Иней на ресницах

      Три недели.       Три недели ада, пота, крови и бесконечных тренировок. Три недели, за которые класс 1-А превратился в единый механизм, отточенный до предела. Три недели, за которые Рил просыпалась затемно, возвращалась затемно, а между этими состояниями были только взрывы Кацуки, ледяные дорожки, бесконечные повторения и короткие минуты отдыха в компании Мины, Очако и Цую, когда они валились на траве и смотрели в небо, слишком уставшие даже для разговоров.       Но три недели прошли.       И наступил день Спортивного фестиваля Юэй.       За час до начала фестиваля.       VIP-ложа стадиона Юэй.       Утро было прохладным, но солнечным. Идеальная погода для соревнований. Стадион постепенно заполнялся зрителями, но VIP-зона пока оставалась полупустой. Технический персонал проверял оборудование, журналисты готовили камеры, а приглашённые герои прибывали один за другим, занимая свои места в специальной ложе с панорамным видом на арену.       Морозный Вепрь прибыл раньше многих. Он сидел в кресле у окна, положив ногу на ногу, и изучал программу фестиваля. На нём был его неизменный геройский костюм – чёрный облегающий свитер с высоким горлом, черные штаны, удобные ботинки и длинное чёрное пальто с белым мехом на воротнике. Его белые волосы были аккуратно зачёсаны назад, открывая суровое, волевое лицо с ледяными голубыми глазами.       Рядом на столике стояла чашка чёрного кофе. Вепрь сделал глоток и поморщился. Японский кофе никогда не был его любимым.       – Морозный Вепрь.       Голос, низкий, рокочущий, прозвучал за спиной. Он не обернулся. Вепрь узнал бы этот голос из тысячи, даже спустя пятьдесят лет.       – Старатель, – ответил он, не повышая тона. – Ты всё так же появляешься там, где тебя не особо ждут.       Старатель – Энджи Тодороки – вошёл в VIP-ложу с той же властной походкой, с какой делал всё в своей жизни. Он был огромным, чуть выше и немного массивнее Вепря, его пламя-борода пылала ярче обычного – то ли от предвкушения, то ли от раздражения. На нём был геройский костюм. А выглядел Старатель так, словно собирался не смотреть соревнования, а участвовать в них.       – Я приглашённый герой, – отрезал Старатель, занимая соседнее кресло. – Как и ты.       – О, я помню, – Вепрь наконец повернулся к старому другу, и на его лице появилось выражение, которое трудно было назвать иначе, чем «кошачья улыбка». – Мне прислали приглашение с пометкой «почётный гость».       Старатель скрипнул зубами.       – Я здесь ещё и как отец.       – Как отец, – медленно повторил Вепрь, словно пробуя слова на вкус. – Да, точно. Шото, ведь, в одном классе с моей дочкой. Милый мальчик. Весь в мать.       Старатель дёрнулся, и температура в ложе мгновенно поднялась на пару градусов.       – Не смей.       – «Не смей» что? – Вепрь взял чашку с кофе и отпил ещё глоток, на этот раз не морщась. – Говорить правду? Тодороки, ты всегда был слишком чувствительным к правде.       – Я не чувствительный, – прорычал Старатель.       – Конечно-конечно. – Вепрь поставил чашку на блюдце с идеальной точностью. – Просто у тебя лицо становится пунцовым каждый раз, когда кто-то упоминает, что твой сын предпочитает твою же причуду не использовать.       