Драбблы "Blue Lock"

Комната в жилом корпусе была погружена в полумрак. Слышался только мерный гул вентиляции и прерывистое, тяжелое дыхание Исаги. Йоичи сидел на кровати, его волосы были взлохмачены, а взгляд, обычно острый и аналитический, сейчас казался затуманенным, расфокусированным. Весь сегодняшний матч он провел на пределе своего «метавидения», поглощая поле, просчитывая каждый шаг. Его мозг всё еще кипел от избытка информации, и это состояние на грани эйфории и истощения требовало выхода. Т/и полулежал на подушках, его поза была расслабленной, почти ленивой, но в том, как он смотрел на Исаги, чувствовалась скрытая сила. Т/и всегда был таким — тихим, мягким, но способным одним словом или жестом подчинить себе хаос, творящийся в голове Йоичи. — Ты всё еще там, на поле, — негромко произнес Т/и. Его голос обволакивал, проникал под кожу, заставляя Исаги вздрогнуть. — Твой эгоизм всё еще требует жертв, Йоичи? Исаги повернул голову. Его зрачки были расширены, отражая скудный свет коридорной лампы, пробивающийся под дверью. — Т/и… я не могу остановиться. Мозг просто… блять, он просто взрывается. Мне нужно что-то… — Йоичи осекся, не в силах подобрать слово. Т/и приподнялся, притягивая Исаги за край футболки ближе к себе. Он заставил Йоичи опуститься между своих раздвинутых ног. Физически Т/и находился в пассивной позиции, снизу, но именно он сейчас диктовал правила игры. — Я помогу тебе выключить свет, — прошептал Т/и, и его руки, прохладные и уверенные, легли на бедра Исаги. — Но сегодня ты не будешь ничего решать. Ты просто будешь чувствовать. Понял меня? Исаги сглотнул. Внутри него боролись два желания: привычное стремление доминировать, забивать, побеждать — и эта новая, пугающая потребность полностью отдаться в руки Т/и. — Понял, — выдохнул он, чувствуя, как по позвоночнику пробежал табун искр. Т/и мягко улыбнулся и потянулся к резинке боксеров Исаги. Его движения были неспешными, почти томительными. Когда горячая, напряженная плоть Йоичи оказалась на воле, Т/и не стал сразу переходить к активным действиям. Вместо этого он просто обхватил его ладонями, чувствуя, как бешено колотится сердце Исаги, отдаваясь пульсацией в его члене. — Смотри на меня, Йоичи, — скомандовал Т/и. Исаги подчинился. Он смотрел в глаза Т/и, и в этом взгляде не было привычной агрессии поля — только бесконечная, затягивающая глубина. Т/и начал медленно двигать руками. Его ладони были сухими, но кожа казалась невероятно чувствительной. Он использовал только руки, но делал это так искусно, будто читал код тела Исаги. Т/и знал все его «слабые места». Он не просто дрочил ему — он играл на его нервах. Большой палец Т/и ритмично надавливал на уздечку, в то время как другая ладонь сжимала основание, создавая невыносимое давление. — Блять… Т/и… — Исаги закинул голову назад, его пальцы судорожно впились в матрас по обе стороны от бедер Т/и. — Это… слишком быстро. Стой. — Нет, — отрезал Т/и, не сбавляя темпа. — Я сказал — не решай ничего. Просто впитывай. Т/и сменил захват. Теперь его движения стали более короткими, интенсивными, сосредоточенными на самой головке. Он создавал трение, которое на грани с болью превращалось в ослепляющее удовольствие. Исаги чувствовал, как его «метавидение» начинает давать сбой. Он больше не видел поле, не видел тактических схем. Всё, что осталось — это тепло ладоней Т/и и нарастающий жар в паху. — Ты такой чувствительный сегодня, — заметил Т/и, наблюдая за тем, как Исаги содрогается от каждого его движения. — Это из-за матча? Твой мозг так перегружен, что каждое касание кажется в десять раз сильнее, да? — Да… сука, да! — Исаги сорвался на хриплый крик, когда Т/и резко прижал основание ладони к