Диптих

      Тэхен заканчивает подтачивать карандаши ножом, проверяя каждый на нужную толщину, собирает стружки и выкидывает в мусор на другом конце аудитории. Замечает, как Чимин что-то бурно обсуждает с одногруппником, усмехаясь эмоциональности друга. Этот омега всегда был живым, не скрывал своих эмоций, да и не умел этого делать. Иногда кажется, что изо рта Чимина летит все, что он думает, и информация просто не успевает перевариться в его голове. Из-за этого они много раз попадали в неприятные ситуации.       Щелчок открывшейся двери отвлекает Тэхена, и тот заинтересованно кидает взгляд на вошедшего. Вся группа находилась в кабинете, и сейчас мог прийти либо преподаватель, либо натурщик. Чонгук проходит сквозь просторный кабинет, одаривая студентов улыбкой, и заходит в комнату, где лежат материалы для учеников и переодеваются модели.       Нахмурив брови, омега возвращается на место.       — Неужели сам Чон Чонгук будет позировать нам?! — сразу же воспылал Чимин, — тогда я готов потратить на эти пары не только три отведенных часа.       — Чимин, — смеется Ким, одергивая друга.       — Ну а что, он очень симпатичный альфа, вроде даже свободен. По крайней мере, кольцо на пальце я не заметил, — улыбается хитро, играя бровями.       — Ты такой дурак, — смеется Тэхен, располагая холст на мольберте.       В середине аудитории стоит стул, на котором модель должна будет позировать три часа с перерывами. Чонгук выходит из комнаты в нижнем белье, обернувшись атласной тканью, которая должна отчасти прикрывать его тело.       — Господин Чон, вы правда будете нашей моделью?       — Правда, — безэмоционально отвечает альфа, оборачиваясь в сторону Хосока.       Студенты тут же воодушевленно зашептались, омеги заерзали на своих местах от предвкушения. Чонгук садится на стул, придерживая в руках ткань.       — Кто из вас поработает с тканью?       Все в аудитории затаились, желание у омег подскочило до небес, но встать и обернуть красивое тело атласом смелости не хватало. Тэхен отвлекся от набросков, поднимая взгляд на мужчину. Отложив карандаш, так и не заметив желающих, он подошел к Чонгуку.       — Разрешите? — протягивая руку к ткани.       — Разрешаю, — улыбнувшись уголком губ.       Тэхен расправляет ткань, начиная с пояса, и фиксирует ту булавками. Усаживает мужчину, крутясь уже около груди, поправляя складки и создавая волны на непослушной ткани. Тэхен несколько раз задевал холодными пальцами горячее тело, от чего по телу мужчины побежали мурашки.       Тэхен наклонился ближе к лицу, у него не получалось закрепить два края на плече, булавка не поддавалась проворным пальцам омеги. Его волосы слегка щекотали щеку Чонгука, от чего тот не сдержал смешок. В таком положении запах альфы ощущался четче, порох проникал в нос, оседая тягучей слюной в горле. Тэхен неосознанно вдохнул глубже, тут же осекаясь. Перед ним сидит человек, наравне с преподавателем, к тому же старше самого Кима. Поджав губы, он наконец закрепляет булавку и отходит на шаг от модели.       — Готово.       — Благодарю, теперь можете приступать.       Тэхен не уверен, уловил ли альфа его активный вдох, но надеялся, что занятый своими мыслями Чонгук не обратил на это внимание.       Прошло сорок пять минут с начала пары. Тэхен давно закончил с эскизом, вырисовывая струящуюся ткань на теле Чонгука. Альфа удобно сидел лицом к нему, поэтому омега мог в мельчайших деталях обрисовать атлас. Когда омега работает, его мало что может отвлечь или заинтересовать извне, так и сейчас он совсем не замечал краткие взгляды Чонгука на себе. У Тэхена была привычка, во время трудоемкой работы он всегда прикусывал кончик языка, что добавляло больше обаятельности его образу, и мужчина не раз заметил за ним этот жест.       Прозвенел короткий звонок на перемену, многие выдохнули, предвкушая перерыв от работы. Через пару минут аудитория почти опустела, Чонгук окликнул студента, попросив его принести стаканчик кофе в кабинет. Тэхен тем временем продолжал работать над тканью на холсте.       — Пойдем прогуляемся, — доносится с левой стороны от омеги.       — Я не хочу.       — Хотя бы перекусим, кофе попьем, — продолжает настойчиво, наблюдая за уходящим в комнату Чоном.       — Я чая сегодня выпил на неделю вперед.       — Тэхен, отвлекись от работы, дай глазам отдохнуть, — его тянут за рукав, мешая штриховать тени.       — Ладно, ты ведь не отстанешь.       — Как хорошо ты меня знаешь, — улыбается, снимая фартук и закидывает его на мольберт.       В середине дня солнце светило во всю, прогревая землю. Парни остановились на втором этаже в просторном зале с лавочками и напольными цветами. Панорамные окна располагались по периметру всего заведения, что давало много света в здании. Омеги сели на лавочку у открытого окна, наслаждаясь пением птиц. Приблизившись, Чимин напрягается, делая глубокий вдох и заглядывая в глаза Тэхена.       — У тебя скоро течка?       — Да, со дня на день должна начаться, — с вздохом отвечает.       — Зачем ты пришел на учебу в таком состоянии? — недоумевает Пак.       — В каком таком? Она еще не началась, Чимин. А пропускать просто так занятия я не хочу, тем более по моему модулю.       — Как бы она не началась прямо в академии, — хмыкает Чимин, — ты слишком самоуверен.       — Я отлично себя чувствую, к тому же на всякий случай выпил таблетки с утра.       Чимин покивал на слова друга, отворачиваясь в сторону междусобойчика у противоположного окна.       — Чимин, я случайно вдохнул запах Господина Чона, пока работал с тканью, — на несколько тонов тише говорит Ким.       Он не видел в этом особой проблемы, понимает, что это было нетактично с его стороны, но инстинкты на то и инстинкты. Если рядом красивый альфа, с потрясающими феромонами, то омеге вдвойне тяжелее сдержаться, к тому же с приближающейся течкой.       — А говоришь, держишь себя в руках, — с улыбкой поворачивается Чимин, выгибая бровь.       — Я не говорил, что держу себя в руках, я говорил, что чувствую себя хорошо.       — А обнюхивать модель это тоже хорошо?       — Я не обнюхивал его, просто был очень занят тканью, чтобы концентрироваться на дыхании, — откидывается на спинку лавочки, прикрывая глаза.       — Он заметил? — спустя пару минут молчания.       — Не знаю, вида не подал, но я не уверен, что находясь около его уха мог сделать это незаметно. Могу лишь надеяться, что он был очень занят своими мыслями.       — Даже если он и заметил, то красиво поступил, делая вид, что этого не было.       Телефон в кармане брюк пищит, и Тэхен, не открывая глаз, достает его из кармана.       — Хосок?       — Нет.       — Значит Минхо, — цокая, Чимин перестает следить за другом.       — Почему он тебе так не нравится?       — Мы с тобой уже говорили об этом, с нашего последнего разговора ничего не изменилось — я ему не доверяю.       Тэхен хотел бы обсудить вредность друга, но коридоры академии заполняет трель звонка, и омеги не спеша поднимаются с нагретых мест, двигаясь в сторону аудитории.       Оставшиеся два часа пролетают быстро. Тэхен периодически замечал на себе взгляд альфы, но не придавал этому значения. Мужчина все-таки сидит к нему лицом, чем ему еще заниматься, как не смотреть на студента, работающего перед его носом. Тэхен закончил за двадцать минут до конца пары, сверяя тени и пропорции получившейся картины с референсом.       Улыбаясь, омега перевел взгляд с холста на Чонгука, ему нравился получившийся результат. К тому же, ню — его любимое направление, и он надеялся на хорошую оценку. Пара карих глаз встречается с темными, омега медленно приобретает равнодушное выражение лица, осознавая, что уже во всю улыбается в лицо Чонгуку. Мужчина лишь слегка дернул губами, следя за студентом.       Ким так радовался проделанной работе, что буквально светился от результата, и это не могло не радовать альфу. Так он и представлял себе людей, преданных своему делу, любящих то, чему они посвящают жизнь. Чонгук был уверен, что если Тэхен продолжит в том же духе, перед ним откроются многие дороги в мире искусства. Общество не сможет сопротивляться эмоциям, которые омега трудоемко переносит на холсты.       — Ты закончил?       — Да, — шепотом отвечает Ким, подтачивая затупившиеся карандаши.       — Я тоже закончил. Нет, ну так я точно готов обучаться писать с натуры, — еще тише говорит Чимин, полностью наклонившись к уху Тэхена.       — Собирай свои манатки, — стараясь не спалиться на разговоре, омега подталкивает друга локтем.       Три часа пролетели быстро, а работа выполнена идеально. Рабочее место было убрано и подготовлено к следующим занятиям. Ким собрал все необходимые вещи в сумку, закинул ту на плечо и пошел к выходу, пропуская Чимина.       — Спасибо за занятие, — бросает омега, почти выходя из аудитории, на что получает легкий кивок от Чонгука, и совсем скрывается из его вида.