Старатель сжал подлокотники кресла так, что металл захрустел.       – Мейер, – его голос стал опасным, низким, – ты пришёл сюда, чтобы смотреть соревнования или чтобы вывести меня из себя?       – А это взаимоисключающие вещи? – Вепрь наконец позволил себе лёгкую, едва заметную улыбку. – Прости, Энджи. Я просто скучал по твоему лицу, когда ты злишься. Оно такое... красное. Идёт к твоим волосам.       В ложу вошли ещё несколько героев, и атмосфера немного разрядилась. Но Старатель продолжал сверлить Вепря взглядом, который мог бы расплавить сталь.       – Твоя дочь, – сказал он, меняя тему. – Она участвует.       – Моя Снежинка, – голос Вепря мгновенно потеплел, и это изменение было таким резким, что Старатель на секунду опешил (и едва слышно крякнул). – Да. Она будет побеждать.       – Самоуверен.       – Не самоуверен. Я знаю. – Вепрь посмотрел на арену, где уже все было почти готово для начала фестиваля. – Она сильнее, чем я был в её возрасте. И умнее. И красивее. Вся в меня, конечно же.       Старатель фыркнул, но в этом фырканье послышалось что-то, отдалённо напоминающее смех.       – Ты всегда был самоуверенным.       – Это не самоуверенность, это объективная реальность, – Вепрь откинулся в кресле. – Кстати, о реальности. Ты все так же не нашел общего языка со своими детьми?       Старатель промолчал, но его молчание было красноречивее любых слов.       – Ай-яй-яй, – Вепрь покачал головой и цокнул языком. – Энджи, Энджи. Ты совсем не умеешь разговаривать с детьми. Надо было у меня спросить. Я, знаешь ли, специалист.       – Ты вырастил одну дочь, Юрий – отрезал Старатель. – Это не делает тебя экспертом.       – Вырастил одну дочь, которая меня обожает, – поправил Вепрь. – В отличие от некоторых, у кого дети даже разговаривать с ним не хотят.       Старатель резко встал, и кресло жалобно скрипнуло.       – Я сейчас...       – Сядь, – спокойно сказал Морозный Вепрь, и в его голосе вдруг появилась та сталь, которая делала его одним из самых опасных героев мира. – Ты привлёк внимание.       Старатель оглянулся. Несколько героев, сидевших в ложе, с любопытством смотрели в их сторону. Он медленно опустился обратно в кресло, стараясь не смотреть на старого друга.       – Ты невыносим, – процедил он сквозь зубы.       – Знаю, – Вепрь взял чашку с кофе и поднял её в шутливом тосте. – За старых друзей, которые всё ещё не научились принимать шутки.       – Ты никогда не был просто старым другом, – проворчал Старатель. – Ты всегда был ледяной занозой в заднице.       – Комплимент от самого Старателя? – Вепрь приложил руку к груди. – Я растроган. Отмечу этот день в календаре.       Со стороны стадиона донеслось громогласное:       – HELLO EVERYBODY!       Тем временем, раздевалки гудели, как растревоженный улей. Кто-то нервничал, кто-то, наоборот, был слишком возбуждён. Мина носилась по комнате, проверяя свою спортивную одежду в десятый раз. Очако пыталась унять дрожь в пальцах. Цую сидела в углу, медитируя, но её длинный язык нервно подёргивался.       Рил стояла перед зеркалом, рассматривая своё отражение. За три недели она сбросила лишний жир, мышцы стали рельефнее. Волосы были собраны в тугой высокий хвост. Она застегнула куртку спортивной формы. Синие глаза горели решимостью.       – Рил-тян, – раздался голос Очако. – Ты готова?       Рил повернулась к подруге и улыбнулась. Улыбка была спокойной, но внутри всё кипело.       – Готова.       – Ты так уверенно выглядишь, – восхитилась Мина. – А у меня коленки трясутся.       – Это адреналин, – сказала Цую, открывая глаза. – Это нормально. Ква.       – Если коленки трясутся – значит, ты живая, – добавила Рил. – Просто дыши.       Мина глубоко вздохнула, и это помогло. Немного.       В раздевалку заглянула Кьёка.       – Эй, выходите уже. Объявили сбор.       Стадион Юэй гудел. Трибуны были заполнены до отказа – тысячи людей, сотни камер, десятки героев в первых рядах. Журналисты сновали между местами, операторы наводили объективы на выход студентов. Воздух дрожал от напряжения и предвкушения.       В комментаторской кабине расположились двое. Айзава сидел в своём спальном мешке, из которого торчала только голова, и выглядел так, будто его разбудили за пять минут до начала. Рядом с ним, напротив, сиял Сущий Мик во всей своей громогласной красе. Его жёлтые волосы торчали во все стороны, а улыбка была такой широкой, что могла ослепить.       – HELLO EVERYBODY! ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ НА СПОРТИВНЫЙ ФЕСТИВАЛЬ ЮЭЙ! – прогремел Мик на весь стадион, и динамики едва не лопнули от его голоса. – СЕГОДНЯ НОВОЕ ПОКОЛЕНИЕ ГЕРОЕВ ПОКАЖЕТ, НА ЧТО ОНО СПОСОБНО! А Я, ВЕЛИКОЛЕПНЫЙ СУЩИЙ МИК, БУДУ ВАШИМ ПРОВОДНИКОМ В ЭТОМ МИРЕ БИТВ, СЛЁЗ И ТРИУМФА!       – ...Ты можешь говорить тише? – устало спросил Айзава, засовывая пальцы в уши.       – НЕТ! ЭТО МОЙ СТИЛЬ!       – Жаль.       Полночь вышла на центр стадиона, и даже её привычная эффектная походка сегодня казалась более торжественной. Её геройский костюм сверкал в свете софитов, а хлыст в руке был скорее аксессуаром, чем оружием.       – Доброе утро, ученики! – Её голос, чувственный и властный одновременно, разнёсся по стадиону. – Сегодня ваш день. День, когда вы покажете миру, кто вы есть. День, когда куются легенды. – Она улыбнулась, обводя взглядом ряды студентов.       Первый этап. Бег с препятствиями.       Стадион гудел. Трибуны были забиты до отказа. Воздух дрожал от напряжения и предвкушения.       Рил стояла на стартовой линии в рядах класса 1-А. Сердце колотилось где-то в горле, но дыхание было ровным. Она научилась этому за годы фигурного катания – не показывать страх. Никогда.       Рядом, чуть впереди, замер Кацуки. Его спина была прямой, руки сжаты в кулаки. Он не оборачивался, но Рил знала – он чувствует её присутствие. Всегда чувствует.       С другой стороны, через несколько человек, стоял Шото. Его двухцветные волосы колыхались на ветру, лицо было бесстрастным, но Рил заметила, как его пальцы слегка подрагивают. Не от страха. От напряжения.       – Участники! – голос Полночи разнёсся по стадиону, перекрывая шум толпы. – На старт!       Сотни студентов напряглись. Кто-то присел, готовясь к рывку. Кто-то активировал причуду. Кто-то, как Изуку, просто сжал кулаки и замер в ожидании.       – ВНИМАНИЕ! – Сущий Мик в комментаторской кабине взял на себя роль стартера. – МАРШ!       Хлыст Полночи рассек воздух, и лавина тел рванула вперёд.       Рил не побежала. Она скользнула.       