Окно
13 марта 2026 г., 16:32
Я просыпаюсь с тревожным ощущением, что я не одна.
Это чувство приходит раньше звука, раньше прикосновения — лёгкое покалывание по коже, тихое осознание того, что что-то в комнате изменилось. Я неглубоко вдыхаю и открываю глаза.
Рядом с моей кроватью на коленях стоит незнакомец.
Полсекунды мой разум отказывается это принять. А затем приходит паника — горячая и мгновенная. Я резко сажусь, подтягивая к себе одеяло, сердце бьётся так сильно, что становится больно.
— Не кричи, — тихо говорит он.
От этого становится только хуже.
Лунный свет льётся через открытое окно за его спиной, обрисовывая его силуэт серебром и тенью. Он выглядит спокойным — настолько спокойным, что это кажется совершенно неправильным для человека, который только что пробрался в мою комнату. Его руки на виду, пустые, немного отведены от тела, будто он пытается показать, что не собирается причинять вред.
— Я не собираюсь тебя ранить, — добавляет он.
Я сглатываю. Горло пересохло.
— Ты в моей спальне.
— Да, — отвечает он так, будто это просто неудобная деталь, а не преступление. — И у нас не так много времени.
Я инстинктивно тянусь к телефону, пальцы скользят по тумбочке. Но прежде чем я успеваю схватить его, взгляд незнакомца резко метается к окну.
Стекло вздрагивает.
Не от ветра.
Что-то тяжёлое снова ударяет по нему, так сильно, что рама начинает дрожать.
Незнакомец тихо выдыхает.
— Уже, — бормочет он.
— Что это? — шепчу я.
Вместо ответа он снова смотрит на меня — по-настоящему смотрит. И на мгновение что-то похожее на сожаление смягчает выражение его лица.
— Мне нужно, чтобы ты мне доверилась, — говорит он. — Хотя бы на несколько минут.
— Ты вломился в мою комнату. О доверии можешь забыть.
Он открывает рот, чтобы ответить —
и в этот момент стекло трескается. Тонкая трещина расползается по поверхности.
У меня перехватывает дыхание.
Он действует мгновенно. За два шага пересекает комнату и хватает меня за руку. Его хватка крепкая, но осторожная, будто он боится причинить мне боль.
— Ирис, — говорит он.
Звук моего имени заставляет меня замереть.
Пульс подскакивает.
— Откуда ты знаешь, как меня зовут?
— Сейчас нет времени объяснять.
— Тогда я никуда с тобой—
Он тянет меня к окну.
Ночной воздух врывается в комнату, когда он распахивает его до конца. Холод мгновенно заполняет пространство, резкий и настоящий. И вместе с ним приходит пугающее осознание того, как высоко мы находимся.
— Ты абсолютно сумасшедший, — говорю я, упираясь ногами. — Это второй этаж.
Он поворачивается ко мне. Его глаза спокойны, несмотря на хаос позади нас. Вблизи я замечаю детали, на которые сейчас не должно быть времени — тонкий шрам, пересекающий бровь, напряжение в линии его челюсти.
— Обещаю, — тихо говорит он, — ты не упадёшь.
Прежде чем я успеваю ответить, он делает шаг вперёд —
и тянет меня за собой.
Мы падаем в пустоту.
Крик вырывается из меня, рваный от ужаса — и внезапно обрывается, потому что сам воздух вокруг нас словно становится твёрдым.
Мы не падаем.
Мы останавливаемся.
А затем начинаем подниматься.
Мир резко наклоняется, земля уходит всё дальше, а город раскрывается под нами россыпью огней и невозможной глубины. Желудок скручивает, паника накатывает волнами. Я вцепляюсь в него, пальцы сминают ткань его одежды, дыхание сбивается.
Он обхватывает меня рукой за талию — крепко, уверенно.
— Мне это не нравится, — выдыхаю я.
Он тихо, коротко смеётся.
— Никому не нравится.
Ветер ревёт вокруг нас, холодный и беспощадный. Я невольно прижимаюсь ближе, пытаясь найти хоть какую-то опору. Лишь через секунду до меня доходит, как близко мы стоим, как крепко он держит меня — и от этого в груди вспыхивает странное тепло.
— Мы на высоте сотен метров, — говорю я. — Это невозможно пережить.
— И всё же, — легко отвечает он, — твоё сердце бьётся не из-за высоты.
Я сердито смотрю на него.
— Ты этого не знаешь.
— Знаю.
Но прежде чем я успеваю возразить, его тело резко напрягается.
— Они здесь.
Я поворачиваюсь в его руках, и в животе сворачивается холодный страх.
И тогда я их вижу.
Фигуры, рассекающие небо позади нас. Они движутся слишком быстро, слишком уверенно. Они не падают.
Они летят.
— Что они делают? — шепчу я.
Его челюсть сжимается.
— Пытаются убить тебя.
Слова звучат пугающе просто.
Он освобождает одну руку и вкладывает что-то холодное в мои ладони.
Я смотрю вниз.
Пистолеты.
Мир расплывается.
— Нет. Нет, я не могу—
— Мне нужны обе руки, — спокойно говорит он. — Ты должна стрелять.
— Я не умею.
— Научишься.
Он крепче прижимает меня к себе за талию.
— Я не дам тебе упасть, — тихо говорит он. — Клянусь.
Что-то внутри меня выравнивается. Не смелость — скорее необходимость.
Я поворачиваюсь.
Ветер рвёт волосы и одежду, когда я поднимаю пистолет дрожащими руками. Девушку, которая нажимает на курок, я едва узнаю.
Отдача бьёт по руке.
Одна из фигур падает.
Шок накрывает меня — резкий, тошнотворный — и вдруг на его месте появляется что-то другое. Фокус. Ясность.
Я стреляю снова.
И снова.
Когда всё заканчивается, небо пустое.
Мои руки дрожат. Дыхание сбивается.
— Это было… — он медленно выдыхает. — Впечатляюще.
Я смотрю на свои пальцы.
— Я думала, магия — это… заклинания.
— Магия меняется, — говорит он.
Я поднимаю взгляд.
— То есть теперь маги носят пистолеты?
Уголок его губ приподнимается.
— Современные — да.
Мир начинает стремительно опускаться вниз.
— Мы приземляемся, — говорит он.
Земля летит нам навстречу.
