Часть 13 Выбор
14 марта 2026 г., 10:23
Утро. Воздух ещё прохладен, мир не успел пробудиться, а Юра уже ощутил нечто иное. Не просто пробуждение – пробуждение в безвременье. Он лежал, взгляд его, потерянный, блуждал по узорам на потолке, и он пытался пошевелить пальцами, словно проверяя, действительно ли это руки – его руки. Пустота. Никакого отклика. Словно ноги перестали быть частью его тела, превратившись в чужие, неведомые земли.
— Ника, — позвал он, голос едва вырвался из груди, тихий, как шёпот ветра.
— М? — рядом послышалось ворочанье, сон ещё не отпустил её.
— Ника, встань. Пожалуйста.
Её глаза раскрылись, встретились с его взглядом. И тогда она увидела. В одном мгновении, в дрогнувшей линии его губ, в застывшей печали глаз – она всё поняла.
— Что? — выдохнула она, сердце её сжалось в предчувствии.
— Ноги. Я не чувствую ног.
Резкий, полный ужаса вздох. Она села, отбросила одеяло, глаза её метнулись к его ногам. Они лежали так же, ровно, спокойно, как всегда. Но безжизненность, заключённая в них, была очевидна. Он не мог их пошевелить.
— Юра…
— Я знаю, — произнёс он. Голос звучал неестественно ровно, поразительно спокойно. — Я знал, что так будет.
— Нам к врачу! Немедленно!
— Не надо.
— Юра!
— Ника, послушай. В больнице ничего не сделают. Это БАС. С этим ничего не поделаешь.
— Но они могут помочь! Замедлить!
— Не могут. Ты знаешь.
Она смотрела на него, и слёзы, словно ручейки, прочертили путь по её щекам.
— Я не хочу, чтобы ты умирал, — прошептала она, слова эти, горькие, повисли в воздухе.
— Я знаю, — он осторожно взял её руку, сжал её пальцы. — Но мы знали. С самого начала.
— Это не значит, что я готова.
— Никто никогда не готов.
Она уткнулась лицом ему в грудь, и слёзы хлынули неудержимым потоком. Он гладил её по голове, ощущая, как мелко дрожит её тело.
— Тише, — шептал он, пытаясь успокоить её, и себя. — Тише. Я ещё здесь. Я ещё с тобой.
— Сколько? — спросила она, голос её был приглушён тканью его рубашки.
— Не знаю. Неделя. Может, две.
— А потом?
— Потом ты будешь жить дальше.
— Не хочу.
— Надо.
Она подняла голову. Глаза её были красны, опухли от слёз, но в глубине их горел неколебимый огонь.
— Тогда давай договоримся.
— О чём?
— Ты не уходишь без меня. Мы вместе.
— Ника…
— Обещай.
Он смотрел на неё, и время, казалось, остановилось.
— Обещаю.
День тянулся, медленный, тягучий, словно само время замедлило свой бег. Она носила ему еду, поила чаем, поправляла подушки. Он старался улыбаться, но каждый раз, когда она отворачивалась, лицо его теряло краски, становилось серым. Вечером она лежала рядом, прижавшись к нему, ища утешения в его тепле.
— Юра?
— М?
— Ты боишься?
— Боюсь.
— Чего больше всего?
— Оставить тебя одну.
— А я боюсь остаться.
— Знаю.
— Но ты же обещал.
— Я обещал.
— Значит, нарушать нельзя.
— Нельзя.
Она закрыла глаза, крепче прижимаясь к нему.
— Тогда я никуда не отпущу тебя. Ни сегодня, ни завтра, никогда.
Он улыбнулся в темноте, едва заметно.
— Держи крепче.
— Буду.
Они лежали молча. За окном глухо шумело море, его вечный, неукротимый зов. Где-то там, за горизонтом, начиналась новая жизнь, другая реальность. Но здесь, в этой комнате, было только сейчас. Только они. Только их последние, хрупкие минуты, которые они пытались удержать, продлить, как могли.