🎨

      Тэхен предвкушает, как преподаватель будет хвалить его за хорошую картину, отработанные в нужном нажатии штрихи и тени. Омега редко работал в цветах, его вполне устраивал черно-белый вариант, в то время когда одногруппники всегда добавляли краски в свои картины. Радость от начавшегося модуля не покидает мысли, и Тэхен точно знает, какую работу предложит преподавателю в качестве дипломной.       Друг идет рядом, уткнувшись в телефон, и быстро печатая. Сегодня было только три пары, которые они с гордостью отсидели, и теперь день был свободен. Тэхен знал, что Чимин предложит ему посидеть в кафе или прогуляться по магазинам, поэтому даже не заикался о скорейшем возвращении домой.       — Хосок приглашает нас на выходных на какие-то посиделки, — не отвлекаясь от телефона, задумчиво тянет Чимин.       — Под посиделками ты имеешь в виду очередную пьянку?       — Очевидно, — с улыбкой в словах.       — Чимин, называй вещи своими именами. Не нужно очередную тусовку называть посиделками, лишь потому что я могу отказаться.       — Но ты не можешь отказаться, — играет бровями.       — Вообще-то, могу. Меня Минхо звал провести выходные вместе.       Пак давится стоном, пытаясь не показать вселенского раздражения от этой новости.       — Ты каждые выходные с ним проводишь, а вы даже не вместе.       — Но Ли активно идет к этому.       — А ты сам-то хочешь быть с ним? — Чимин понял, что за несколько недель, которые альфа общается с его другом, даже не знает, чего хочет сам Тэхен.       — Не знаю, он не плохой, но я пока не могу дать четкий ответ. Присматриваюсь к нему, анализирую действия в разных ситуациях.       — В каких? Когда он тебя только и задаривает подарками да окутывает нежностью?       — А разве не так должен вести себя влюбленный альфа? — выгибает бровь, не понимая недовольство друга.       Они подходят к гардеробу, где Тэхену выдают их одежду, пока Чимин занят переписками в телефоне.       — Отложи ты телефон, оденься, — протягивает куртку другу, — я серьезно не понимаю, что тебя не устраивает в хорошем отношении Минхо ко мне.       — Я не видел его в спорной ситуации, понимаешь? Когда между вами на момент общения все хорошо, ты так и не увидишь, что может быть, когда наступят какие-нибудь противоречия, — омега вскидывает глаза к потолку.       — Ну и какая же спорная ситуация может случиться между нами? — с нотками интереса в голосе омега любуется собой в зеркале.       — Ну, например, к тебе начнет подкатывать другой альфа, — Чимин переводит хитрый взгляд с потолка на Тэхена, — ты же не знаешь, какие черти водятся у него в омуте. Может, он тиран или будет груб с тобой в дальнейшем.       Тэхен задумался, он действительно за эти несколько недель не видел Минхо в плохом расположении духа. Но у них и не было таких ситуаций, чтобы альфа показывал свое недовольство. Они просто неспеша узнавали друг друга, без обещаний и слов о сильных чувствах.       — Чимин, — Тэхен останавливается перед другом, — я понимаю твое волнение, но я же никому не обещал, что буду с ним. Мы всего лишь общаемся, мне нравится его компания, и если у нас ничего не получится в отношениях, то думаю, мы сможем остаться неплохими друзьями.       — Альфы с омегами не дружат, у нас по природе заложены инстинкты, тем более вы начали свое общение далеко не с дружбы.       — А как же Хосок? Ты его сейчас так филигранно назвал омегой? — Тэхен смеется в кулак, выходя из академии. Яркие лучи сразу легли теплом на статную фигуру омеги.       — Нет, Хосок — это другой случай. Весь Хосок вообще другой случай. Мне даже кажется, что ему нравятся альфы, — чуть ниже тоном проговаривает Чимин, убирая телефон в карман.       — Не говори глупости, он общается с омегами, и я помню его истории о бывших отношениях с Сухо.       Чимин помолчал пару минут, вспоминая, кто такой Сухо, и как он был связан с Хосоком.       — Но ты посмотри, как долго у него нет омеги, хотя те крутятся вокруг него толпами.       — Да, харизмы и красоты этому жеребцу не занимать, — омеги прерывают диалог смехом, двигаясь в сторону кафе, — но это не значит, что Хосок любит альф. Может, он так же, как и мы, ждет того самого.       — Эти сказки про того самого уже кажутся мне реально сказками. Где же его найти? — задумчиво закончил Чимин, пропуская друга в кафе.       Они выбрали столик около окна, заказав по сэндвичу и теплые напитки. В ожидании заказа Тэхен достал блокнот и пенал с карандашами.       — Ты не устал рисовать? Посмотри, твои пальцы похожи на пальцы шахтера.       Ким положил карандаш, осматривая ладонь. Тонкие длинные пальцы украшали пару золотых колец. Солнце красиво бликовало на дорогих камушках в кольцах. Пальцы Тэхена и правда выглядели не очень чистыми, хотя он промыл их не один раз после пар и во время перемен. Графит и уголь забились в кожу, и теперь эту смесь черноты стало труднее отмыть с пальцев. Тэхен лишь улыбнулся этому факту, подхватывая карандаш со стола.       — Красивые у меня пальцы.       — Красивые, и даже очень, но ты не даешь отдыхать ни себе, ни им, — Чимин откинулся на спинку стула, жмурится от солнца и переводит взгляд в зал.       — Я достаточно отдыхаю, проводя время с тобой, — улыбается, не отрываясь от блокнота.       Чимин оставляет друга без ответа, анализируя посетителей кафе. В основном все столики здесь заняты студентами их академии, но сегодня на удивление единственными из студентов были они. Еду принесли быстро, что не скажешь о напитках. Хотелось поскорее прикоснуться к горячей чашке и глотнуть облепиховый пунш, который заказал Тэхен. Его пальцы почти всегда прохладные, и этот контраст пускал мурашки по телу омеги, а глаза прикрывались от приятных ощущений.       В раскрытом блокноте, что остался лежать рядом с сэндвичем, вырисовывался силуэт Чимина, который сидит напротив и смотрит в окно. Столики с посетителями приобретали более четкие очертания, игра теней и градиента в нужных уголках делали рисунок живым. Казалось, если начать внимательнее всматриваться в проделанную работу, нарисованные фигуры начнут двигаться, вставать из-за стола и выходить, а вместо них придут новые посетители, сделают заказ и с улыбкой на лице будут обсуждать насущные дела.       — Красиво, — негромко подметил Чимин, продолжая разглядывать рисунок.       — Я еще не закончил, но спасибо, — улыбается Тэхен, наблюдая, как официант несет на подносе две чашки к их столу. И непонятно, он улыбался от комплимента, или обрадовался долгожданным напиткам.       Они просидели в кафе примерно час, болтая и наслаждаясь заказанными десертами. Рисунок был полностью готов через полчаса, как Тэхен приступил к нему. Где-то образы и фигуры были размытыми, подчеркивались лишь общими линиями, но это не портило концепт рисунка, он выглядел живым и дышал настоящим моментом.       — Ты не думал, что будешь делать дальше? После выпуска?       Тэхен отвлекся от окна, переводя взгляд на друга.       — Ты же знаешь, что я хочу открыть свою выставочную галерею. Хочу писать и выставлять туда свои работы, возможно, в последующем продавать, если будут желающие, — омега мягко улыбнулся, погрузившись в свои мысли, — но к этому еще нужно прийти, иметь деньги, силы, чтобы все это провернуть.       Чимин знает о богатых родителях друга, но всегда слышал, что Тэхен хочет сам чего-то добиться в будущем. Он понимал рвение омеги достигать всего самостоятельно, но не всегда поддерживал отказ от денег, которые родители предлагали на открытие своего дела.       — У тебя прекрасные планы, и я надеюсь, ты сможешь добиться всего запланированного, но не всегда стоит отказываться от помощи.       — Спасибо, — Тэхен широко улыбнулся в ответ на слова друга, — я понимаю, что аренда помещения, первые взносы и партнерство — важный фактор в запуске своего проекта, и не говорю, что совсем отказываюсь от родительских денег. Но мысль, что я полностью своими силами продвину дело, воодушевляет больше, чем понимание, что родители всегда готовы заплатить за меня.       