Ледяная дорожка выросла под её ногами за долю секунды, и она полетела вперёд быстрее, чем могли бежать ноги. Ветер свистел в ушах, вырывая волосы из хвоста, превращая их в белый шлейф.       – ВОТ ЭТО ОНИ СТАРТОВАЛИ! – заорал Мик. – БАКУГО ИЗ 1-А ВЫРВАЛСЯ ВПЕРЁД, ИСПОЛЬЗУЯ СВОИ ВЗРЫВЫ КАК РЕАКТИВНЫЙ ДВИГАТЕЛЬ! ТОДОРОКИ ЗАМОРАЖИВАЕТ ЗЕМЛЮ ПОД НОГАМИ, СОЗДАВАЯ ЛЕДЯНУЮ ДОРОЖКУ! МЕЙЕР...       – Мейер тоже создаёт ледяную дорожку, – перебил Айзава своим усталым голосом. – Но в отличие от Тодороки, она не замораживает землю, а создаёт лёд в воздухе, используя влагу. Это требует больше контроля, но позволяет не зависеть от поверхности.       – ВСЁ ТО ТЫ ЗНАЕШЬ! – возмутился Мик.       – Это моя работа.       Рил не слышала их. Она слышала только свист ветра и биение собственного сердца. Впереди маячила спина Кацуки, чуть левее – тень Шото. Зеленые молнии Изуку. Они были быстрее, но ненамного. Она могла их догнать. Могла, но не сейчас. Нужно беречь силы.       Первое препятствие возникло внезапно. Из-за поворота вынырнули роботы – те самые, что были на вступительном экзамене. Толпа участников затормозила, кто-то запаниковал, кто-то попытался прорваться силой.       – РОБОТЫ! – заорал Мик. – ТЕ САМЫЕ, КОТОРЫХ НАШИ ПЕРВОКУРСНИКИ УЖЕ УНИЧТОЖАЛИ! НО ТЕПЕРЬ ИХ БОЛЬШЕ! И ОНИ БЫСТРЕЕ!       Кацуки не стал тормозить. Он рванул вперёд, взрывая всё на своём пути. Роботы разлетались в щепки, не выдерживая его мощи.       – БАКУГО ПРОСТО СМЕТАЕТ ИХ! – восхитился Мик. – ЭТО НЕ БОЙ, ЭТО КАЗНЬ!       Шото пошёл иначе. Он не уничтожал роботов – он их замораживал. Огромные ледяные глыбы вырастали на пути механизмов, сковывая их движения и превращая в неподвижные статуи.       – Тодороки использует минимальные усилия для максимального эффекта, – прокомментировал Айзава. – Рационально. Эффективно. Холодно.       Рил между ними выбрала третий путь.       Она не стала тратить силы на уничтожение или заморозку. Вместо этого она создала ледяную дорожку, уходящую вверх по корпусу робота, перелетела через него, как горнолыжник над трамплином, и приземлилась на другую сторону.       – МЕЙЕР ПРОСТО ПЕРЕПРЫГИВАЕТ ПРЕПЯТСТВИЯ! – заорал Мик. – ОНА ИСПОЛЬЗУЕТ РОБОТОВ КАК ТРАМПЛИНЫ! ЭТО ГЕНИАЛЬНО! ЭТО БЕЗУМНО! ЭТО...       – Это фигурное катание, – спокойно сказал Айзава. – Она занималась им профессионально. Переносит навыки в боевую обстановку. Разумно.       – ТЫ ВСЁ ИСПОРТИЛ СВОИМ РАЦИОНАЛИЗМОМ!       Рил не слышала. Она летела над роботами, перепрыгивая с одного на другой, как по ступеням. Каждый прыжок был идеально выверен, каждое движение отточено годами тренировок.       Внизу, среди толпы участников, она заметила Изуку. Он использовал свою силу короткими рывками, взрывая роботов, но экономя энергию. Рядом с ним мелькнула фигура Очако, которая делала роботов невесомыми и отбрасывала в сторону.       «Сильные – подумала Рил. – Все они».       Она приземлилась на другую сторону роботов и снова рванула вперёд. Впереди уже виднелось второе препятствие.       Каньон.       Огромная расщелина, зияющая прямо на пути. Никаких мостов, никаких тросов – только пустота и противоположный край в сотне метров.       – ВТОРОЕ ПРЕПЯТСТВИЕ – КАНЬОН! – Объявил Мик. – УПАВШИЕ ДИСКВАЛИФИЦИРУЮТСЯ! НИКАКИХ ВТОРЫХ ШАНСОВ! ТОЛЬКО ПРЫЖОК! ТОЛЬКО ПОЛЁТ!       