Иней на ресницах

      Стадион постепенно пустел. Зрители потянулись к фуд-кортам и сувенирным лавкам, студенты разошлись по раздевалкам и комнатам отдыха, готовясь ко второму этапу. В воздухе всё ещё витал запах пота, адреналина и победы.       Рил вышла из комнаты ожидания, где класс 1-А восстанавливал силы после бега с препятствиями. Мина устроила небольшой пикник из припасённых снеков, Очако делилась водой, Цую проверяла пульс у особенно переволновавшихся. Кацуки сидел в углу, закрыв глаза, и делал вид, что медитирует, хотя Рил знала – он просто переваривает свой результат.       Ей нужно было попить. И немного побыть одной.       Она прошла по длинному коридору, свернула в сторону, где стояли автоматы с водой, и вдруг замерла. В арке под трибунами кто-то был.       Голоса. Знакомые.       – ...ты не понимаешь, Шото. Это твой шанс. Твой единственный шанс показать всем, кто ты есть на самом деле.       Старатель. Его низкий, рокочущий голос было невозможно спутать с другим. Рил узнала бы его из тысячи. Раньше Морозный Вепрь и Старатель, все таки часто работали вместе.       – Я знаю, кто я.       Шото. Холодный, отстранённый. Но Рил слышала в его голосе то, что другие могли не заметить. Напряжение. Боль. Упрямство.       – Ты – мой сын. Мой наследник. Ты должен использовать всю свою силу. Огонь и лёд. Вместе. Только так ты сможешь победить.       – Я не стану твоим инструментом.       – Шото...       – Ты слышал меня. Я не стану использовать огонь. Ни сегодня. Никогда. Я стану героем сам. Без твоей... помощи.       Рил замерла за углом, не решаясь войти. Она знала, что подслушивать нехорошо. Но ноги не слушались, а сердце сжималось от боли за Шото.       Она помнила его в детстве – тихого мальчика с двухцветными волосами, который сидел в       углу, пока их отцы разговаривали. Она пыталась играть с ним, но он только смотрел на неё своими двухцветными глазами и молчал.       Тогда она не понимала. Теперь понимала.       – Ты похож на неё, – голос Эндевора изменился. Стал тише, тяжелее. – Такой же упрямый. Такой же... слепой.       – Не смей говорить о ней.       – Я говорю правду. Она тоже отказалась от своей силы. От своего предназначения. И что с ней стало?       – Хватит.       – Шото...       – Я сказал, хватит!       Рил почувствовала, как воздух вокруг стал холоднее. Не её причуда. Шото терял контроль. Она должна была вмешаться. Сейчас. Иначе будет поздно.       Она шагнула в арку.       – Здрасьте, дядя Энджи!       Голос прозвучал звонко, по-детски, с той самой интонацией, которую Рил использовала только в случае, когда нужно было разрядить обстановку. Она вышла из-за угла, сияя улыбкой, и направилась прямо к Старателю.       Великий герой №2, пламенная борода которого ярко полыхала от разговора с сыном, замер. Его глаза расширились от неожиданности.       – Мейер..?       – Давно не виделись! – Рил подошла и, не обращая внимания на его внушительный рост и горящую бороду, легко коснулась его руки. – Папа говорит, что вы работаете без выходных. Это правда?       Старатель моргнул. Секунду назад он разговаривал с Шото, пытаясь пробить стену его ненависти, а теперь перед ним стояла улыбающаяся девчонка, которая смотрела на него так, будто он был просто старым другом семьи.       – Я... – начал он.       Старатель открыл рот, закрыл, снова открыл. За двадцать лет карьеры героя его редко удавалось застать врасплох. Сейчас это случилось.       Рил улыбнулась с хитринкой, затем сделала вид, что только сейчас заметила Шото, повернулась к нему: – Ой, Шото! Ты здесь!       Она подошла к нему, положила руку на плечо и мягко, но настойчиво сжала. Под её пальцами он был напряжён, как струна. Она чувствовала, как дрожит его мышцы, как холод исходит от его тела.       – 5 минут до начала, – сказала она спокойно, глядя ему в глаза. – Нас попросили собраться в комнате ожидания. Пойдём?       Шото смотрел на неё. В его глазах, сером и голубом, всё ещё кипела буря, но плечо под её рукой начало медленно расслабляться.       – ...Пойдём, – ответил он тихо.       Рил улыбнулась и, не убирая руку, повела его к выходу из арки. На пороге она обернулась и послала Старателю лучезарную улыбку.       – До встречи, дядя Энджи!       Они вышли в коридор, и шаги Рил и Шото эхом разнеслись по пустому пространству.       Старатель остался один.       Он стоял посреди арки и смотрел вслед удаляющейся паре. Его пламенные борода и усы, только что полыхавшие гневом, приугасли. Рот был открыт. Глаза широко распахнуты.       – Что... – прошептал он.       Он не знал, что его больше поразило – наглость девчонки, которая назвала его «дядей Энджи, её искренняя улыбка (когда он в последний раз видел искреннюю улыбку (искреннюю ли?), обращённую к нему?), или то, как легко она увела Шото. Просто положила руку на плечо – и он пошёл. Без споров. Без сопротивления.       Его сын, который отказывался слушать его, который годами возводил между ними стены, который только что кричал на него, пошёл с ней, как нашкодивший котёнок.       – Мейер, – выдохнул Старатель. – Что за... девчонка. Ещё одна ледяная заноза.       Он провёл рукой по лицу, стирая остатки гнева. Потом усмехнулся криво, непривычно, но искренне.       – Юрий, – сказал он пустоте. – Ты воспитал дочь, которая не боится даже меня. Это... это достойно.       Энджи Тодороки, Пламенный герой: Старатель, номер два в рейтинге, человек, который привык подчинять себе всё вокруг, стоял в пустом коридоре и думал о том, что, возможно, он всё-таки был не прав.       А в это время в коридоре Рил и Шото шли к комнате ожидания. Рука Рил всё ещё лежала на его плече, и Шото не убирал её.       – Ты как? – спросила Рил тихо.       – ...Нормально.       – Врёшь.       Шото помолчал. Потом сказал:       – Ты назвала его «дядя Энджи».       – Ага. Я всегда его так называла.       – Ты... не боишься его?       Рил остановилась. Повернулась к Шото, и на её лице не было улыбки. Только серьёзность.       – Боюсь, – сказала она честно. – Он огромный. Громкий. И у него всё время горит лицо. Но он… Был другом моего папы. И он твой отец. А я не боюсь тех, кто важен для моих близких.       Шото смотрел на неё долгим взглядом.       – Был другом твоему отцу?       Рил немного грустно усмехнулась.       – Это было давно. Папа говорит, что Старатель – самый упрямый идиот, которого он знает. – Она взяла Шото за руку. – Пойдём. Нас ждут.       Шото посмотрел на её руку, потом на её лицо. И, не говоря ни слова, пошёл рядом.       В комнате ожидания их встретил шум. Мина носилась с предложениями по стратегии, Киришима обсуждал с Серо тактику, Изуку строчил в блокноте, бормоча что-то про «командную синергию».       – Рил! – завопила Мина, увидев её. – Ты где была? Мы уже волноваться начали!       – Воду пила, – улыбнулась Рил. – Встретила Шото, вместе пришли.       Мина перевела взгляд с Рил на Шото и обратно. На то, как они стоят рядом. На то, что Шото почему-то выглядит... спокойнее, чем обычно.       – А-а-а, – протянула она с пониманием. – Понятно.       – Что понятно? – насторожилась Рил.       – Ничего, – Мина сделала невинное лицо. – Абсолютно ничего. Так, о чём это я? Ах да, Битва конниц! Как думаете, там будут лошади?       Она подбежала к доске, где висели плакаты и буклеты. Рил подошла следом, чувствуя, как тепло разливается в груди. Хорошо. Всё будет хорошо.       Она мельком взглянула на Шото. Он стоял чуть поодаль, смотрел в окно, но на его лице не было привычной отстранённости. Он выглядел... почти спокойным.       – Спасибо, – сказал он тихо, так, чтобы слышала только она.       Рил улыбнулась.       – Не за что.