Чимин улыбнулся. Он гордился своим другом и всегда был уверен, что тот добьется всех намеченных планов. С таким упорством Тэхена тяжело было думать против.       — А что говорит Минхо по этому поводу? Ты говорил с ним о своих планах? — интересуется Пак, отпивая кофе.       — Мы не разговаривали с ним об этом так серьезно, просто пару раз обговорили будущее друг друга.       — И что он думает? — щурит глаза.       — Говорит, что у меня отличные планы, и поддерживает мое рвение.       — И все? С словесной помощью и я справлюсь, — фыркает.       — А что он должен сделать, Чимин? — Тэхен расплывается в улыбке, — пообещать мне золотые горы и что он сделает все за меня? Мы даже не в отношениях.       Омеги смеются, понимая абсурдность претензий Чимина. Этот омега настолько враждебно относится к альфе, что готов уличить даже в том, что к нему не относится.       — Ну не знаю, мог хотя бы словесно предложить свою помощь.       — Ты же знаешь мой ответ на эту словесную помощь, я откажусь.       — Это хотя бы добавило ему баллов с моей стороны, — сверкает глазами.       — Давай будем честны, какой бы поступок ни совершил Минхо, ты никогда не накинешь ему пару плюсов, — улыбается Тэхен.       Чимин лишь лукаво поднимает уголок губ, оставляя тему альфы позади. Он не то чтобы против их союза, не отговаривает Тэхена, просто внутри непонятный червь сомнений растет каждый раз, когда они заводят тему о нем. Омега не может спокойно относиться к альфе, будто это уже вошло в привычку, и если где-то упоминается Минхо, то омега по выученной схеме реагирует на того с раздраженными нотками.       Радует то, что альфа выпустился, и теперь Тэхен в стенах академии посвящает все внимание Чимину, а не пропадает периодически в коридорах другого этажа с Ли.       Вечер постепенно ложился на улицы города. Тэхен уже как пару часов отдыхал дома, поедая лапшу из доставки. Он любил готовить и делал это вкусно, но не всегда было желание и силы стоять у плиты. Надвигающаяся течка давала о себе знать: живот к вечеру понемногу начинал болеть, и омега, укутавшись в плед, предвкушал отвратительные дни этого месяца.       Течка проходила также, как и другие, с болью, в поту и муках от дикого возбуждения. В мыслях один раз промелькнул Господин Чон, его красивое тело и притягательный запах. Тэхен вспомнил, как сладостно вдохнул его у пахучей железы, и мед пороха растекся по горлу в грудь. Омега рыкнул от воспоминаний, сгибаясь калачиком в постели. Течки становились все более ненавистными из-за отсутствия альфы. Он проводил эти дни с альфами, но исключительно с теми, с которыми находился в отношениях. Тэхен не понимал тенденции спать с мужчинами ради здоровья и облегчения состояния, но не осуждал тех, кто был в этом заинтересован.       К концу течки, в последний день, омега просыпается еще немного потным, но уже с отступившей болью. Проходит на кухню, щурясь от яркого утреннего света, и достав бутылку воды из холодильника, делает пару жадных глотков. Волосы растрепаны, длинная футболка прилипла в некоторых местах к телу, очерчивая худой стан омеги. Тэхен поежился от липкости тела, мечтая поскорее смыть с себя тяжелую ночь и позавтракать.       Он пропустил несколько дней в университете, но обговорил с преподавателем отработку пропусков. Принесет несколько уже имеющихся у него работ или напишет новые. Этот модуль обещал пройти легко и с интересом. Работ в стиле «ню» у Тэхена не счесть, некоторые из них лежат в тубусах, несколько сильно любимых работ расположены в стеллаже-драйвере, чтобы точно сохранить целостность картин, какие-то стоят в рамках на полу. Тэхен рисовал картины специально для интерьера своей квартиры, и все гости, что бывали у него и не знали, что омега учится в художественной академии, предполагали цену, за которую тот купил представленные работы.       Приятное чувство от данных диалогов будоражило омегу. Он ни разу не усомнился, что этот путь — его, и не стоит искать себя где-то кроме творчества.