Нам не суждено было приземлиться

Мы приземляемся так резко, что зубы дрожат от удара. Камень твёрдо упирается под ногами, настоящий и непреклонный, и колени почти не выдерживают внезапной остановки. На мгновение кружится голова, и я не могу понять — падаю ли я ещё или уже стою на земле. Затем руки держат меня — твёрдо, уверенно — и мир снова становится на свои места. Я глубоко вдыхаю. Впереди нас из темноты поднимаются железные ворота, высокие и строгие, с вырезанными символами, которые слегка светятся, будто реагируя на наше присутствие. За ними раскинулся кампус, который с первого взгляда кажется невозможным — древний камень плавно переплетён со стеклом и светом, строгие линии пересекаются с арками, старше разума. Фонари парят в воздухе без опоры, их свет ровный и наблюдательный. Школа. Холод мгновенно пронзает меня, пробивая тонкую ткань пижамы. Я смотрю на себя и ощущаю резкое смущение, которое режет через остатки шока. Я, должно быть, выгляжу нелепо — босиком, взъерошенная, совсем не должна быть здесь. Прежде чем я успеваю что-то сказать, он снимает куртку и накидывает её на мои плечи. Ткань тёплая, удерживающая тепло. Едва слышно пахнет чистотой — мята, наверное — и что-то в груди сжимается при мысли, что он заметил, что ему не всё равно. — Спасибо, — тихо говорю я. Он кивает, но взгляд уже обходит территорию с отточенной внимательностью. — Это место защитит тебя, — говорит он. — Пока что. Я сжимаю куртку. — Ты уходишь. Это не вопрос. — Да. Слово ложится тяжелее, чем должно. — Ты не можешь просто оставить меня здесь, — говорю я. — Ты ничего не объяснил. Ты даже не сказал, кто ты. Он колеблется. Вблизи, в тишине, я замечаю напряжение, которое он несёт: плечи, которые никогда полностью не расслабляются, едва заметные тени под глазами. В этот момент он кажется моложе. Менее недосягаемым. — Меня зовут Мин-хо, — наконец говорит он. — И прямо сейчас самое безопасное, что я могу для тебя сделать, — исчезнуть. — Это не утешает. Лёгкая, почти извиняющаяся улыбка касается его губ. — Зато честно. Он делает шаг назад, уже отступая. — Мин-хо, — произношу я, имя странное на языке. — Я ещё тебя увижу? Его взгляд задерживается на мне чуть дольше, чем нужно. — Да, — отвечает он. — Но не так, как ты думаешь. И вдруг воздух дрогнул. В один миг он стоит передо мной, реальный и невозможный — в следующий момент его нет, ночь поглотила его, будто его и не было вовсе. Я остаюсь одна у ворот, закутавшись в его куртку, сердце колотится от всего, что он не сказал. Ворота скрипят позади меня. — Эй, — звучит яркий голос, — собираешься тут замёрзнуть или ваши драматические появления — это ваша фишка? Я оборачиваюсь. Девушка с тёмными волосами, заплетёнными в свободную косу, наблюдает за мной с открытым любопытством, лицо светлое и непринуждённое. Она выглядит слишком расслабленно для того, кто стоит перед таким местом. — Я — Анжела, — протягивает руку. — А ты…? — Ирис, — отвечаю я после паузы. Произнести своё имя вслух ощущается как якорь, заброшенный в незнакомую воду. — Что ж, Ирис, — улыбается она, — добро пожаловать в академию. Ты уже знаменита. — Я? Она кивает на ворота позади меня. — Люди обычно не появляются после комендантского часа в пижаме. Или, ну… с неба. Когда она ведёт меня внутрь, я чувствую это — сдвиг в воздухе, как только я пересекаю порог. Магия здесь гудит тихо, постоянно, словно течение под поверхностью кожи. Она касается меня, любопытно, проверяет. Мне не нравится, как это осознаётся. Студенты стоят группами вдоль дорожек и лестниц, разговоры замедляются, когда мы проходим мимо. Кто-то смотрит открыто, кто-то делает вид, что не замечает — что как-то хуже. Я ловлю отдельные фрагменты шепота: — Это она? — Ты слышала… — …появилась из ниоткуда… — Это восточное общежитие, — говорит Анжела, показывая на высокое каменное здание с светящимися линиями. — В основном первокурсники. Ты впишешься. Я сомневаюсь, что это правда. Внутри моё внимание задерживается на парне, непринуждённо прислонившемся к лестничному перилам. Он наблюдает за нами с явным интересом, осанка свободная, уверенная, привлекающая взгляд. Тёмные волосы падают на глаза, а когда его взгляд встречается с моим, губы медленно изогнутся в улыбке. Не дружелюбной. Любопытной. Расчётливой. — Это Логан, — тихо сообщает Анжела. — Старайся не ввязаться в его игры. — Слишком поздно, — спокойно отвечает он, отталкиваясь от перил. — Мне уже стало интересно. Его взгляд скользит по куртке на моих плечах, затем возвращается к моему лицу, острый и оценивающий. У меня странное ощущение, что он каталогизирует детали, заносит их в свою память. — А это, — тихо добавляет Анжела, — Морин. Девушка стоит чуть позади него, скрестив руки, лицо холодное и спокойное. Она не смотрит, как остальные — она наблюдает, сосредоточенно, будто уже вынесла решение. Её взгляд заставляет кожу дрожать. Логан улыбается шире, когда я снова на него смотрю. — Итак, — говорит он, — ты та самая девочка, что упала с неба. Я сильнее сжимаю куртку. — Я споткнулась, — отвечаю ровно. Он смеётся, явно довольный. — Мне она нравится. Я не улыбаюсь в ответ. Когда Анжела тянет меня к лестнице, вес внимания следует за нами — любопытный, догадливый, с острыми краями. Я чувствую, как магия здесь становится ближе, касается меня, пытаясь понять, кто я. И под всем этим в груди оседает тихая уверенность. То, что привело меня сюда, не было ошибкой.