Студенты замерли на краю. Кто-то в ужасе отступил назад, кто-то лихорадочно искал обходные пути. Но их не было.       Кацуки не задумывался ни секунды. Он взлетел в воздух на мощном взрыве и пересёк каньон по дуге, приземлившись на другой стороне с громким хлопком.       – БАКУГО ПРОСТО ПЕРЕЛЕТЕЛ! – заорал Мик. – ЭТО ЖЕ ЧИСТАЯ СИЛА!       Шото создал ледяной мост. Огромная ледяная арка перекинулась через каньон, и он пересёк её быстрым, уверенным шагом.       – Тодороки строит мост, – прокомментировал Айзава. – Стабильно. Надёжно.       – ТЫ ПРОСТО ЗАВИДУЕШЬ, ЧТО НЕ МОЖЕШЬ ТАК! – парировал Мик.       Айзава только устало вздохнул.       Рил подошла к краю каньона. Внизу – пропасть. Впереди – метры пустоты. Сердце билось ровно. Она знала, что делать.       Она прыгнула.       – МЕЙЕР ПРЫГАЕТ! – закричал Мик. – ОНА ПРЫГАЕТ ПРЯМО В ПРОПАСТЬ!       В воздухе Рил создала под ногами ледяную платформу. Она не была такой длинной, но её хватило, чтобы оттолкнуться и сделать следующий прыжок. И следующий. И следующий.       Она не строила мост. Она танцевала над бездной.       Каждый прыжок был идеальным пируэтом. Каждое приземление – точным, как на льду. Она перелетала с одной ледяной платформы на другую, наслаждаясь полётом.       – ОНА... ОНА ТАНЦУЕТ! – выдохнул Мик, забыв о своём обычном крике. – ОНА ТАНЦУЕТ НАД КАНЬОНОМ! ВЕЛИКОЛЕПНО!       – Фигурное катание, – повторил Айзава, и в его голосе впервые послышались нотки уважения. – Она превращает препятствие в выступление. Это не просто техника. Это искусство.       Рил приземлилась на другой стороне каньона, едва коснувшись земли, и сразу же рванула вперёд. Впереди было последнее препятствие.       Минное поле.       Огромное пространство, усеянное взрывчаткой. Шаг в сторону – и ты выбываешь. Бег напрямик – и ты взлетаешь на воздух.       – МИННОЕ ПОЛЕ! – заорал Мик, вернув себе голос. – ТРЕТЬЕ И ПОСЛЕДНЕЕ ПРЕПЯТСТВИЕ! ЗДЕСЬ НЕ ПРОЙДЁШЬ НА СИЛЕ! ЗДЕСЬ НУЖНА ГОЛОВА!       Кацуки замер на краю. Он мог бы взлететь над полем, но мины были и в воздухе –       специальные дроны, которые реагировали на любую причуду. Просто перелететь не получится.       – ЧЁРТ! – рявкнул он, сканируя поле.       Шото тоже остановился. Его лёд мог бы создать путь, но мины взрывались от любого давления. Нужно было что-то другое.       Рил подошла к краю и посмотрела на поле. Мины были видны – маленькие бугорки на земле, едва заметные глазу. Но их было сотни. И между ними – узкие, извилистые проходы.       – Снежка! – Окликнул её Кацуки. – Есть идеи?       Рил улыбнулась.       – Есть.       Она вышла на поле. И пошла.       Не побежала. Не полетела. Пошла медленно, плавно, как по льду. Каждый шаг был выверен до миллиметра. Она не создавала лёд, не использовала причуду – только глаза, ноги и то чувство равновесия, которое вырабатывалось годами на катке.       – ОНА... ОНА ПРОСТО ИДЁТ! – выдохнул Мик. – ОНА НЕ ИСПОЛЬЗУЕТ ПРИЧУДУ! ОНА ПРОСТО ИДЁТ ПО МИННОМУ ПОЛЮ!       – У неё отличная координация, – сказал Айзава. – И холодная голова. Она не паникует. Просто идёт.       Рил шла между минами, как танцовщица между препятствиями. Шаг влево, шаг вправо, прыжок через две сразу, остановка на пятке, поворот на носке. Она не смотрела под ноги – она чувствовала поле, как чувствовала лёд под коньками.       