Иллюзия правильного поступка

      Перед возвращением в Уилтшир Драко запланировал поездку на побережье. Руда, его гид, был доброй души, коренастый мужчина, который подтрунивал над тем, как плохо Драко общается по-португальски, и говорил названия всех животных и растений, что попадались им на пути, на своём языке. Он часто переключался между двумя языками. Драко, который сам едва понимал португальский, изо всех сил пытался произносить местные названия каннских лилий и виноградных лоз, но все его старания в основном заставляли Руду только улыбаться над попытками.       Он взял в привычку называть Драко Бой-тата, узнав значение его имени. Драко полагал, что из-за своего более хрупкого телосложения Руде было довольно весело рассказывать про огромное существо, поглощающее здешние стада, разоряя фермеров. Само же имя Руды, как он объяснил, происходило от божества, известного своей любвеобильностью. В своих намёках он был совсем не деликатным, и Драко не отказал ему, пообещав себе, что ни за что не расскажет об этом Панси.       Хоть и, скорее всего, на пару лет старше самого Драко, образ жизни Руды сделал его вполне приятным для глаз и для рук. Мужчина почти никогда не носил рубашку, выбирая только поношенные льняные шорты или, в особенно жаркие дни, тонкий бирюзовый костюм, который почти ничего не прикрывал. Он не был высок, но был хорошо сложен, с мышцами, сформировавшимися за долгие годы брождений по местным пейзажам. Большая часть его кожи была покрыта татуировками, а между губ у него зачастую была сигара. Независимо от погоды, он носил одни и те же грязные кроссовки, прыгая в них по камням и всё время шутливо делая вид, что устало ждёт, когда Драко за ним наконец поспеет. Драко же осознал, что не против такого подтрунивания. Они проводили вечера под звёздами, пока Руда рассказывал ему легенды своего народа, о маленькой общине ведьм и волшебников, которые сделали свою родную землю невидимой для пришедших португальцев.       — Я бы хотел на неё посмотреть, — проговорил Драко, слушая рассказ Руды о том, как эта община изменилась и разрослась, наблюдая и перенимая технологии, которые казались им полезными. Сам Руда провёл несколько лет своей молодости в Сальвадоре, но вернулся обратно к своему народу, выбрав скрытую и независимую малую родину.       Его слова заставили Руду засмеяться.       — Мы не пускали белых на свою землю уже несколько тысяч лет, Бой-тата. С чего ты взял, что будешь первым?       У Драко не было иллюзий, что ему кто-то будет там рад, но он просто наслаждался этими историями и компанией мужчины, его внимательных рук и губ. Руда был щедрым любовником, основательным и неторопливым. Драко подумал про себя, что ему всё же не хватало грубого обращения от рук незнакомых ему людей, которые заполняли непонятную ему самому нужду внутри. Руда был нежен, слишком внимательным и чутким к желаниям Драко, когда тому нужно было, чтобы все его желания были наоборот проигнорированы.       Несмотря на расхождение их предпочтений, Драко вернулся в Англию хорошо отдохнувшим и посвежевшим. Он был доволен новыми запасами ингредиентов и некоторыми новинками, с которыми ему не терпелось поэкспериментировать. Первый вечер по возвращении он провёл, рассортировывая и подписывая всё, что привёз, и засушивал те растения, которым это необходимо. Он послал Поттеру сову, написав, что будет у них к утру, чтобы забрать Скорпиуса. Драко полетал над участком поместья, любуясь георгинами и тифониями, за которыми ухаживали его садовники. Он решил, что позже попросит Скорпиуса помочь ему собрать в бутылочки пыльцу для зелий, которые будет готовить на этой неделе.       Его кровать ощущалась намного мягче спального мешка, в котором он спал несколько недель, и сон утянул его, как только голова коснулась подушки.

