощущая, словно Малфой, рассказывающий про болезнь своего ребёнка – это проявление уязвимости. Он знал, что это глупо. Малфой просто переживал за сына. — Конечно. Что-то ещё, что мне нужно знать?       — Он знает, на что обращать внимание в случае чего. Если почувствует, что начинается приступ, он даст тебе знать. Педиатр в Святом Мунго знает его историю болезни, если тебе понадобится отвести его туда. Со мной, к сожалению, будет тяжело связаться. Я провожу большую часть августа, собирая необходимые ингредиенты к началу учебного года.       Это казалось разумным занятием, учитывая его работу профессором Зельеварения, поэтому Гарри кивнул.       — Да, конечно. Одна капля под язык каждый вечер, сразу в Святого Мунго, если что-то не так. Я за этим прослежу. О, следует ли мне связаться с его мамой или бабушкой-дедушкой? В случае чего-нибудь?       — Нет, — сказал Малфой. Дальше он не продолжил. Гарри не мог сдержаться: его взгляд скользнул к пустому безымянному пальцу Малфоя. Интересно.       Малфой оставил лёгкий поцелуй на щеке сына.       — Пожалуйста, слушайся мистера Поттера, Скорпиус. Я вернусь через пару недель, — он кивнул Гарри и мальчикам. После этого взял в ладонь горсть летучий порох и шагнул в камин, исчезнув вслед за чётким “Поместье Малфой”.       Гарри пытался справиться с чувством унижения после всего произошедшего, когда Лили вбежала в гостиную.       — Папочка! — крикнула она, кривя носиком. — Что-то горит.       Гарри выругался в тысяча-первый раз за этот день: чёртова фасоль.