Сзади кто-то попытался пробежать за ней, наступая на её следы. Раздался взрыв – участник выбыл. Кто-то ещё попробовал – ещё взрыв.       – ОНА НЕ ПРОСТО ИДЁТ, ОНА СОЗДАЁТ ПУТЬ! – понял Мик. – НО ПУТЬ ТОЛЬКО ДЛЯ НЕЁ! ДЛЯ НЕЁ ОДНОЙ!       – Потому что она чувствует поле, – пояснил Айзава. – Остальные просто следуют за ней, но не чувствуют. Это нельзя скопировать. Это можно только наработать годами.       Рил вышла с минного поля и рванула к финишу. Впереди уже были Кацуки и Шото – они нашли свои способы преодолеть препятствие. Кацуки использовал взрывы, чтобы отбрасывать мины в стороны. Шото замораживал их, не давая сдетонировать.       – ФИНИШ! – заорал Мик, когда Изуку пересек черту. – ПЕРВЫМ ФИНИШИРУЕТ МИДОРИЯ ИЗУКУ ИЗ 1-А!       – Вторым – Тодороки Шото, – добавил Айзава.       – ТРЕТИЙ – БАКУГО КАЦУКИ! – взревел Мик. – ВСЕ ТРОЕ ИЗ 1-А!       Рил пересекла финишную черту пятой и остановилась, тяжело дыша. Ноги дрожали, сердце колотилось где-то в горле, но на губах была улыбка.       – Пятая… – выдохнула она.       Кацуки подошёл к ней, тоже запыхавшийся.       – Глупая Снежка…Ты как?       – Нормально.       – Хорошо прошла. Особенно на минном поле.       – Спасибо.       – Но я всё равно первый.       Рил усмехнулась.       – Не сомневалась.       Они посмотрели друг на друга, и в этом взгляде было всё. И соперничество, и уважение, и что-то ещё, что не нуждалось в словах.       – Снежка, – сказал Кацуки тихо, чтобы никто не слышал.       – М?       – Ты была красивой. Там. Над каньоном.       Рил почувствовала, как щёки заливает румянец.       – Ты... ты смотрел?       – Я всегда за тобой слежу, – буркнул он, отворачиваясь. – Кто-то же должен следить, чтобы ты не убилась, идиотка.       Рил хотела ответить, но в этот момент к ним подбежали остальные. Мина, запыхавшаяся, но сияющая. Очако, счастливая, что прошла. Цую, спокойная, как всегда.       – Рил! – Завопила Мина. – Твой танец над каньоном! Это было нечто!       – Я чуть не расплакалась, – призналась Очако. – Это было так красиво!       – Ква. Я тоже впечатлилась, – добавила Цую.       Рил смущённо улыбнулась.       – Спасибо. Вы тоже молодцы. Все прошли?       – Все, – сказала Мина, оглядываясь.       – СОРОК ВТОРОЙ УЧАСТНИК – ЮГА АОЯМА ИЗ 1-А! – Заорал Мик.       – Первый этап окончен, – подвела итог Полночь. – Поздравляю всех, кто прошёл. Второй этап, Битва конниц, состоится через час. У вас есть время отдохнуть!       Рил опустилась на траву, чувствуя, как дрожат ноги. Рядом плюхнулась Мина, за ней Очако, Цую. Кацуки остался стоять, но стоял рядом, что-то рыкнув себе под нос.       Она подняла голову и посмотрела на VIP-ложу. Где-то там, среди сотен лиц, сидел её отец. Смотрел. Гордился.       На табло высветился список из 42 имен, прошедших во второй этап:       1-ое место: Изуку Мидория       2-ое место: Шото Тодороки       3-е место: Кацуки Бакуго       4-ое место: Ибара Шиозаки       5-ое место: Рил Мейер       6-ое место: Тенья Иида       7-ое место: Фумикаге Токоями       8-ое место: Ханта Серо       9-ое место: Эйджиро Киришима       10-ое место: Тецутецу Тецутецу       …       40-ое место: Манга Фукидаши       41-ое место: Мэй Хацуме       42-ое место: Юга Аояма