////////

      Драко прибыл в дом Поттеров и обнаружил там русого мужчину, сидящего на диване и листающего книжку у себя на коленке. Рыженький малыш лежал на коврике на полу и пинал ножками, слюнявя деревянный кусочек детского конструктора. Блондин услышал крики со двора и предположил, что дети и сам Поттер находятся там.       — Профессор! — поприветствовал мужчина. Драко узнал по голосу, что это Эдвард Люпин. Теперь он понял, почему не узнал его сразу – тот ведь был метаморфомагом, и его внешний вид сейчас был более изысканным, чем во время школьных лет. Черты лица, которые он сегодня выбрал, были резкими, с чёткой линией челюсти и римским носом. Не было уже налитых щёк, квадратного подбородка и каштановой копны волос, которые у него чаще всего были в Хогвартсе.       — Я уже давно не профессор для вас, — напомнил ему Драко, но не знал, что ещё добавить. Он не собирался предлагать Эдварду обращаться к себе по имени. Сам мальчишка в школе ему нравился: его все любили, при этом он был усердным, честным и интересовался учёбой.       — Точно, — улыбнулся мужчина. — Но вы всё ещё профессор. Полагаю, вы здесь за Скорпиусом? Гарри не знал, когда вы прибудете.       — Да. Я отправил ему вчера вечером сову.       Эдвард виновато осмотрел комнату.       — Думаю, Гарри немного забыл про все свои письма. Дети и всё такое.       Гостиная выглядела такой же беспорядочной, как и две недели назад: спортивный инвентарь, письма, одежда и книги были разбросаны повсюду. Драко сомневался, что было хоть что-то, о чём Поттер не забыл.       — В любом случае, он сказал передать вам не беспокоиться и не переживать, но Скорпиус не очень хорошо себя чувствовал сегодня утром, поэтому Гарри повёл его в Святого Мунго на всякий случай.       — Не очень хорошо? — переспросил Драко. — Поттер должен был давать ему зелье каждый-       — Он давал! Я был здесь всю неделю, и он ни разу не забыл, профессор, клянусь.       Эдвард не был из тех, кто предпочитает соврать, и Драко сомневался, что этот раз был исключением.       — Хорошо, — сказал он. — Как давно они ушли?       — Не так давно. Может, где-то полчаса назад.       Драко поблагодарил его за информацию и зашёл в камин.

////////

      К тому моменту, когда Драко прибыл в больницу, Скорпиуса уже осмотрели и направили в кабинет педиатра. Он зашёл туда, не стучась, и обнаружил сына, сидящего на койке. Поттер, потрёпанный, но всё-таки более свежий, чем в прошлый раз, сидел на стуле. Когда Драко вошёл, он встал и и неловко улыбнулся.       — Малфой, — поздоровался он. Мерлин, даже то, как его фамилия звучала из его губ, отбросило Драко на десятки лет назад.       Но сейчас было не время предаваться воспоминаниям, потому что лицо Скорпиуса перед ним было переполнено волнением и виной, что Драко совсем не нравилось.       — Поттер, — ответил Малфой. — Что случилось?       — Сам не знаю, — признался Поттер. — Скорпиус сказал, что ему надо прийти сюда, поэтому мы тут.       Драко почувствовал облегчение, что Скорпиус не вдался в детали. Не надо, чтобы Поттер знал об их семейных делах. Чем меньше людей знало, тем безопаснее для Скорпиуса.       — Он принимал зелье каждый вечер?       — Конечно, — уверил его Поттер. Драко посмотрел на сына, чтобы узнать у него.       — Да, пап, клянусь.       — Хорошо, — Малфой не увидел сомнения на лице обоих. — Что ж, спасибо, что позаботился о благополучии моего сына, Поттер. Уверен, что ты хочешь поскорее вернуться домой.       Поттер даже удивился тому, как ему аккуратно сказали уйти. Ну, он же не думал, что ему позволят остаться и слушать личные детали. Даже мысль об этом уже раздражала Драко.       — Конечно, — сказал Поттер. — Был только рад. Я поменял защитные чары в доме, так что в любое время можете прийти за вещами, когда вы здесь закончите. Поправляйся, Скорпиус, — мужчина в последний раз внимательно посмотрел на Драко и ушёл. Со стороны Поттера было очень легкомысленно позволять свободно появляться в своём доме. У него не было причин так поступать, и Драко точно не поступил бы так же на его месте. Он помнил, как Поттер постоянно подозревал его в школьные годы. Но пока было не до размышлений о его мотивах или их отсутствии. Драко бегло осмотрел сына: его дыхание было ровным, и он не выглядел напуганным.       — Ты в порядке? — Драко наклонился к нему и приложил ладонь ко лбу мальчика. Кожа была прохладной. Он поцеловал сына в его блондинистую макушку. — Не это я надеялся увидеть по возвращении, дорогой.       — Ничего серьёзного, — ответил Скорпиус. — Началось дежавю, и я не хотел, чтобы что-то случилось, поэтому попросил Гарри привести меня сюда. Целитель проверил мои карточки, дал мне репрессант, и всё прошло.       — Всего две недели, а ты уже забыл все манеры?       — Он сам попросил звать его так, — проворчал мальчик. — Тедди был в доме на каникулы, и он так зовёт Гарри, поэтому Гарри мне сказал, что я могу обращаться к нему так же.       — Хорошо, — сдался Драко. То, как мальчик называл Поттера, едва ли хоть что-то значило. — И ты не знаешь, что спровоцировало твоё состояние? У тебя не было эпизодов довольно давно. Я надеялся, что мы нашли правильно лечение.       — Ну, как бы… — Скорпиус отвёл взгляд от отца и уставился в стену. Он избегал ответа, понял Драко.       — Скорпиус, — он строго обратился к нему. — Что ты мне не договариваешь?