Иллюзия правильного поступка

      — Это какому такому богу я услужила, что смогла вытянуть тебя из твоего логова? — прошептала Панси Паркинсон на ухо Драко. Тот вздрогнул от неожиданности; он был больше сфокусирован на своём бокале мартини, чем на окружении в пабе, в котором они сидели. Панси рассмеялась звонким голосом, неподходящим к её довольно шикарных размеров груди. Та выглядела ещё пышнее, чем обычно. Драко встал, чтобы поцеловать её в щёку, и подошёл к другой стороне стола, выдвигая ей стул.       — Ещё одно зелье? — спросил он, поднимая бровь.       Панси тряснула грудью, отчего серебряная кайма её платья затанцевала у неё на бёдрах. Она грациозно села за стол, и Драко вернулся на своё место.       — Как тебе удаётся одновременно быть таким джентльменом и таким ехидным? — заявила она. — Моё тело это моё дело, большое спасибо за вопрос.       Драко хмыкнул.       — Ох да, как невежливо с моей стороны комментировать то, над чем ты заставишь меня восхищаться всего через три минуты.       — Не то чтобы ты можешь оценить её по достоинству, — упрекнула она.       — Я ценю то, что её ценишь ты, — убедил он. — Единственное, о чём стоит волноваться, так это твоя спина.       — Когда ты успел стать таким нудным и практичным? Разведёнки не должны так жить, милый. Я трачу все деньги Кэлвина на зелья для увеличения груди, изысканную одежду и отели, в которые вожу своих ночных спутников. Думаешь, мой вечер сегодня закончится на тебе? Мерлин, ни в коем случае. Я проснулась всего три часа назад, ещё куча времени жить! Не моя вина, что вместо того, чтобы праздновать свою свободу, ты проводишь дни, дуясь на жизнь и, о, что ещё? Прихорашиваясь? Осуждая людей вокруг? Чем ты вообще занимаешься, Драко?       — Я воспитываю ребёнка, — ответил ей Драко.       Панси скривила свои блестящие в красной помаде губы.       — Ох да, точно. Но видимо не сегодня? Астория же не…       — Нет. С этим никаких изменений. На самом деле тебе это понравится. Мой сын остался у Поттеров.       — Типа у Гарри Поттера?       — А ты знаешь других Поттеров среди наших знакомых?       — Можем ли мы вообще называть Поттера своим знакомым? Скорее даже бывший знакомый.       — Тебе больше всего заинтересовало именно это?       — Конечно, нет. Я внимаю каждому твоему слову, — поклялась она, подзывая официанта и заказывая какой-то приторный фруктовый коктейль. — Расскажи мне всё.       Драко помешал оливки в своём мартини.       — Особо нечего рассказывать, — признался он. — Скорпиус и один из сыновей Поттера дружат; его жена сказала, что Скорпиус может остаться у них, пока я буду в Бразилии.       — Это даже близко не сплетня, милый. Я ужасно разочарованна, — официант поставил бокал, полный ядовито-красной жидкостью, на стол перед ней. Панси очаровательно ему улыбнулась и поблагодарила, прежде чем снова повернуться к Драко. — И? Какой он? Всё ещё в форме? Всё ещё с этими своими, ну знаешь, глазами?       Драко сглотнул. Да, Поттер был всё ещё в форме, что раздражало. Он подкачался и стал немного мягче, что обычно происходит с приходом детей в жизнь. Но всё равно высокий и эффектный даже со слегка отросшей трёхдневной щетиной и в по-настоящему отвратительной футболке. А что касается его глаз- Драко прекрасно понимал, что Панси имеет ввиду. Но он был серьёзно настроен не признавать это: ни перед ней и точно ни перед собой.       — Да, вроде оба глаза были на месте, — сказал он. — Но он точно не в порядке. Его жена ушла от него.       — Джинни Уизли? — Панси ахнула, схватившись за край стола, придавая больше драматизма ситуации. — Но она же была по уши влюблена в него!       — Видимо, уже нет. Новый ребёнок и всё такое, и теперь Поттер один, — Драко старался не радоваться этому, но с тех пор, как у него была сплетня достойная обсуждения с Панси, прошла целая вечность. И это ощущалось как в старые добрые: поздние вечера, выпитые бокалы джина или мартини, обсуждение всякой чепухи в пабе. Это был очень короткий, но яркий период в его жизни, после которого он в отчаянных попытках вернуть себе остатки уважения женился на Астории. В тот момент он перестал вообще выбираться куда-либо, концентрируясь вместо этого на своём будущем. Панси была права: он стал затворником.       — Тебе это явно понравилось, — Панси расплылась в улыбке, прижимая ладони к груди словно злодейка в сказке про фей.       Драко тут же захотел сказать что-то колкое в ответ, но слова застряли у него в горле. Он действительно сначала почувствовал каплю удовлетворения в момент, когда ступил на порог пребывающей в бардаке гостиной Поттера. Джеймс и Альбус только что ругались, это было сразу понятно, а сам Поттер был в ужасном состоянии: смертельно уставший и запущенный, с кричащим ребёнком в одной руке. Но потом он увидел его неуверенность в себе, стыд, покорность судьбе – все те чувства, которые Драко хотел вселить в него в детстве – но сейчас, что ж, Драко не жалел мужчину, но он испытывал непонятное беспокойство из-за всей неправильностью происходящего. Ничто так раньше не сбивало Гарри Поттера с ног, и, несмотря на это, вот он был перед ним – поверженный.       — На самом деле нет, — признал он. — Не думаю, что он справляется. Выглядел как поруганный ретривер.       Панси наклонила голову вбок, рассматривая его. Её длинные золотистые локоны рассыпались по плечам. У Драко пролетел в голове вопрос, как она сделала их такими блестящими. Надо будет потом спросить у неё.       — В любом случае, — продолжил он, — бедняга выглядит совсем свихнувшимся.       Он пожал плечами, желая сменить тему разговора, но Панси остановила его.       — Но несмотря на это, ты оставил Скорпиуса с ним?       — Он уставший и немного понурый, Панс, но он не инвалид. Кроме этого, где ещё предлагаешь мне оставить Скорпиуса? Мои родители, насколько мне известно, всё ещё в Азкабане. А в то, что родители Астории не дадут ей с ним увидеться, я полноценно не верю. Дафна уехала в отпуск. С собой я его взять не могу, а мне нужны эти ингредиенты уже к началу учебного года.       — Всегда есть я, — тихо произнесла Панси. — Я часто хожу куда-то, да, но я надеюсь, ты знаешь, что можешь на меня положиться.       — Ты наслаждаешься своей жизнью, — Драко устало ответил на это. — Дети не совсем твой аксессуар.       На лице Панси проскользнула злость, и Драко, осознав свою ошибку, протянул к ней ладонь и положил на её предплечье.       — Я знаю, Панс, — сказал он. — Ты настоящий друг и мой единственный, откровенно говоря. Но Скорпиус с нетерпением ждал, чтобы провести это лето с отпрысками Поттера. И, честно, я думаю, он сможет их немного отвлечь от всей этой драмы. Сыновья Поттера никогда не ладили; уверен, то, что они готовы постоянно глотки друг другу перегрызть, сейчас совсем не помогает ему.       — Знаю, что прошло уже много лет, но всё никак не могу поверить, что ты преподаёшь детям Поттера. Ты проводишь с ними больше времени, чем их отец. Если они хоть наполовину такие же праведные, как Поттер, удовольствия в этом мало.       Драко уставился в свой бокал, раздумывая.       — Не сказал бы, что праведные. Джеймс, старший, несносный, популярный и хочет всем угодить. Не самый приятный ребёнок, но он хорошо себя ведёт при всём при этом. Уверен, что его баловали как могли.       Панси засмеялась, прикладывая указательный палец к подбородку.       — Кого-то мне это напоминает.       Драко почувствовал, как начало гореть лицо при воспоминаниях о своих школьных днях.       — Ну да. Возможно, в его случае ещё есть надежда. Он может вырасти и стать печально известными затворником с сумасшедшей женой и больным ребёнком.       — Всего лишь один напиток, а ты уже в луже жалости к себе, — упрекнула Панси. — Твоя жена не сумасшедшая, она болеет, но мы не будем сейчас снова об этом спорить. И кроме этого, она твоя бывшая жена. Возможно, в Бразилии ты наконец найдёшь себе любовника. Да, я уже представляю: шикарный мужчина, Пауло или Мигель, может, Луиз вытянет тебя из твоего несчастного одиночества, и ты поймёшь, что Скорпиусу и Астории приходится гораздо хуже, чем тебе.       — У тебя отсутствует понятие сочувствия, как я вижу, — сухо заметил он.       Панси фыркнула.       — Попросишь о сочувствии у Пауло.       — Никакого Пауло или кого-то ещё не будет. Я собираюсь на Амазонку, чтобы собирать ингредиенты, а не любовников.       — Почему бы не совместить приятное с полезным? — настояла Панси. — Ты собираешься держать целибат всю жизнь?       — Я не–, — он начал возмущаться, но Панси прервала его.       — Та анонимная фигня не считается.       — Она восполняет нужду.       — Да ну?       — Кому-кому, но не тебе говорить мне что-то за анонимные связи, — высказал Драко более холодно, чем планировал.       Панси лишь улыбнулась.       — Да, милый, но мы едва ли похожи. Я одинока, потому что мне это нравится. Ты одинок, потому что чувствуешь будто заслуживаешь этого.       — Едва ли. Люди просто ужасно неудобны. Они некомпетентны и раздражают и отвратительно скучные. У меня есть достаточно работы и ребёнок, которого нужно растить. Это должно более, чем меня устраивать.       — Возможно, — согласилась Панси. — Но ведь не устраивает. ////////       Драко ещё раз проверил свой набор для поездки. Это был прочный, обтянутый тканью чемоданчик с мягкими стенками, чтобы его можно было сложить и поместить в сумку. Каждый прибор держался на эластичной ленте: щипцы, пинцеты и лезвия разных размеров, узкий точильный камень и ножницы. Он распределил их по типу и размеру, тщательно отполировав каждый инструмент. Смотреть на них успокаивало его. Он также положил различные стеклянные флаконы, пробки и затычки и маленькие металические банки.       Это была его первая поездка на Амазонку, и он с нетерпением ждал, чтобы начать сбор самостоятельно, учитывая время и качество растений. Он проверял школьную программу седьмого курса этим летом и решил, что чем качественнее ингредиенты, тем лучше зелье и, следовательно, тем больше замотивированных учеников.       Драко наделся, что Скорпиус сможет составить ему компанию в этом путешествии, но, к сожалению, не получилось. Тяжелая влажность тропического леса мешала нормальной аппарации, и он боялся, что в случае чего у него не получится обеспечить Скорпиусу экстренную помощь. Поэтому было решено оставить его у Поттера.       Драко нахмурился и закрыл свой чемоданчик с громким щелчком. Его мысли то и дело возвращались к Поттеру всё утро. Возможно, Панси была права, возможно, не стоило оставлять там Скорпиуса. Не то, чтобы он считал своего сына обузой – нет, он всегда был хорошим ребёнком – но с его стороны это было довольно эгоистично. Драко удивился сам себе. С каких это пор его волнует собственная эгоистичность? Эта была именно та черта характера, которая дала ему всё, что он имеет и чего хочет: профессор Зельеварения в Хогвартсе с полным доступом к ингредиентам и с временем на свои исследования. Он мог дать Скорпиусу необходимое образование, будучи всегда рядом с ним. Нет, он был вполне доволен, и стоило отдать должное самому себе. Никто не предлагал бывшему Пожирателю Смерти эту хорошую позицию. Ему пришлось доказать, что он лучший: самый компетентный, самый умелый и самый организованный. Они были бы просто дураками, если наняли кого-то другого.       Драко задумался, кем всё таки работает Поттер. Тот был в отделе магического правопорядка, но сейчас, скорее всего, взял перерыв. Поттер точно сказал бы, если днём оставлял детей с кем-то ещё. Драко снова почувствовал зуд беспокойства.       Но нет, всё будет в порядке, и у него всё равно особо не было выбора. Скорпиус, в свою очередь, тоже хотел именно этого. Обычно такой кроткий и сдержанный, в этот раз он просто сгорал от нетерпения. Его вещи были сложены ещё за три дня до визита. Драко вряд ли мог сказать, что его это удивило. В замке он редко видел его без младшего Поттера с самого первого дня учёбы. Что он не мог понять, так это кто был в их маленьком дуэте лидером. Альбус более открыто выражал себя – хоть и не до такой степени, как его проблемный старший брат – но Скорпиус, несмотря на то, что был тихим, никогда не был податливым. Драко не видел ничего общего со своей иерархической дружбой в детстве. Что ж, решил он, настраивая защитные чары в поместье и отправляясь за портключом, который ждал его в офисе в Бразилии, ему не обязательно так рассматривать дружбу пары детей. Скорпиус выглядел счастливым, и даже Драко был не настолько жалким, чтобы позволить старой вражде встать на пути.