Двое на краю света

Утро рассыпалось тишиной. Резкой, звенящей, вытесняющей само дыхание. Ника проснулась, и в этой внезапной пустоте всё стало до боли ясно. Юра лежал рядом, с виду — спящий, с призрачной полуулыбкой, застывшей на губах, словно он сам решил остаться в неге сна. Лицо его было умиротворенным, будто он обрел счастье. Она смотрела, не смея оторвать взгляда, завороженная неподвижностью. Затем — робкое касание. Холодная щека. — Юра… — прошептала она, голос дрожал. — Юра, прос… Молчание. Густое, всепоглощающее. — Юра, ну, пожалуйста. Мы же обещали друг другу. Удушающая тишина. — Ты не оставишь меня. Обещал. Ты обещал. Слёзы хлынули, холодные, беззвучные. Не было сил их сдержать, не было желания вытирать. Они сами находили дорогу. — Как же так… — билось в её груди. — Как же ты мог… Ещё час она пролежала рядом, впитывая его нежное тепло, утопая в этой тишине, ставшей невыносимой. Затем — встала. На автомате надела одежду, вышла наружу. Море дышало спокойно, безразлично, серой пеленой. Оно смотрело куда-то за горизонт, и там, Ника знала, начиналась жизнь без него. А как в ней жить — было неведомо. Вернувшись, она села за стол. Руки дрожали, когда доставали письмо. То самое, написанное в ту ночь, когда они строили планы. Конверт разорвался под её пальцами. «Ника. Если ты держишь это письмо в руках — значит, меня больше нет. Пожалуйста, не плачь. Я знаю, слёзы будут, но попробуй их унять. Я хочу, чтобы ты знала: ты — самое прекрасное, что случилось со мной. Я никогда не верил в такие истории, считал их вымыслом для счастливых. А потом появилась ты. Спасибо за каждый день, за каждый закат, за каждую глупость. Спасибо за чаек, за шторм, за бессонные ночи. Спасибо за то, что ты просто была рядом. Ты боялась остаться одна. Я помню. Я обещал быть с тобой. И я буду. Иначе, но буду. В твоей памяти. В твоём сердце. В каждом закате, который ты встретишь. Живи, Ника. Дыши. Смейся. Помни меня, но живи. Это моё последнее желание. Люблю тебя. Навсегда. Твой Юра». Дочитав, Ника зарыдала — в голос, надрывно, как ребёнок. Затем, выпрямившись, подошла к окну. Море глядело на неё всё так же равнодушно. — Я буду жить, — выдохнула она. — Для тебя. Обещаю.