головке и начал вращательные движения. — Хватит… я сейчас… я просто сдохну! Т/и видел, что Исаги на пределе. Его тело было натянуто, как струна, а лицо исказилось в экстазе. Но Т/и не собирался давать ему легкий выход. Это была сверхстимуляция. Он хотел довести Йоичи до точки, где его «Эго» просто рассыплется в прах, оставляя только чистое, первобытное ощущение. Т/и добавил немного смазки, и теперь звук скольжения ладоней по плоти стал влажным, отчетливым в тишине комнаты. Он начал двигать руками в разном ритме: одна ладонь медленно тянула вверх, а пальцы другой быстро и мелко вибрировали у самого основания. Этот диссонанс ощущений заставил Исаги буквально выгнуться дугой. — Т/и! Блять, остановись! — Йоичи попытался перехватить руки Т/и, но тот мягко, но твердо отстранил его ладони. — Не смей, — Т/и посмотрел на него строго, но с любовью. — Доверься мне. Твой мозг должен сгореть, Йоичи. Только так ты сможешь уснуть. Т/и перешел в финальную стадию. Он обхватил член Исаги обеими руками, создавая кольцо из пальцев, и начал двигаться с невероятной скоростью, при этом постоянно меняя силу сжатия. Это было похоже на электрический разряд, который не прекращался. Исаги чувствовал, как его сознание разлетается на куски. Белый шум заполнил голову, вытесняя все мысли о футболе, о победах, о Кайзере или Рине. Остался только Т/и. — А-а-а-х! — крик Исаги захлебнулся, когда Т/и сделал финальное, резкое движение, одновременно сильно сдавливая его пальцами. Йоичи излился так мощно, что его тело несколько раз дернулось в конвульсиях. Он рухнул на грудь Т/и, тяжело дыша, его сердце готово было выпрыгнуть из груди. Но Т/и не отпустил его. Он продолжал мягко, почти невесомо поглаживать его уже обмякшую плоть, продлевая это мучительное, запредельное удовольствие. — С-сука… Т/и… зачем… — прохрипел Исаги, все ещё лежа на Т/и, чувствуя, как от каждого нового прикосновения его тело прошибает дрожью. — Слишком… чувствительно… перестань. — Еще немного, — прошептал Т/и, целуя его в мокрый лоб. — Пускай всё выйдет. Весь твой стресс, весь твой огонь. Т/и продолжал стимуляцию еще пару минут, доводя Исаги до состояния полной прострации. Йоичи уже не мог сопротивляться, он просто лежал, уткнувшись носом в шею Т/и, и чувствовал, как его мозг окончательно «выключается». Сверхстимуляция сделала свое дело — она выжгла всё лишнее. Наконец, Т/и остановился. Он вытер руки салфеткой и притянул Исаги к себе, укрывая их обоих одеялом. — Теперь ты в порядке? — спросил Т/и, перебирая пальцами волосы Йоичи. Исаги не сразу нашел в себе силы ответить. Его тело казалось ватным, а в голове была блаженная пустота. — Ты… ты просто монстр, Т/и, — наконец выдавил он, и в его голосе не было злости, только бесконечная благодарность. — Ты выебал мой мозг одними руками. Т/и тихо рассмеялся, прижимая Исаги ближе к себе. — Это был единственный способ заставить тебя замолчать. Твой эгоизм слишком шумный, Йоичи. Иногда его нужно просто… утопить в ощущениях. Исаги закрыл глаза, чувствуя, как сон наконец-то начинает накрывать его. Впервые за долгое время ему не снились тактические схемы или летящие мячи. Ему снилось тепло ладоней Т/и и его спокойный, уверенный взгляд. — Спасибо, — пробормотал Исаги, уже засыпая. Т/и ничего не ответил, только мягко поцеловал его в макушку. Он знал, что завтра Йоичи снова станет тем самым беспощадным эгоистом на поле, но здесь, в этой комнате, он всегда будет просто его Йоичи — уязвимым, настоящим и полностью принадлежащим ему. Вентиляция продолжала гудеть, а «Блю Лок» спала, не подозревая, что самый важный матч сегодня был выигран здесь, без мяча и ворот, силой одних лишь рук и мягкого, но доминантного характера одного парня.